Чтение онлайн

Видно, что во всех перечисленных высказываниях действия СССР в Маньчжурии не только приветствуются, но в зависимость от их эффективности ставится исход войны. И никаких негативных сторон в этом процессе процитированные официальные лица не находят. Из этого можно сделать вывод, что в результате очень неясной позиции Трумэна 8 августа американское общество, начиная с самых вершин элиты и до простых граждан, не совсем ясно представляло, как следует реагировать на новые победы Советского Союза.

Именно поэтому в прессе происходит формирование двух точек зрения на последние новости:

1. Полностью одобряющая. Такое восприятие действий СССР на фронтах Второй мировой войны стало уже традиционным для прессы США периода 1941–1945 гг. Поэтому и начало разгрома Квантунской армии было встречено как чрезвычайно положительное событие. Также следует учитывать, что данный эффект усиливался продолжительным ожиданием подобного решения со стороны СССР.

Как пишет известный историк А.А. Кошкин, «уже на следующий день после нападения японского флота на Пёрл-Харбор, Рузвельт фактически высказал советскому правительству пожелание об участии СССР в войне против Японии» [1971] .

2. Вторую точку зрения можно назвать «негативно-настороженной». Формироваться она начала одновременно и у журналистов, и у некоторой части американских политиков, которые в силу личных убеждений посчитали, что советское вмешательство уже не столько способствует победе над Японией, сколько осложняет будущее господство США на Тихом океане. И очень быстро – 9 августа – появляются в прессе первые аргументы данной версии: «СССР слишком поздно включился в борьбу с Японией», «атомная бомба решила исход войны». Практически без изменений они войдут и в послевоенную американскую историографию [1972] .

Такая сложная информационная ситуация потребовала от правительства и президента Трумэна быстрых и решительных действий по сохранению и развитию нужного, положительного образа атомной бомбы. Для этого 10 августа было использовано несколько средств.

Прежде всего радикально изменяются главные заголовки большинства американских периодических изданий. Для этого оказалось достаточным сообщить общественности через СМИ новость более сенсационную, чем быстрое продвижение советских войск в Китае. Такой новостью стало японское предложение о капитуляции с условием сохранения императора и его власти [1973] .

В этом важном сообщении содержится определённая двойственность: принятие капитуляции, но с условием. Похожее двойственное отношение наблюдается и в периодической печати, только здесь ситуация более сложная. Многие американские газеты 10 августа выходят с громкими и крупными заголовками: «Япония предлагает капитуляцию» [1974] ; «Японцы молят о мире, прося оставить Хирохито монархом» [1975] ; «Япошки предлагают капитуляцию, если Хирохито сохранит трон» [1976] ; «Япония через Швецию предлагает капитуляцию» [1977] ; «Союзники ждут официальной капитуляции Японии» [1978] .

В плане подачи основной новости пресса разделяется на две группы: 1) издания, редакторы которых самой важной посчитали новость о капитуляции и включили в заголовки только её; 2) газеты, вышедшие с более информативными заголовками, где указывается, что японцы выдвинули одно условие.

Существовала и достаточно большая группа периодических изданий, которые не успели сообщить о японском предложении, причём в эту группу вошли как наиболее влиятельные и авторитетные издания (такие как «New York Times», «Chicago Daily Tribune», «Los Angeles Times»), так и газеты небольших городов («Lafayette Ledger») [1979] . Они только на следующий день сообщат читателям о капитуляции. Поэтому 10 августа в указанных изданиях доминирующей по-прежнему является советская тема, а точнее, быстрое развитие наступления «красных армий», начало освобождения Кореи и Южного Сахалина [1980] .

В изданиях первой и второй из выделенных нами групп успехам советских войск отводится подчёркнуто второстепенное значение, зато любопытно представлено дело с предложением капитуляции. Очень многие газеты указали на японское условие – сохранение императора у власти.

В глазах американской общественности это противоречило требованию союзников о безоговорочной капитуляции, и сам факт выдвижения Японией каких-либо условий в обстановке августа 1945 г. выглядел не совсем уместным, но пресса не заостряет внимание на этом. Зато в газетах, написавших о капитуляции, отмечается возрастание публикаций об атомной бомбе. Так, в «Schenectady Gazette» от 10 августа 1945 г. на первой полосе из 5 крупных статей 4 были посвящены атомной бомбе, а в центре листа – фотография Хиросимы с очерченным радиусом и помеченными военными объектами, уничтоженными или повреждёнными в результате взрыва (всего 30 штук) [1981] . Очевидно, что такой подбор материала для передовицы очень быстро формирует у граждан США необходимый образ не только атаки Хиросимы (фотография приводится как дополнительное свидетельство правоты Трумэна), но и капитуляции. По логике данного издания получается, что именно атомная бомба создала все необходимые для этого условия, что Хиросима подтолкнула японского императора к решению о капитуляции.

Для дополнительного эффекта информации о советском наступлении мало – только одна статья, где всячески подчёркивается: «армии красных» наступают в Маньчжурии и Монголии, а авианосцы адмирала Хэлси «уже два дня превращают в руины север острова Хонсю» [1982] .

В восприятии рядовых граждан получается, что советское наступление, хотя и важное, проходит где-то очень далеко, тогда как американские силы действуют против важнейших японских островов и находятся в центре событий, а центральное событие из всех – Хиросима, фотография которой находится всё время перед глазами читателей.

Точно такой же образ формируется и на страницах «Pittsburgh Post-Gazette», причём начиная с заголовка «Капитуляция – единственный пусть остановить атомные бомбы, предупреждает Трумэн» [1983] . Следовательно, доказывается общественности, что Хиросима была необходимым и важным шагом к капитуляции, к будущей победе. И как дополнительное подтверждение тезиса, выдвинутого в заголовке, первые две страницы почти полностью посвящены атомной бомбе, а про советское наступление – одна заметка, что «войска продвинулись в Маньчжурии на 13 миль» [1984] .

Основную роль по формированию образа наступления здесь играет цифра 13, которая явно противопоставляется американским достижениям. Причём в «Pittsburgh Post-Gazette» допущена случайная или преднамеренная ошибка – уже на следующий день в прессе будет опубликовано уточнение – не 13, а 130 миль [1985] . Но негативный образ медленного продвижения сил СССР уже был сформирован, а за громкими заголовками о капитуляции сообщение от 11 августа просто терялось.

Следовательно, 10 августа американская пресса изменяет всю систему подачи материала о событиях 6–9 августа, отдавая предпочтение как в содержательном аспекте, так и в количественном атомным бомбам, которые представляются общественности как последний аргумент, вынудивший Японию капитулировать. А советское вмешательство не рассматривается даже как один из факторов влияния.

На следующий день, 11 августа, пресса продолжает создавать образ капитуляции без учёта роли СССР, при сохранении общих принципов освещения событий. Прежде всего большинство заголовков газет посвящено принятию союзниками японской капитуляции или ожиданием итогового решения: «Четвёрка союзников принимает японские условия» [1986] ; «Мир ожидает решения Большой Четвёрки о японских предложениях» [1987] ; «Японские условия приняты» [1988] ; «Большая Четвёрка даёт мир для Хирохито» [1989] ; «Сражения могут закончиться в ближайшие пару дней» [1990] ; «Союзники принимают японские условия» [1991] .