Чтение онлайн

Также к общим моментам данных интервью следует отнести то обстоятельство, что большинство людей заявили – о войне узнали из экстренного радиосообщения, т. е. первая информация об атаке была почерпнута не из газет. Так, в 20.30 на соответствующий вопрос Ф. Коэна один призывник ответил: «Услышал по радио, когда возвращался с футбола». Другой призывник согласился, сказав, что тоже услышал по радио, когда был в лагере [779] . На дополнительный вопрос А. Ломакса «все ли узнали о войне из радиосообщения», последовал единогласный ответ окружающих. Именно такой вариант распространения новости о войне и атаке Пёрл-Харбора подтверждают и американские газеты. 7 декабря 1941 г. радиотрансляция футбольного матча в США была прервана экстренным сообщением Джона Дэли: "Белый Дом сообщает, что японцы напали на Пёрл-Харбор” [780] . Футбольный комментатор от себя добавил: «Это не шутка. Это война» [781] . Видно, что в случае с началом войны большую роль в информационном обеспечении сыграло радио, а не пресса, так как имело лучшие возможности для оперативной подачи материала.

При этом необходимо учитывать, что в первые два дня после нападения сведения, передававшиеся по радио и печатавшиеся в газетах были практически идентичны, т. е. граждане из двух наиболее развитых и доступных СМИ получали одинаковые сведения, что напрямую определяло специфику оценок нападения на Пёрл-Харбор. Это ярко видно на следующем примере. Пекарь из Вашингтона весьма точно изложил услышанную по радио информацию: «Так… вчера днём, где-то без двадцати два я был здесь, напротив театра. По радио передали, что Япония напала. Напала на Гавайи, что убито около 350 человек» [782] . Эта же информация доминировала и прессе 7–8 декабря.

Практически все американские газеты опубликовали официальные заявления о 350 убитых и повреждённом линкоре «Оклахома» [783] . При этом последний считается сильно пострадавшим от пожара в результате попадания японских бомб [784] . Первая полоса «Los Angeles Times» информировала о 350 убитых и трёх потерянных кораблях, плюс о нескольких сбитых самолётах противника [785] , т. е. газета ограничилась повторением официальных данных. Кроме того, «New York Times» и «Los Angeles Times» повествуют о потере линкора «Оклахома», при этом первая именует его «почётным ветераном» [786] . Но наравне с этой информацией публикуется и другая: «Дерзкое японское нападение покалечило американский флот» [787] ; «Первые официальные данные о войне обман – уверено американское общество» [788] . В статьях проводится мысль, что истинные последствия нападения настолько ужасны, что правительство опасается придать данные огласке.

Всё это способствует распространению слухов: потери приуменьшены, а на самом деле произошла катастрофа, и за ней последуют другие. Косвенно подобные мнения подтверждены в «New York Times», где сообщается, что Гавайи готовятся к обороне от новых атак [789] . Первоначальная неясность с потерями создавала лишнее напряжение в остром и без этого для американского общества вопросе. Такие выводы можно сделать из передовых статей и заголовков газет США. Однако материалы опросов позволяют усомниться в справедливости данных предположений.

Из всех граждан, опрошенных А. Ломаксом и Ф. Коэном, 8 декабря ни один не высказал беспокойства насчёт неясной ситуации с потерями, никто не выразил мнения, что правительство скрывает масштабы поражения в Пёрл-Харборе. Более того, некоторые люди вообще отмечали, что атакована была именно одна база, ограничиваясь в лучшем случае Гавайями. Отсюда можно заключить, что только непосредственно прессе было необходимо «создавать напряжённость в вопросе о потерях», ссылаясь на мнения общественности; тогда как большинство граждан подобной информацией интересовалось слабо. Общественное сознание было под впечатлением новостей о начале войны, при этом детали первых операций (даже самые существенные) для рядовых граждан отходили на второй план. Следовательно, можно предположить, что в вопросе о потерях американские газеты не выражали мнения общества, а пытались его создать.

Ещё один фактор, подтверждающий версию о невнимании большинства граждан США к прессе о Пёрл-Харборе, – это отсутствие упоминаний о пресс-конференции Стива Эрли. Пересказ и цитаты пресс-секретаря Белого Дома доминировали на первых полосах как центральных, так и местных газет [790] . Но люди описывали свои впечатления, не используя материалы заявления С. Эрли, основываясь в массе своей на радиосообщениях.

Другой важной особенностью восприятия атаки гражданами США была одинаковая первоначальная реакция на новость: «Я не был удивлён»; «Многие люди ожидали подобного уже в течение 6 месяцев»; «Я ожидал этого»; «Я думал, что война начнётся на этой неделе. Япония нападёт первой» [791] . Только четыре респондента поведали о несколько других впечатлениях. Анонимный мужчина из Нью-Йорка откровенно заявил: «Я ожидал, что что-то должно случиться, но меня удивило, как скоро это произошло». Похожие чувства описал и работник правительства из Вашингтона: «Я был поражён. Это так неожиданно» [792] . Представляется, что данные люди честно описали свою реакцию, но они солидарны с большинством – война ожидалась, хотя и не так быстро. И только двое из опрошенных чётко обозначили свои впечатления от атаки как шокирующие, причём подобный ответ вызвал недоумение Ф. Коэна: «Вы были поражены?! Везде же писали и говорили, что война начнётся!»

Но самым неожиданным образом отреагировала на новость жительница Вашингтона: «Меня сильно удивило японское нападение. Я была уверена – это сделает Германия». На дополнительные вопросы работников Библиотеки Конгресса женщина ничего не смогла ответить и честно призналась: «Я мало что слышала, газет я не читаю, радио не слушаю» [793] . Подобная неинформированность наблюдается только у одного опрошенного, но мнение данной леди поддержали ещё несколько человек. Так, один из респондентов воодушевлённо доказывал Ф. Коэну, что «Германия стоит за японским нападением. Это Германия подтолкнула Японию к действию». Когда Ф. Коэн спросил: «Многие ли люди считают так же?», данный респондент авторитетно заявил, что «все его друзья считают так, это же очевидно» [794] . Такое восприятие японского нападения может быть следствием информационной политики США в предвоенные года, а точнее, следствием освещения европейских событий и американо-германских отношений в 1939–1941 гг. [795]

Утверждения, что Япония напала на США только из-за политики Германии, были далеко не единичны в первый год войны. В течение первой недели после атаки они окрепли, и люди стали верить, что именно пилоты Люфтваффе разгромили Пёрл-Харбор [796] . Даже по прошествии нескольких месяцев находились журналисты, которые продолжали развивать данную тему, уверяя, что Германия подтолкнула Японию к атаке Гавайев, «подарив» Императорскому флоту линкор «Тирпиц». Так, Уилбур Уайт на страницах журнала «Current History» пишет, что «японский флот был усилен германскими кораблями, и линкор "Тирпиц возглавил атаку на Пёрл-Харбор» [797] .

Похожее невероятное, фантастическое мнение приводит в своей работе современный американский историк Михаэль Слэкмэн: «Многие американцы верили, что японские самолёты пилотировали немецкие лётчики» [798] . Весьма характерно, что сразу после атаки такая точка зрения доминировала: во время опросов жителей Вашингтона работниками Библиотеки Конгресса представитель Национальной гвардии согласился с другими гражданами, добавив, что Гиглер направил, даже спланировал японскую агрессию, чтобы отвлечь внимание США от Германии. А безработный вашингтонец так охарактеризовал события 7 декабря: «Япошки использовали грязный трюк. И за всем этим, без сомнения, стоит Гитлер» [799] . Данные устных интервью подтверждаются опросами общественного мнения. 10 декабря 1941 г. 48 % опрошенных уверенно ответили, что за нападением стоит Гиглер, а на вопрос «Необходимо ли и Германии объявить войну» 90 % граждан дали утвердительный ответ [800] .

Итак, можно с уверенностью предположить, что подобная черта оценки нападения не была сформирована СМИ, а сложилась у большого числа граждан под влиянием событий прошлых лет и их освещения прессой и радио.

Другим важным общим моментом оценок граждан была уверенность в «подлости» японского нападения. Основным аргументом в пользу этой версии американцы приводили тот факт, что Япония атаковала Пёрл-Харбор без объявления войны [801] . Здесь мнение граждан полностью совпало как с официальными заявлениями, так и с точкой зрения прессы. Президент Рузвельт в своём обращении к Конгрессу от 8 декабря 1941 г. не менее 7 раз акцентировал на этом внимание слушателей, употребляя следующие выражения: «неспровоцированная и подлая атака», «неожиданное, вероломное нападение», «внезапное и спланированное вторжение» и т. д. [802] Пресса 7–8 декабря постоянно подчёркивала факт «подлой, предательской атаки». Большинство заголовков говорили о войне и «о внезапном и беспричинном нападении японцев». Это даже не обсуждалось. Это воспринималось как истина: «Японцы сначала бомбят, а потом объявляют США и Британии войну», – писала «Chicago Daily Tribune» [803] . То же повторяли «Los Angeles Times» и «New York Times»: «Атаки предшествовали декларации об объявлении войны»; «Гавайи подверглись нападению без формального объявления войны» [804] . Однако здесь ярко видно, как на общественное сознание повлияли события 7 декабря [805] . Президент это учтёт в своей речи и верно заметит: «Факты вчерашнего дня говорят сами за себя» [806] . Значит, подобное восприятие нападения независимо сформировалось и у политического руководства США, и у СМИ, и у рядовых граждан, даже не знакомых с официальными заявлениями и материалами прессы.

Рассуждения респондентов показывают не только источники информированности рядовых граждан США, но и самую первую реакцию населения на войну, на атаку Пёрл-Харбора. И здесь можно поставить под сомнение традиционные формулировки историографии, где значится, что атака 7 декабря незамедлительно вызвала шок в США [807] . Как видно из опросов, подобная реакция наблюдается лишь у 25 % интервьюируемых 8 декабря.

В американской прессе этого периода также не прослеживаются подобные настроения, отмечаемые историками. В газетах видно возмущение из-за нападения, но Пёрл-Харбор не воспринимается как катастрофа, даже несмотря на туманные сообщения о «тяжёлых потерях». Официально заявлено о 350 убитых и трёх повреждённых кораблях [808] . Сами журналисты установили, что серьёзный ущерб нанесён «Оклахоме». Но всё это не воспринимается как крупное поражение, более того, из-за распространения информации об уничтожении «японского авианосца и множества самолётов» [809] атака выглядела как бой, в котором обе стороны понесли существенные, однако примерно равные потери [810] . Исходя из анализа как центральных, так и местных газет можно заключить, что 7 декабря американское общество было возмущено неожиданной войной, но не шокировано Пёрл-Харбором. А опросы граждан, как мы показали выше, позволяют определить степень данного возмущения.