Чтение онлайн

Проходившие в этом же году следствия армейской и военно-морской комиссий ясности в данный вопрос не внесли [382] . Армейское расследование повторило прежние данные, а военно-морское сконцентрировало внимание на других аспектах нападения: предупреждения об атаке и угрозе; характер взаимоотношений адмирала Киммеля и генерала Шорта; оборона Пёрл-Харбора; предвоенная внешняя политика. Именно ответы и мнения по этим вопросам составили итоговый доклад [383] . В ходе последующих расследований полковники Кларк и Клаузен также не рассматривали подробно первый контакт с противником 7 декабря 1941 г., а следовательно, не представили и своего мнения о данном событии [384] .

Только расследование адмирала Хьюитта охватило практически весь комплекс документов по первому контакту с врагом. В заключительном отчёте от 12 июля 1945 г. отмечено, что были соприкосновения с противником до 6.30, а именно, в 3.42 тральщик «Кондор» заметил перископ неизвестной подводной лодки [385] , о чём было сообщено эсминцу «Уорд», судя по показаниям его капитана Аутербриджа, в 3.58 [386] . Эсминец начал поиски субмарины, ведя переговоры с «Кондором» по радио, они были записаны станцией на мысе Бишоп и впоследствии опубликованы в ходе расследования Хьюитта [387] . Эпопея с поиском и уничтожением данной субмарины подробно изложена в отчёте Хьюитта и ряде других источников [388] .

Киммель не мог в 1941 г. разобраться в событиях раннего утра 7 декабря, так как в его распоряжении не было всего комплекса боевых донесений и других важнейших источников. Среди них не оказалось донесения с тральщика «Кондор» [389] , а оно бы сыграло ключевую роль в изложении данного эпизода и его оценке. У Киммеля было всего два доклада относительно утреннего столкновения: лейтенанта Аутербриджа от 13 декабря 1941 г. и командующего 80-м дивизионом эсминцев Фулленвиндера от 12 декабря того же года. А в них чётко обозначено: «Уорд» установил контакте подводной лодкой в 6.40, атаку начал в 6.45 [390] . Эти данные и включил Киммель в свой доклад [391] . Других сообщений о соприкосновении с противником не содержится в донесениях Аутербриджа и Фулленвиндера; стало быть, и у Киммеля они не могли появиться. В этом случае можно обвинить Аутербриджа в сокрытии ценной информации: он был обязан описать события с 3.58 до 6.40 (особенно переговоры с «Кондором») и свои действия. Объяснение поведения лейтенанта может быть следующим: его доклад озаглавлен как «Уничтожение японской субмарины эсминцем "Уорд”» [392] . По-видимому, такая тема, как считал Аутербридж, исключала любые упоминания о ведении поиска и других событиях раннего утра 7 декабря и должна была касаться лишь непосредственного уничтожения противника. Как видно, подобное отношение американских офицеров (в данном случае лейтенанта Аутербриджа) к написанию донесений существенным образом повлияло на последующий анализ и, соответственно, на восприятие других офицеров (адмирала Киммеля и Фулленвиндера) и гражданских лиц (членов различных комиссий). Это вызвало фактическую ошибку, неточность, которую можно принять за сознательную фальсификацию, если не учитывать состояние источниковой базы докладов Киммеля и Фулленвиндера [393] .

Совершенно иная картина в вопросе о первом контакте предстаёт в докладе адмирала Нимица от 15 февраля 1942 г. [394] В третьей части отчёта, озаглавленной «Описание событий, случившихся во время японского воздушного нападения 7 декабря 1941», изложение начинается со следующих слов: «Первый контакт с противником 7 декабря 1941 г. был в 3.50, когда тральщик "Кондор” обнаружил перископ погружённой субмарины. В это время "Кондор” патрулировал воды в одной – четырёх милях к юго-западу от входа в бухту. "Кондор” в 3.57 информирует визуальным сигналом о данном контакте эсминца "Уорд”, который патрулировал вход в Пёрл-Харбор. "Уорд” немедленно приступает к поиску субмарины и замечает перископ в 6.37 за судном "Антарес”, входящим в Пёрл-Харбор. В 6.45 "Уорд” начинает атаку, которая была успешной» [395] . Видно, что в докладе адмирала Нимица от 15 февраля 1942 г. приведены те данные о первом контакте, которые установит комиссия Хьюитта лишь в 1945 г. и которые станут основополагающими для историографии [396] . Однако очень сложно установить, на основе каких источников (или какой информации) Нимиц сделал это (абсолютно верное) описание событий утра 7 декабря.

В преамбуле к донесению от 15 февраля указано, что основным источником стал отчёт под номером А16-3/(02088) главнокомандующего Тихоокеанским флотом [397] , т. е. доклад адмирала Киммеля от 21 декабря [398] . В приложениях к докладу перечислены 100 боевых донесений, из которых, как мы уже отмечали, достаточно подробное описание поиска и уничтожения субмарины присутствует лишь в трёх, причём везде однозначно отмечено, что первым был контакт в 6.30. Следовательно, Нимиц оперировал теми же данными и источниками, что содержат и другие аналитические материалы о нападении на Пёрл-Харбор (до 1945 г.), но представил совершенно верную, в отличие от них, картину утра 7 декабря. Остаётся неясным, почему большинство комиссий и расследований игнорировало отчёт Нимица. Постепенно, с проведением более тщательного анализа, правильная версия событий, описанная Нимицем, закрепилась и перешла в историографию [399] .

Американские военные сконцентрировали своё внимание на воздушной фазе нападения. Действия японских подводных лодок описали лишь офицеры, принимавшие участие в поиске и уничтожении субмарины, и высшее начальство – адмиралы Фулленвиндер, Киммель и Нимиц [400] . При этом из их описаний полностью выпали остальные подводные лодки противника, за исключением 5 сверхмалых [401] . Стало быть, задачи, состав и действия «Передового отряда подводных лодок» в полной мере не отражены в вышеназванных отчётах. Это оказалось возможным только после завершения войны и в процессе работы с японскими документами, важнейшими из которых стали материалы допросов японских военных и созданный на их основе труд комиссии по изучению стратегических бомбардировок США [402] . Создание целостной картины действий всех субмарин, входивших в Ударное соединение адмирала Нагумо, было оставлено историкам.

Несколько иначе развивались представления американских военных о действиях японских самолётов во время нападения на Пёрл-Харбор. Первоначально сложившаяся картина нападения на Пёрл-Харбор в среде американских военных включала в себя, как правило, только действия японских самолётов [403] . Это объясняется спецификой плана нападения на Пёрл-Харбор, где доминировали японские самолёты, и очевидцам событий запомнились в основном только их атаки [404] . Поэтому в первых отчётах офицеры Тихоокеанского флота пытались выяснить общее количество самолётов и через него установить состав оперативного соединения противника.

После анализа собранной информации главнокомандующий флотом адмирал Киммель констатирует, что в составе японского оперативного соединения было от 4 до 6 авианосцев (в письме начальнику штаба военно-морских сил Г. Старку от 12 декабря 1941 г. главнокомандующий сообщает о 3 авианосцах противника) [405] .

Подобный вывод следует из анализа перехваченных радиосообщений и исследовании сбитых самолётов противника [406] . В данном отчёте адмирал не сообщает, какие были найдены материалы у японских пилотов, а в письме адмиралу Г. Старку от 12 декабря пишет о «справочниках по кораблям США, планах Пёрл-Харбора с точными указаниями стоянок кораблей и о других важных вещах» [407] .

Описание или анализ всей атаки содержали лишь общие отчёты главнокомандующих Тихоокеанским флотом (Киммеля, а затем и Нимица) и итоговые доклады некоторых комиссий [408] . Зато воздушная фаза нападения старательно и, по мере возможности, детально прописывалась почти в каждом источнике. Так, все 17 «Специальных боевых донесений» рассматривают этот вопрос [409] . Выстроены они Нимицем в приложении к докладу от 15 февраля, в порядке убывания должности и звания автора: первым идёт донесение командующего линейными силами адмирала У. Пая от 9 января 1942 г. [410]

Отчёт отличается от остальных донесений следующими особенностями: он состоит из двух отдельных документов, причём адмирал Пай не является автором ни первого, ни второго. «Описание событий…» выполнил капитан 1 ранга (кэптен) Г. Трэйн – начальник штаба линейных сил, а отчёт о потерях составил капитан 2 ранга (коммандер) Г. Уоллин [411] . Таким образом, стандартная схема боевого донесения соблюдена лишь отчасти: представлены данные о потерях, но отсутствуют вводная часть, а главное, – периодизация нападения. Вместо этого адмирал Пай счёл более целесообразным поместить в первой части доклада факты нападения, весьма своеобразно изложенные капитаном Трэйном.

Описание ведётся от первого лица и состоит из 19 кратких пунктов. Однако большинство событий указано без какой-либо временной привязки – во всём документе есть только 4 временных отметки. В пункте № 1 сказано, что «незадолго до 8.00 прозвучал сигнал общей тревоги»; в пункте № 7: «…насколько я могу вспомнить, ни одна бомба не попала в "Калифорнию” до 8.45»; в 16-м: «…воздушное нападение, кажется, закончилось между 9.15 – 9.30»; в пункте № 17: «…немного позже 10.00 я покинул флагманский мостик» [412] . Как видно, начальник штаба линейных сил ни разу, описывая атаку, свидетелем которой был, не смог точно назвать время того или иного события, предпочитая употреблять выражения «незадолго до», «немного после» и т. д. Подобный стиль изложения мог быть объяснён временем создания документа [413] , но отчёт капитана Трэйна датирован 9 января 1942 г. – прошёл месяц после атаки: все спорные и сомнительные моменты воспоминаний и личных впечатлений могли быть проверены путём бесед с другими очевидцами или сравнением с имеющимися источниками. Но капитан Трэйн не делает ни того, ни другого. Его подход к написанию донесения предоставляет нам возможность рассмотреть личные свидетельства о нападении на Пёрл-Харбор в официальном документе.