Чтение онлайн

Первое, что бросается в глаза, это настойчивое обращение внимания читателей на коллективный характер принятого решения, причём традиционная Большая Тройка превращается в «четвёрку». Возможно, этим в США давали понять, что Китай воспринимается правительством и обществом как полноценный американский союзник и партнёр, а никак не сфера влияния СССР.

Второй важный момент информационной ситуации 11 августа – это сохранение весьма доброжелательного отношения к советским действиям на первых полосах газет и всё более жёсткая критика на следующих страницах. В передовицах (иногда) военные достижения и США, и СССР представляются обществу подчёркнуто равными. Так, в «Spokane Daily Chronicle» напечатана статья, подготовленная «Ассошиэйгед пресс»: «Красная волна растёт; 523 самолёта уничтожены» [1992] . В ней сообщается, что «русские бронетанковые колонны преодолели в Маньчжурии 106 миль за день, а морпехи США захватили ещё 5 островов» [1993] , т. е. союзники вносят примерно одинаковый вклад в победу над Японией. В «Pittsburgh Post-Gazette» тоже материал о продвижении советских войск на 106 миль опубликован рядом с заметками о новых успешных рейдах авианосцев адмирала Хэлси [1994] .

Но за пределами первых полос видимое равенство и признание заканчивается. Весьма показательной здесь является редакционная статья в «Pittsburgh Post-Gazette» с одним из заголовков: «Что теперь будет делать Россия?». С первых же строк материал настраивает читателей не просто отрицательно к советским действиям, а враждебно: «На протяжении долгого времени наш советский союзник принимал нашу помощь в борьбе с Гитлером, но никак не помог в разгроме Японии. Многие наши граждане забыли, что эта страна не сражалась с державами Оси, пока на неё не напали. Поэтому люди думали, что Россия не будет воевать с Японией, если только она сама не нападёт первой. Но когда Россия всё-таки решилась на подобный шаг, примет ли американский народ эту могущественную помощь с распростёртыми объятиями?» [1995]

Начало данной статьи принципиально отличается от предшествующей критики советского решения воевать с Японской империей, которую, напомним, вели сенаторы и конгрессмены, но они всегда начинали заявления с одобрения помощи СССР. Теперь, 11 августа 1945 г., журналисты не просто приводят мнения некоторых политиков в сравнении с оценками других военных и общественных деятелей, а выступают от имени всего американского народа. Причём это одно из первых обнаруженных нами такого рода заявлений в прессе, цель которого – настроить граждан США на крайнюю подозрительность в отношении к Советскому Союзу. В процитированном материале «Pittsburgh Post-Gazette» делаются прямые намёки на сотрудничество СССР и стран агрессоров до 22 июня 1941 г., на неприятие американской общественностью советской помощи, а главное, на уверенность в неискренности намерений СССР.

Редакция «Pittsburgh Post-Gazette» признаёт и альтернативную точку зрения, отвечая на свой же вопрос: «Некоторые примут. Президент Трумэн заявил, что принимает объявление войны с величайшим удовольствием. Генерал Макартур выразил восторг по поводу действий СССР, заявив, что отцы и матери сыновей, служащих на Тихом океане, будут признательны СССР» [1996] .

Здесь приводится ссылка на мнение, господствующее в прессе 8–9 августа, когда высказывания Трумэна и Макартура тиражировались особенно активно [1997] . Но, как пишет видный американист В.Л. Мальков, у Трумэна уже со второй половины июля 1945 г. формировалось убеждение, что «Япония должна капитулировать до того, как Россия вступит в войну» [1998] .

Однако из-за сдержанных и очень лаконичных комментариев президента о вступлении СССР в войну в период 8—11 августа американские СМИ так и не пришли к однозначному выводу о том, как Трумэн относится к советскому наступлению на Дальнем Востоке.

В «Pittsburgh Post-Gazette» президента причислили к просоветской части общества, которой журналисты издания явно не симпатизировали: «Бойцы были готовы к предстоящему вторжению в Японию, и многие люди говорят, что Советский Союз совершил подлость по отношению к нам. Конечно, Россия вступила в последний момент, чтобы захватить больше территории» [1999] .

Видно, что здесь демонстрируется читателям полное отсутствие необходимости советского вмешательства, т. е. опровергаются многочисленные заявления предыдущих дней, что СССР объявил войну Японии прежде всего по просьбе союзников. Теперь в прессе появляются попытки доказать, что советское вмешательство было вызвано только собственными интересами и потребностями Советского Союза, причём это подаётся как явная угроза для США [2000] . А это вынуждает читателей по-другому оценивать мотивы вступления СССР в войну против Японии. Журналисты противопоставляют желание скорейшего завершения войны, озвученное Молотовым, и желание захвата территории [2001] . Приведённый пример кардинальной смены трактовки мотивов СССР 11 августа был далеко не единственным. В «Toledo Blade» напечатана статья Грова Паттерсона «Впереди проблемы», посвящённая интересам Советского Союза в Азии. Автор статьи пишет: «Было бы очень просто, если бы Япония вернула все завоёванные территории. Маньчжурия бы отошла к Китаю, Корея получила независимость. Это бы устроило всех, но всё не так просто. В Китае существует могущественная прорусская коммунистическая партия. Маньчжурию или её часть Сталин может включить в состав Советского Союза. Если Россия захочет часть японской территории, никто на нашей стороне не будет сильно переживать. Но если они (имеются в виду русские. – С.Б.) захотят часть Китая, они могут захотеть чего-нибудь ещё» [2002] .

Следовательно, территориальные приобретения СССР выдвигаются в прессе США как ведущий мотив советских действий. Причём Паттерсон прямо противопоставляет Советский Союз всему остальному миру, который стремится к независимости Кореи, к возвращению Китаю утраченных территорий. И только из-за позиции СССР, по мнению Паттерсона, этим надеждам не суждено сбыться.

А для дополнительной аргументации автор статьи приводит данные, что «Советский Союз – хозяин Восточной, Западной и Центральной Европы, и, без сомнения, он желает удовлетворения своих амбиций и в Азии. Но я склонен предвидеть некоторые беспорядки и волнения среди прогрессивной части народов Азии и Европы, недовольных русской моделью руководства» [2003] .

При такой трактовке получается, что СССР объявил войну уже не просто ради новых территорий, а ради распространения социализма во всём мире. И Паттерсон подготавливает читателей к противостоянию «советским амбициям», причём аргументом служат не интересы США, а интересы «захваченных» государств.

В целом всё содержание процитированных статей от 11 августа указывает на произошедшие всего за два дня серьёзные изменения в отношении журналистов к СССР: оптимизм и радость по поводу обретения нового союзника в борьбе с Японией сменяется на чувство недоверия и страха, которые СМИ активно внедряют в общественное сознание.

В дневнике военный министр Стимсон отмечает, что отношения с Советским Союзом начинают осложняться: 11 августа «русские заявили, что хотели бы обсудить кандидатуру Верховного главнокомандующего» [2004] . А днём ранее Трумэн, Бирнс и Стимсон пришли к выводу, что как раз данный вопрос и обсуждать не стоит – их устроит только Макартур. Более развёрнутой картины противостояния американских и советских интересов военный министр США в дневнике не даёт. На 11 августа эта картина хорошо прослеживается по материалам периодической печати. Причин таких быстрых и радикальных перемен в настроениях американской общественности много, и большинство из них названо историками: это и ухудшение отношений между Трумэном и Сталиным [2005] , и начало «атомной дипломатии» [2006] (в прессе уже 11 августа стали высказываться опасения, что СССР захочет узнать «все военные секреты союзников, в том числе и атомную бомбу» [2007] ), и быстрое продвижение советских войск в Китае [2008] .

Следует сказать, что в американской прессе были не только статьи с критикой Советского Союза. Существовали издания, редакторы которых пытались объяснить общественности необходимость и важность «русских действий». Так, в «Evening Independent» сообщается: «Правительство США в течение долгого времени знало о готовящейся войне СССР против Японии. Ещё на конференции в Тегеране были достигнуты соглашения, что Москва вступает в войну после победы над Германией» [2009] . Этим фактом журналисты опровергали указанное ранее мнение о «подлости русского нападения» [2010] .

В заключение данной статьи высказывалось мнение, что, «хотя некоторые американцы уверены, что мы могли победить без русских», но, несмотря на это, «Америка ценит русскую помощь в войне против Японии» [2011] .

Похожая по отношению к СССР статья напечатана была и в «Schenectady Gazette» (Нью-Йорк), где доказывалось, что «потребовалось бы более миллиона солдат для оккупации Японии» [2012] , а советское наступление в Маньчжурии и Корее, а также будущий захват Сахалина облегчают задачу американцам [2013] . В «Christian Science Monitor Magazine» высказывалась другая мысль: если СССР помог США, то и Америка «может помочь России, которая так нуждается в американских товарах» [2014] .