Чтение онлайн

Данные проблемы, обсуждаемые высшим военно-политическим руководством, были неизвестны простым американским солдатам, которые в своих письмах, дневниках и воспоминаниях высказывают другие оценки японского предложения о капитуляции. Так, Альфред де Гарсия пишет жене 13 августа 1945 г., что о скорой капитуляции объявили день или два назад, но её пока нет, «возможно, время ушло на работу кронпринца по подписанию акта. Надеюсь, это произойдёт сегодня. Это единственная возможность отправиться домой» [1825] . В этот же день рядовой Слэдж написал: «Я точно знаю, это новая бомба заставила желтолицых признать, что они проиграли войну» [1826] . А Джек МакНайт указал в дневнике: «Война окончена. Но мы продолжаем сбивать их самолёты» [1827] . Мы привели только три выдержки из источников личного происхождения, но каждая из них – это уникальная оценка и взгляд на японское решение о капитуляции; данные три мнения в различных вариантах встречаются ещё во многих дневниках, воспоминаниях и письмах военных [1828] .

Видно, что рядовой состав воспринимал очень по-разному новость о прекращении войны, но в одном вопросе данные источников едины: в период 13–15 августа 1945 г. военные США уже не связывали окончание Тихоокеанской войны с действиями СССР – о них в письмах и дневниках даже перестают упоминать.

Всё это является прямым следствием информационной политики, проводимой на страницах американской прессы начиная с 10 августа. Всего за несколько дней СМИ и главным образом публикациям агентства «Ассошиэйтед пресс» удалось изменить весь образ победы не только в глазах американской общественности, но и военных (наиболее яркий пример здесь воспоминания Слэджа, который за пару дней кардинально изменил своё мнение о роли советских войск в разгроме Японии).

Ещё одним важным следствием резкого изменения отношения политиков, СМИ и военных к атомной бомбе и советско-японской войне, стала оценка капитуляции Японской империи. Подробные характеристики [1829] в документах процесса подписания капитуляции служат, как и в прессе, одной цели – доказать, что именно атомные бомбардировки стали главной причиной событий на борту «Миссури» 2 сентября 1945 г. [1830] Эта тенденция прослеживается и в мемуарах американских военных [1831] , перейдя затем и в историографию.

Американское общество с пристальным вниманием следило за заключительными операциями союзников на Тихом океане, ожидая решающих сражений, которые приведут к капитуляции Японии, поэтому начало вторжения на Филиппины становится новостью № 1 для СМИ США. 24 октября 1944 г. передовицы как центральных, так и местных американских газет занимает информация о многочисленных победах в битве за залив Лейте. «New York Times» посвящает практически весь выпуск филиппинской теме, центром которой стали слова генерала Макартура: «Я обещал вернуться. Я вернулся», а также материалы об освобождении американцев из лагерей для военнопленных на островах и о победах адмирала Хэлси [1832] .

Американские газеты, кроме информации из штабов Макартура и Нимица, на первых полосах разместили карты Филиппин в целом и острова Лейте в отдельности [1833] . Однако победные заголовки почти в треть первого листа о 3000 уничтоженных солдат противника и продвижении армии Крюгера на 7 миль вступали в резкий контраст с публикациями этого же дня о ликвидации «750 тысяч нацистских солдат в Пруссии» и «освобождении русскими войсками 1400 населённых пунктов в Европе» [1834] . Поэтому в газетах был применён старый метод, опробованный в период создания образов Гуадалканала и кампании 1943 г. на Соломоновых островах: о более масштабных и значительных успехах советских войск сообщалось всего в паре заметок в каждой газете, тогда как действиям Макартура и Нимица отводился весь номер. Это неизбежно создавало у американской аудитории несколько преувеличенные представления о значении Филиппин для войны в целом.

25 октября обозначенные в прессе США тенденции продолжили развитие, только в этот день главные новости «поставлял» штаб Тихоокеанского флота. Почти все периодические издания напечатали коммюнике Нимица о нескольких потопленных японских кораблях из трёх флотов противника, принявших участие в битве [1835] . А публикации в газетах «Boston Daily Globe», «Capital Times», «Chicago Daily Tribune» с подробным анализом японских потерь создали картину полного разгрома японского флота [1836] . Журналисты Бостона даже сделали вывод, что флот Японии не сможет оправиться от подобного поражения. Всё это подтверждало в глазах американской общественности вывод «New York Times», что «вторжение на Филиппины открыло новую фазу войны» [1837] .

После завершения высадки и начала долгой наземной кампании на архипелаге внимание американского общества к филиппинской теме начало ослабевать, активные периоды наблюдались лишь во время занятия крупных островов и городов. Но выводы, сделанные в октябре 1944 г., остались без изменения – именно с началом освобождения Филиппин СМИ США и общественность стали не просто обсуждать, а верить в перелом войны на Тихом океане. Связано это, скорее всего, с особенностями восприятия поражения на Филиппинах в 1941–1942 гг., когда многие американцы запомнили слова Макартура о неизбежном возвращении, и его ожидание практически приравнялось в обществе к ожиданию победы. Обе данных темы оказались тесно связаны в массовом сознании, и возвращение Филиппин стало расцениваться гражданами как первый подлинный шаг к полной победе над Японией.

На фоне крупных и долгих сражений на Филиппинах высадка на Иводзиму 19 февраля 1945 г. практически потерялась и выпала из внимания СМИ. Заметки о захвате острова (хотя на 19–20 февраля этого ещё не произошло) напечатали в «Christian Science Monitor Magazine» и «Boston Daily Globe» [1838] . A «New York Times» поведала читателям некоторые детали, в частности, о высадке двух дивизий морской пехоты и о важном аэродроме на острове [1839] . Но всё это не так сильно интересовало американскую общественность, как слухи о разворачивающемся соперничестве Нимица и Макартура перед президентом в создании образа окончательной победы над Японией [1840] . Наличие подобных слухов подтверждает и один из главных биографов адмирала Нимица Э. Поттер [1841] . Такое смещение акцентов интереса американского общества объясняется прежде всего ожиданием гражданами финального наступления. Даже слухи о возможном лидере союзников в данном наступлении волнуют общественность больше, чем сражения за небольшой остров, слишком, по мнению прессы, удалённый от Японии. Именно поэтому вторжение 1 апреля 1945 г. на Окинаву оценивалось периодической печатью США совершенно иначе – эта новость становится центральной в прессе уже 2 апреля, когда практически все газеты публикуют победные отчёты и, самое главное, карты Окинавы и близлежащих островов, с помощью которых любой читатель мог сделать только один вывод – Окинава в будущем будет использована союзниками как основная база для высадки в Японии [1842] . А журналист Элмот Уайт из «Ассошиэйтед пресс» образно назвал начавшуюся операцию «Союзники на пороге Японии» [1843] . Его коллега Франк Тримайн из «Юнайтед пресс» сделал идентичный вывод, но с дополнением, что Окинава удобна как для высадки на юге Кюсю, так и для атаки занятого японцами Китая [1844] . «New York Times» на первой полосе сообщает читателям о начале вторжения, но предупреждает публику, что оно будет тяжёлым и кровавым [1845] .

Следовательно, можно сделать вывод, что с первых дней создания в прессе образа Окинавы данная операция воспринималось общественностью США как предпоследняя в войне, как важнейший шаг на пути к окончательному разгрому Японии – именно с этих позиций и именно в этом свете был обусловлен основной интерес к битве за Окинаву. Вместе с тем в ведущих американских газетах уже в апреле 1945 г. высказывались опасения о группировке японских войск на азиатском континенте [1846] . Для журналистов любые действия против основных японских островов без ликвидации данной угрозы выглядели сомнительными. Поэтому после победы на Окинаве всё внимание общественности США было сконцентрировано не только на завершении войны в Европе, но и на проблеме «последнего удара по Японии», который приведёт к полной победе.

Общая картина восприятия американским обществом победы в Тихоокеанской войне складывается из оценки трёх ключевых событий августа 1945 г.: атомные бомбардировки, вступление СССР в войну против Японии и объявление о капитуляции страны восходящего солнца. Уникальность формирования оценок и образов этих важнейших моментов войны заключается в чрезвычайно быстром развитии данного процесса, который охватил время лишь с 6 по 15 августа. Наша задача заключается не только в определении реакции общественности на сенсационные новости, но и в установлении специфики возникающих оценок, их эволюции и взаимовлиянии.

Применение атомной бомбы 6 августа и уничтожение Хиросимы становятся главной темой американских СМИ уже в этот же день. Важность случившегося была настолько очевидна, что данная информация занимает первые полосы практически всех газет. Отразилось это и на специфике заголовков, которые можно условно разделить по содержанию и структуре на две группы.

Первая группа изданий. «Pittsburgh Press» в этот день выходит с крупным заголовком: «Секретная атомная бомба стёрла Японию» [1847] ; «St. Joseph News-Press»: «Атомная бомба сброшена на япошек» [1848] ; газета Флориды «Evening Independent» публикует такой же краткий заголовок: «Атомная бомба поразила Японию» [1849] . Отличились краткостью и редакторы «Portsmouth Times»: «США сбросили атомную бомбу на Японию» [1850] . В качестве последнего примера можно привести главный заголовок «Milwaukee Journal»: «Атомная бомба поразила Японию» [1851] .