Чтение онлайн

Таким образом, основные выводы, касающиеся неготовности адмирала Киммеля и генерала Шорта к произошедшему в Пёрл-Харборе, Нокс изложил во вводной части доклада и подчеркнул в заключении. Большое значение для понимания характера данных выводов имеет источниковая база доклада военно-морского министра. Ведущий корпус источников (боевые донесения) в момент расследования Нокса находился лишь в стадии формирования. До 14 декабря были готовы 8 донесений командиров кораблей [863] и 6 докладов командующих различными соединениями [864] . Однако все они адресовывались не военно-морскому министру, а либо командующим отдельных эскадр и соединений, либо главнокомандующему Тихоокеанским флотом США, который на их базе создал собственное донесение Ноксу, датированное 12 декабря 1941 г. [865] В итоге именно донесение адмирала Киммеля стало одним из ключевых источников для расследования Нокса [866] .

Этим, на наш взгляд, можно объяснить тот факт, что доклад Нокса президенту не содержит резких и однозначных обвинений, хотя масштабы случившейся катастрофы, как это видно из текста, военно-морскому министру были абсолютно ясны. Это обстоятельство (интенсивное использование донесения Киммеля) сыграло далеко не последнюю роль в восприятии Ноксом нападения на Пёрл-Харбор. Позиция Нокса сложилась на базе трёх факторов:

1. Личные наблюдения. Военно-морской министр прибыл на о. Оаху 9 декабря, когда следы разгрома были ещё очень яркими и продолжались спасательные работы.

2. Беседы с очевидцами. Точно известно, что были опрошены Киммель и Шорт [867] .

3. Работа с документами. Наиболее интенсивно Нокс использовал доклад адмирала Киммеля. Получается, что доклад военно-морского министра президенту написан на основании донесения Киммеля, которое создано на базе боевых донесений командиров различных кораблей, составленных в соответствии с личным восприятием событий атаки Пёрл-Харбора каждым из них. Однако необходимо учитывать, что это восприятие нападения на Пёрл-Харбор Нокс представил в секретном докладе Ф. Рузвельту, а потому доля субъективизма и эмоций должна была быть и была минимальной.

Другой вариант восприятия содержится в сборнике коммюнике военно-морского ведомства под названием «Краткий отчёт…» [868] . Публикация документа снабжена вводным предложением, где сообщается, что военно-морской министр после того, как сделал полный доклад президенту, изложил основные факты воздушного нападения на о. Оаху от имени военно-морского министерства. Основной текст чётко делится на две части: а) официальная информация об атаке; б) описание подвигов моряков.

Первый блок начинается словами Нокса «Моя инспекторская поездка позволила выявить следующие факты» [869] . Всего их шесть:

1. Нападение произошло без объявления войны и тщательно готовилось в течение многих недель.

2. Службы США не ожидали воздушной атаки на Гавайи. (Этот факт, установленный первоначальным расследованием, по мнению Нокса, нуждается в дальнейшем исследовании и уточнении в рамках деятельности следственной комиссии).

3. Обе службы (военно-морской министр имеет в виду армию и флот США) действовали во время атаки храбро и показали свою высокую квалификацию. При этом военно-морской флот потерял: а) линкор «Аризона», уничтоженный взрывом боезапаса, вызванным попаданием бомбы в дымовую трубу [870] ; b) старое судно-мишень «Юта»; с) три эсминца: «Кэссин», «Даунс» и «Шоу»; d) минный заградитель «Оглала». Другие корабли получили повреждения различной степени тяжести, ремонт которых займёт от недели до нескольких месяцев. Подытоживает данные о потерях следующее сообщение: «Общий баланс сил на Тихом океане в плане авианосцев, крейсеров, эсминцев и подводных лодок не пострадал. Все они в море и ищут соприкосновения с противником [871] .

4. Известные потери японцев – 3 подводных лодки и 41 самолёт.

5. Армия США понесла тяжёлые потери в самолётах, также было уничтожено несколько ангаров.

6. Людские потери военно-морского флота составили: офицеров убито 91, ранено 20; нижних чинов убито 2638, ранено 636 [872] .

На этом официально-информативная часть доклада заканчивается. Сразу обращает на себя внимание отличие её данных от представленных ранее Ноксом президенту Ф. Рузвельту. Во-первых, секретный доклад намного содержательнее: в «Кратком отчёте…» не нашлось места для подробного описания неготовности Киммеля и Шорта и выяснения её причин; для анализа состава японского ударного соединения; для вопросов, связанных с предупреждающими об атаке сообщениями.

Этой же цели служит и вторая часть «Краткого отчёта…». Она отделена от информационной и начинается словами: «Военно-морской министр рассказал о примерах выдающейся храбрости…» [873] . Описание подвигов личного состава флота занимает более четырёх страниц [874] и имеет ряд интересных особенностей:

1. Все примеры не персонифицированы – вместо имён и фамилий употребляются слова «один моряк», «один офицер» и т. п.

2. Идёт рассказ лишь о подвигах моряков, действия их армейских коллег не рассмотрены.

3. Примеры героизма достаточно чётко делятся на 3 группы: а) описание подвигов рядовых, которые заключаются, как правило, в уничтожении зенитным огнём японского самолёта; б) описание подвигов комсостава: офицеры управляли средствами ПВО, несмотря на многие опасности; в) описание подвигов при спасении людей с погибших кораблей.

4. Наиболее употребляемые при этом слова и словосочетания: «личная храбрость» [875] – 7 раз; «пламя» [876] и «огонь» (как в смысле огня ПВО, так и в смысле открытого пожара) – 22 раза [877] .

Именно сочетание частого употребления слов «личная храбрость» и «пламя» формирует необходимый Ноксу образ Пёрл-Харбора: моряки не только честно исполняли свой долг, подвергнувшись внезапному нападению, но и проявляли выдающееся мужество, несмотря на огненный ад, царивший вокруг. А примеры со сбитыми японскими самолётами и спасёнными людьми показывают высокий уровень подготовки личного состава и должны усиливать ранее вызванные патриотические чувства. Не случайно, что эмоциональная часть отчёта существенно больше информационной (1 страница к 4) и следует за ней, т. е. именно описание подвигов и героизма останется доминирующим в сознании слушателя (читателя), замещая негативные чувства от перечня потерь.

В итоге можно сделать следующие выводы относительно восприятия Ноксом нападения на Пёрл-Харбор:

1. Восприятие одновременно представлено в двух источниках, характер которых различен, что вызвало отличия и в его модели. Причём оба документа созданы целенаправленно для формирования сознания и представления об атаке у других людей: в первом случае – это президент Ф. Рузвельт, во втором – широкие слои американского общества.

2. Расследование военно-морского министра, в результате которого и появились оба источника, было весьма оперативным, первоначальным, что обусловило многие неточности с фактической стороны, но в психологическом плане представляет собой прекрасный образец реакции военного чиновника высшего уровня на внезапную катастрофу.

3. Восприятие нападения на Перл-Харбор Ноксом основывается на трёх категориях информации: а) личные наблюдения базы после атаки; б) опросы очевидцев; в) работа с составленными отчётами. Президенту и обществу был представлен синтез всех данных источников, что сближает расследование Нокса с исследовательской работой военно-исторического характера. Главными её следствиями было решение об учреждении комиссии и отстранение адмирала Киммеля и генерала Шорта от службы до судебного разбирательства. Первые требования созвать комиссию для расследования нападения на Пёрл-Харбор прозвучали ещё 11 декабря в Конгрессе, когда представители обеих партий признали это необходимым и важным мероприятием [878] .