Чтение онлайн

Каждая из обозначенных групп, исходя из собственных специфических интересов, формировала свой образ Пёрл-Харбора. Для всех оценок характерна тенденция дистанцироваться от других моделей восприятия атаки, но использовать их данные, перерабатывать информацию, включать её в новые оценки. Этими процессами определялись характерные черты феномена Пёрл-Харбора в американском общественном сознании.

В ходе исследования мы пришли к следующим выводам.

Во-первых, непосредственный интерес к нападению на Пёрл-Харбор вызван несколькими причинами. 1. Неожиданная как по времени, так и по месту атака сразу привлекла к себе внимание большинства американских военных, которые незамедлительно начали анализировать её ход, особенности, выяснять результаты и последствия. Политическое руководство Соединённых Штатов также стремилось разобраться в вышеназванных деталях, но первоочередной задачей стало создание надлежащего информационного обеспечения атаки в американском обществе. Поэтому именно политические лидеры США создали первую общую оценку нападения на Гавайи. 2. Устойчивый интерес к нападению поддерживался стремлением Белого Дома возложить ответственность за Пёрл-Харбор на военных, которые отвечали тем же – перекладывали ответственность на политиков. Позже это выльется в дискуссию между ревизионистским и официальным направлениями в историографии.

Во-вторых, выявлены условия возникновения внутренних и внешних факторов формирования моделей восприятия и оценки нападения на Пёрл-Харбор военно-политическими кругами США. Каждая из сторон (и военные, и политики) была заинтересована в создании нужного в глазах общественности образа Пёрл-Харбора. В первую неделю после нападения руководство США оказалось в своеобразной зависимости от военных, так как доклады и сообщения офицеров из Пёрл-Харбора были единственным источником информации. Но после проведения первых расследований (военно-морского министра Ф. Нокса и комиссии Робертса) ситуация стала обратной. Теперь информация о Пёрл-Харборе добывалась политиками (или проправительственными военными), ими же перерабатывалась и сообщалась обществу. На каждом из этапов развития оценок нападения степень взаимовлияния военных и политических деятелей колебалась в ту или иную сторону. Кроме того, в развитии интереса общества и руководства США к Пёрл-Харбору наблюдается чёткая периодичность повышения и снижения интереса к событиям 7 декабря.

В-третьих, показано развитие оценок Пёрл-Харбора на протяжении военных лет; не только выявлены моменты повышенного интереса к сражению, но и объяснена специфика каждого из таких этапов. Первый всплеск интереса (7—15 декабря 1941 г.) традиционно в историографии характеризуется шоковым состоянием как руководства страны, так и общества; информационным голодом для средств массовой информации; господством точки зрения Рузвельта. Однако материалы прессы этого периода показывают, что Пёрл-Харбор не воспринимается большинством изданий как катастрофа. Благодаря скудной официальной информации общество знает только об одном потерянном в результате японского нападения линкоре и 350 убитых. Но это не шокирует, не пугает граждан США, а вызывает их гнев и возмущение вероломством Японии. В прессе 7–8 декабря атака Пёрл-Харбора предстаёт как дерзкий налёт вражеских самолётов с одного авианосца, который был в этот же день уничтожен, т. е. американские вооруженные силы с потерями, но отбили нападение японцев.

Противоречивой является роль прессы в создании представлений об атаке. С одной стороны, периодические издания стремились следовать цензурным предписаниям, не сообщать непроверенной информации: основное внимание, как правило, уделялось официальным заявлениям. Но, с другой стороны, ввиду их недостатка и краткости (особенно в первую неделю после нападения) газеты активно интерпретировали официальные данные или дополняли материалами из других источников, создавая опасные слухи. Несмотря на это, задача военно-политического руководства США была выполнена: истинные масштабы поражения скрыты; виновными все признают «коварных» японцев; американская нация видит в Пёрл-Харборе символ борьбы, а не поражения.

В это время офицеры – участники событий 7 декабря на о. Оаху – начинают писать отчёты о нападении, адресованные главнокомандующему Тихоокеанским флотом США адмиралу X. Киммелю, который подаёт своё донесение военно-морскому министру Ф. Ноксу 21 декабря 1941 г. В нём адмирал описывает ход атаки, основываясь на боевых донесениях, и, самое главное, оценивает потери флота в пять линейных кораблей. Эта цифра потерь стала основной для отчётов военных и позже закрепилась в историографии. Вина за катастрофу полностью возлагается на японцев.

Политические деятели США в этот период сконцентрированы на переработке поступающих от офицеров сведений и подаче их прессе. В выступлениях Рузвельта закладываются основы первой официальной концепции нападения: Япония, несмотря на миролюбивую политику Соединённых Штатов, совершила неспровоцированный акт агрессии. В вопросе о последствиях нападения и потерях администрация и президент уклоняются от конкретных цифр, несмотря на исчерпывающие донесения военных.

Пресса, анализируя сообщения военно-политического руководства США, сконцентрирована именно на проблеме потерь, а отсутствие точных данных порождает массу слухов, на которые правительство вынуждено реагировать, но обнародования данных Киммеля, в целях национальной безопасности, так и не происходит. Параллельно в средствах массовой информации обсуждаются выступления Рузвельта – все издания следуют за его концепцией о Японии как единственном виновнике войны, так как неожиданная агрессия Империи для общества очевидна.

Второе заметное изменение отношения к Пёрл-Харбору и обусловленный этим интерес появляются в ходе первых расследований нападения (15 декабря 1941 г. – 20-е числа января 1942 г.), в процессе которых обнародованы итоги расследования Нокса; принято решение о создании специальной комиссии и отстранении Киммеля и Шорта; опубликованы результаты работы комиссии Робертса. Военные (офицеры в Пёрл-Харборе) в данный период создают большинство из боевых донесений, где описывают подробности нападения. Характерной чертой большинства донесений является стремление их авторов разделить налёт на этапы, создать его периодизацию. Рассмотрев основные периодизации и описания нападения на Пёрл-Харбор, представленные американскими военными в официальных докладах, мы в работе констатируем следующее. Первоначально сложившееся восприятие налёта зафиксировано у адмиралов Андерсона (19 декабря 1941 г.) и Киммеля (21 декабря 1941 г.). Выделенные ими хронологические рамки, этапы и их содержание легли в основу как последующих докладов по поводу специальных расследований (Нокса, Хьюитта, Объединённого следственного комитета), так и других, независимых отчётов. Боевые донесения и периодизации атаки оказали существенное влияние на ход и результаты последующих расследований Пёрл-Харбора, начиная с «инспекции Нокса». Характер атаки 7 декабря оценивается в официальных докладах как крайне ожесточённый. Военные стремятся показать, что японская операция тщательно планировалась в течение долгого времени: пилоты противника были прекрасно осведомлены о расположении кораблей Тихоокеанского флота в гавани, о местонахождении главных аэродромов и стоянок «летающих лодок». Мы показали в работе, как посредством создания периодизации нападения военные пытались доказать, что наибольшие разрушения пришлись на первую фазу налёта (с 7.55 по 8.25), когда на стороне врага действовал фактор полной внезапности. Тем самым ответственность за поражение военных косвенно перекладывалась на политическое руководство страны. Одновременно всячески подчёркивалось, что в последующие фазы атаки уже не был причинён существенный ущерб, так как «героические действия военнослужащих» и «компетентное руководство офицеров» способствовало нанесению японским воздушным и подводным силам чувствительных потерь. Этот момент развивается и в докладе военно-морского министра Ф. Нокса.

Именно публикация итогов расследования Нокса вызвала шок в обществе: официально признавалось, что флот США потерпел самое сокрушительное поражение в своей истории. В ходе нашего исследования выяснено, что в прессе 15–16 декабря представлен совершенно иной образ Пёрл-Харбора, чем неделей ранее: масштабное нападение с шести авианосцев, причинившее серьёзный урон флоту; беспрецедентные человеческие жертвы; полная неспособность военных организовать сопротивление; потопленных кораблей противника нет. Так для общественности стало очевидно, что Пёрл-Харбор – это не одна из многих операций японцев 7 декабря, а центральная и достигшая наибольшего и трагического для США результата. Теперь общество было по-настоящему шокировано воскресными событиями. От военно-политического руководства Соединённых Штатов требовали срочного расследования и объяснения причин поражения.

18 декабря 1941 г. президент Рузвельт учредил комиссию под председательством заместителя верховного судьи О. Робертса, который сам определил её состав. Комиссия признала ответственными за поражение адмирала Киммеля и Шотра, а за войну – Японию (в полном соответствии с мнением Рузвельта). Вопрос о потерях в итоговом докладе комиссии не получил должного освещения. Большинство периодических изданий не подвергло критике отчёт комиссии, лишь пересказало его содержание. Но в газете «Daly Walker» и журнале «Current History» был представлен иной взгляд, который, как показано в нашей работе, явился проявлением оппозиции официальной концепции Рузвельта и итогам проправительственного доклада Робертса: нападение на Пёрл-Харбор спровоцировано недальновидной политикой США.

Третий период (февраль – декабрь 1942 г.) характеризуется продолжающимся снижением внимания к Пёрл-Харбору. Некоторое возобновление интереса к сражению как со стороны прессы, так и военно-политических лидеров США связано с первой годовщиной трагических событий в Пёрл-Харборе. Происходит наконец обнародование официальных данных о потерях в Пёрл-Харборе. Американское общество впервые с 7 декабря 1941 г. ознакомилось с информацией адмирала Киммеля о пяти потопленных в Пёрл-Харборе линкорах и оценкой произошедшего. Но информация не была воспринята должным образом (актуальны уже другие события). После годовщины Пёрл-Харбора наступило новое его забвение. Мы выявили, что в первый год после атаки наблюдается существенная разница между реальной значимостью произошедших событий и представлениями о них в США. Этот разрыв усиливается и различиями в оценке Пёрл-Харбора военными и политиками. В некоторых моментах (виновные в поражении, потери) они были противоположными. Изучая мнения тех и других, мы выяснили, что к первой годовщине нападения разница в оценках потерь начинает пропадать, а вопрос о виновных переходит в стадию сначала политической, а затем и историографической борьбы.

С 1943 по 1945 г. атаку 7 декабря изучали 6 ведомственных комиссий в процессе специальных расследований, но их выводы оставались недоступными для средств массовой информации. Ситуация резко изменилась после победы над Японией. 29 августа 1945 г. президент Г. Трумэн представил на пресс-конференции доклады армейской и военно-морской комиссий. Это явилось первым шагом на пути к созданию Объединённой следственной комиссии Конгресса – последнего расследования событий 7 декабря 1941 г. В работе нами проанализирована деятельность всех этих комиссий и результаты их расследований (прежде всего по текстам отчётных докладов и материалам прессы). Проведённый в работе анализ документов, связанных с информацией о Пёрл-Харборе, позволил определить основные тенденции в восприятии атаки Пёрл-Харбора, сформировавшиеся у военно-политических деятелей США в течение первых месяцев после нападения. Это касается главных «проблемных мест»: ход операции, потери, виновные в катастрофе. Мы выяснили, что военных больше всего волновали первые две темы, а политиков – последняя. При этом каждое весомое мнение оказывало воздействие как на последующие расследования, так и на будущую историографию Пёрл-Харбора.