Чтение онлайн

В целом различия между двумя докладами адмирала весьма незначительные. Их можно разделить на две группы: 1) структурные – данные о повреждениях внесены в удобную таблицу, которая заменила простое описание доклада от 12 декабря; 2) фактические – Киммель добавил и исправил те факты, которые удалось пересмотреть, однако сделано это далеко не во всех возможных случаях.

Таким образом, несмотря на незначительный объём дополнительной информации, новый отчёт о повреждениях от 21 декабря является целенаправленной переработкой более раннего документа, главная суть которой, по-видимому, заключается в улучшении доклада для восприятия. Кроме того, необходимо отметить, что базовое или исходное донесение (от 12 декабря) представляло собой ряд «механически» соединённых отчётов. Новый доклад предстаёт уже в виде единого документа, что обусловлено как раз структурными изменениями. Этот документ, как и отчёт от 12 декабря, оказал существенное влияние на другие доклады американских военных.

Нокс подвёл итог расследования о нападении на Пёрл-Харбор в докладе президенту от 15 декабря 1941 г. [618] Сравнение докладов Киммеля и Нокса в плане оценки потерь представляется перспективным, так как из всего комплекса документов, созданных до 18 декабря 1941 г., они наиболее авторитетны и тщательны.

Военно-морской министр описывает повреждения американских кораблей, повторяя данные Киммеля: «Из восьми линкоров, находившихся в Пёрл-Харборе 7 декабря, только три избежали серьёзных повреждений. Это "Мэриленд”, "Пенсильвания”, "Теннесси”. "Невада” может быть поднята через месяц. "Калифорния” через 2,5. "Вест Вирджиния” через три и в течение 1–2 лет должна проходить капитальный ремонт. "Оклахома” – перевернулась и трудно определить, возможно ли восстановление корабля. "Аризона” – полностью разрушена» [619] . Как видно, Нокс фактически признал потерю 5 линейных кораблей [620] . Точные данные о повреждениях кораблей, скорее всего, взяты Ноксом из донесения адмирала Киммеля от 12 декабря [621] . Но у Киммеля, как мы указывали выше, описание более подробное (включается учёт того, сколько торпед и бомб попало в каждый из кораблей), однако в обоих случаях (как у Нокса, так и у Киммеля) сведения полностью совпадают. Кроме того, даже лексические обороты и употребляемые выражения похожи: «"Аризона” – полностью разрушена»; «"Оклахома” перевернулась, и рекомендации по поводу восстановления будут даны позже» и т. д. [622] Итог один – затонуло 5 линкоров. Особенно значима гибель «Аризоны», так как произошедший взрыв повлёк за собой наибольшие жертвы – 47 офицеров и 1056 нижних чинов было убито [623] . Именно вид горящего и разрушенного линкора стал символом Пёрл-Харбора, символом разгрома.

Нокс за время своего очень оперативного расследования успел изучить и вопрос об «Аризоне». Киммель на этом вопросе подробно не останавливался. По мнению военно-морского министра, гибель корабля произошла вследствие взрыва боезапаса, который был вызван попаданием как торпед, так и бомб [624] . При этом Нокс счёл особо важным подчеркнуть, какие это были бомбы – снабжённые стабилизаторами 15-дюймовые (381-мм) снаряды.

Последующие расследования и труды историков установили более детальную картину гибели «Аризоны»: 800-кг бомба, «представлявшая собой переделанный линкоровский бронебойный снаряд (судя по всему, 410-мм калибра), задев наклонную бортовую броню правой стороны 2-й башни ГК (главного калибра. – С.Б.) и срикошетив от неё, пробила палубу полубака рядом с барбетом и взорвалась, по-видимому, над главной броневой палубой» [625] . После этого произошло очень быстрое сгорание зарядов главного калибра с образованием волны пороховых газов, которая уничтожила корабль [626] . Подробные и красноречивые описания данного события оставили многие очевидцы, например энсин (младший лейтенант) Д.Д. Миллер [627] , лейтенант-коммандер (капитан третьего ранга) Т.Т. Битти [628] , контр-адмирал Андерсон [629] , капитан 1 ранга Футида [630] . Нокс посчитал очень важным акцентировать внимание президента на катастрофе с «Аризоной», так как это главная причина большего процента убитых, чем раненых, кроме того, мгновенная гибель большого корабля всегда вызывает значительный интерес.

Большое значение для понимания характера данных выводов имеет источниковая база доклада военно-морского министра и адмирала Киммеля. Ведущий корпус источников (боевые донесения) в момент расследования Нокса и работы Киммеля над докладом находился лишь в стадии формирования. До 14 декабря были готовы 8 донесений командиров кораблей [631] и 6 докладов командующих различными соединениями [632] . Однако все они адресованы не военно-морскому министру, а либо командующим отдельными эскадрами и соединениями, либо главнокомандующему Тихоокеанским флотом США. В итоге именно донесение адмирала Киммеля, созданное на их основе, стало одним из ключевых источников для расследования Нокса. Этим, на наш взгляд, можно объяснить тот факт, что доклад Нокса президенту не содержит резких и однозначных обвинений, хотя масштабы случившейся катастрофы, как это видно из текста, военно-морскому министру были абсолютно ясны.

Можно утверждать, что восприятие потерь в Пёрл-Харборе как Ноксом, так и Киммелем сложилось на базе трёх факторов:

1. Личные наблюдения. Военно-морской министр прибыл на о. Оаху 9 декабря, когда следы разгрома были ещё очень яркими и продолжались спасательные работы; а адмирал Киммель был непосредственным свидетелем нападения.

2. Беседы с очевидцами. Точно известно, что военно-морским министром были опрошены Киммель и Шорт [633] . А из письма Киммеля адмиралу Г. Старку от 12 декабря 1941 г. ясно, что Нокс также опросил адмиралов Блока (командующего 14-м военно-морским округом) и У. Райя (командующего линейными силами) [634] .

3. Работа с документами. Наиболее интенсивно Нокс использовал доклад адмирала Киммеля. Получается, что доклад военно-морского министра президенту написан на основании донесения Киммеля, которое составлено на базе донесений командиров различных кораблей, представленных в соответствии с личным восприятием событий атаки Пёрл-Харбора каждым из них.

Кроме единой источниковой базы, доклады Киммеля и Нокса объединяет цель написания– анализ нанесённого японцами ущерба. Итак, можно наблюдать следующую эволюцию оценок потерь: командир корабля подаёт адмиралу Киммелю донесение с описанием действий 7 декабря и данными о полученных повреждениях (сначала устно, затем и письменно). Главнокомандующий Тихоокеанским флотом на их основе составляет доклад об общих потерях военно-морскому министру Ноксу (12 декабря), который, за неимением времени на проверку и уточнение информации, включает её в свой доклад президенту Рузвельту (15 декабря). Итог развития цепочки – «Беседа у камина» 23 февраля 1942 г. [635]

Как видно, наибольшая работа была проделана адмиралом Киммелем – он систематизировал, обобщил имеющиеся в его распоряжении материалы и подал доклад Ноксу 12 декабря 1941 г. Военно-морской министр, не углубляясь в анализ отдельных положений, перенёс данные Киммеля о потерях в свой доклад президенту.

На всех трёх вышеназванных стадиях развития вопроса о потерях (боевые донесения, доклад Киммеля, доклад Нокса) не наблюдается стремления приуменьшить собственные потери и завысить потери противника, наоборот, авторы докладов пытаются быть объективными, так как наибольшую ценность на данном этапе изучения нанесённого японцами ущерба представляет точность информации.

Подобные тенденции прослеживаются и в других отчётах, поданных до 15 февраля 1942 г., т. е. до доклада адмирала Нимица. Так, часть (под № 7) боевого донесения контр-адмирала Андерсона от 19 декабря 1941 г. посвящена оценке повреждений линкоров Тихоокеанского флота США [636] .

Фактический материал был взят Андерсоном из отдельных донесений командиров линейных кораблей. Порядок перечисления линкоров в источнике позволяет сделать вывод о том, что Андерсон не копировал более ранние доклады Киммеля, а самостоятельно изучал вопрос. Об этом же говорит и объём представляемого материала – намного больший, чем у главнокомандующего флотом в донесении от 12 декабря.

Кроме того, список Андерсона систематизирован – корабли расположены парами, по типам: «Невада» и «Оклахома»; «Пенсильвания» и «Аризона»; «Калифорния» и «Теннесси»; «Мэриленд» и «Вест Вирджиния» [637] (у Киммеля, как мы отметили выше, дан внесистемный перечень кораблей). Изложение повреждений каждого линкора очень подробное. Андерсон не только описывает нанесённый ущерб, но и приводит, по мере возможности, точные сведения о типе боеприпасов, поразивших корабль, их калибре, количестве. Так, в случае с «Невадой» указано, что линкор был повреждён авиаторпедой в районе 40-го шпангоута и пятью бомбами, из которых две тяжёлые [638] ; тогда как Киммель лишь кратко охарактеризовал тип боеприпасов [639] . Наиболее подробно Андерсон описывает повреждения «Теннесси» и своего флагмана «Мэриленд».

Данные о материальных потерях, представленные в донесении, наиболее детальные из всех докладов.

Но не обошлось и без фактических ошибок, а именно: Андерсон пишет, что «Аризона» была поражена 1–3 авиаторпедами и тремя бомбами с пикирующих бомбардировщиков [640] . Неправомерность подобных утверждений очевидна – реальная картина гибели линкора была дана в первой части работы.

По итоговым же показателям данные Андерсона не противоречат донесению Киммеля – 5 линкоров следует признать потопленными.

Важным моментом донесения командующего 4-й дивизией линкоров является внимание не только к материальным потерям, но и к людским. Этому посвящены пункты № 10 и 11 [641] . Напомним, что, кроме Андерсона, этот вопрос затронул лишь военно-морской министр Ф. Нокс, заявив в докладе для прессы: «Флот потерял убитыми 91 офицера и 2638 нижних чинов; ранеными 20 и 636 соответственно» [642] . Андерсон в сообщении о потерях экипажей линкоров пошёл другим путём: представил в конце донесения важную и интересную таблицу. Приведём её полностью (табл. 1).