Чтение онлайн

Из приведённых нами газетных материалов видно, что очень похожая на трактовки ситуации в Европе была и линия поведения американских политиков и журналистов в отношении событий на Тихом океане. Но, в отличие от европейской политики, здесь главная борьба разворачивается ещё до капитуляции Японии по принципиально иным вопросам: для общественно-политических деятелей США важны не только интересы США (как и в Европе), но и образ победы, который впоследствии можно будет использовать в политических целях. Именно поэтому вопрос о результативности и необходимости атомных бомбардировок сразу приобрёл сверхважное значение, как и вопрос о необходимости советского вмешательства в войну. Через данные темы наиболее продуктивно формировался выгодный для администрации Белого Дома образ победы, где определяющую роль играли США и атомные бомбы, а следовательно, именно американцы должны решать послевоенную судьбу Японии.

В последующие дни (до 15 августа), обозначенные нами темы сохранят своё господствующее положение в СМИ Соединённых Штатов.

Во-первых, это подчёркивание определяющей роли атомных бомб [2033] . 14 августа акцентировалось внимание граждан на том, что даже Хирохито признал – Япония проиграла только из-за атомного оружия [2034] .

Во-вторых, будущее Японии. В «Pittsburgh Press» даже напечатана редакционная статья «Возможна ли в Японии демократия» с выводом, что, хотя в Японии и отсутствуют либеральные традиции, демократия стала бы закономерным итогом войны [2035] . Этим ещё раз даётся обществу понять, что США не допустят «советизации» Японии.

В-третьих, новая информация про советское наступление идёт с указания того факта, что Япония уже побеждена, сопротивления нет, капитуляция ожидается в ближайшие часы [2036] . При такой подаче новости о дальнейшем продвижении войск СССР в Маньчжурии всё большее число граждан Соединённых Штатов воспринимает негативно.

Даже сами периодические издания будут писать, что такое положение с информацией вызвано «японским молчанием» [2037] . По-прежнему первые полосы занимают снимки взрыва над Нагасаки и принца Акихито [2038] .

Ожидание сенсации заканчивается 15 августа – победа над Японией становится главной новостью в прессе [2039] . Проанализировав выпуски газет США от 15 августа, можно заключить, что в большинстве из них присутствовали три ведущих новости. В некоторых изданиях их количество увеличивалось, но основа была неизменна: 1) сам факт победы и все связанные с ним новости: разгром Японии, окончание войны, мир; 2) назначение генерала Д. Макартура главою Верховного командования союзных держав; 3) роль атомных бомб. Подача каждой из этих ключевых новостей имела свои особенности и специфику.

Первая из трёх выделенных нами новостей – победа – преподносилась читателям не просто как завершение войны союзниками, а как капитуляция Японии перед Соединёнными Штатами. Так, в «Norwalk Hour» крупный заголовок «Союзники приветствуют мир» размещён строго под хорошо известной фотографией «Поднятие американского флага над Иводзимой» [2040] . Это сразу ориентирует читателей на осознание того, кто создал данный мир.

Та же самая фотография стала основой для коллажа на первой полосе «Milwaukee Journal»: на заднем плане возвышается Статуя Свободы, а всю композицию украшает слово «победа» [2041] . Очень похожий приём можно наблюдать и в выпуске «Newburgh News»: под заголовком – американский флаг на треть страницы [2042] .

Эти простые методы формируют у граждан только один вариант восприятия событий – победа над Японией, а следовательно, и завершение Тихоокеанской войны, Второй мировой войны – есть заслуга только вооружённых сил США.

Но для более прочного закрепления этого тезиса необходим образ героя, причём хорошо узнаваемого, с чьим именем олицетворялась бы победа. В этом качестве выступает генерал Макартур. Это вторая из трёх ведущих новостей – новая должность «защитника Филиппин». Портреты Макартура – самое распространённое украшение первых полос американских газет 15 августа [2043] . Наибольшее количество заголовков также посвящено ему, причём в центре внимания как новая высокая должность, так и то, что «генерал скоро примет капитуляцию Японии» [2044] . Обошлись без портрета генерала лишь немногие издания: «Altus Times-Democrat» опубликовал парадный портрет принца Акихито с вопросом: «Новый император?» [2045] ; в «Evening Independent» первую полосу заняла фотография администрации президента во главе с Трумэном [2046] . В «Portsmouth Times» редакторы поместили два портрета: один Макартура, а рядом, точно такого же размера – адмирала Нимица, но всё это на 9 странице, на первой – статьи, но все «перечёркнуты» символом победы – латинской буквой «V» [2047] . Важно отметить, что создание благоприятного образа генерала шло не только с помощью визуального метода, но и путём публикации его цитат, а главное, величественных эпитетов и характеристик [2048] : «герой Батаана», «Филиппинский защитник», «покоритель Японии», а также часто обыгрывались его знаменитые слова, произнесённые в 1941 г.: «Он обещал вернуться и вернулся».

Ещё одним элементом для создания образа стали карикатуры на капитуляцию. Например, в «Telegraph-Herald» напечатан рисунок, на котором Макартур с суровым лицом указывает напуганному Хирохито на документ «Условия капитуляции» [2049] . Подобные карикатуры способствовали быстрому складыванию в обществе представлений, кто будет управлять Японией и что победителем в Тихоокеанской войне выступает только Макартур, а не союзники.

Американские газеты, независимо от политических пристрастий, места издания, тиража быстро включились в процесс формирования образа генерала Макартура, героя-победителя Японии. Из этого можно заключить, что и правительство США, и периодическая печать сделали принципиально важные выводы как из ситуации с негативным освещением Хиросимы, так и из ситуации с Мидуэем, когда пропаганда победы обернулась информационным конфликтом и борьбой за вклад в победу. 15 августа 1945 г. подобные ситуации не повторяются.

СМИ методично и целенаправленно концентрируют всё внимание читателей на новом образа Макартура. По частоте публикаций статей о нём, а главное, портретов – в августе 1945 г. он оставляет далеко позади остальных американских командующих, включая адмиралов Хэлси и Нимица и даже президента Трумэна. Логично предположить, что пресса выполняла двойную задачу: с одной стороны, повысить популярность Макартура в глазах общественности, а с другой стороны – использовать данную известность как ещё одно доказательство в возможных спорах с СССР о распределении полномочий в Верховном командовании союзных держав.

Однако важно отметить, что американские военные, особенно те, кто был в 1941 г. под командованием Макартура на Филиппинах, отзывались о нём с крайним пренебрежением, придумывая обидные прозвища или характеризуют одним словом – «бездарность» [2050] . Но в прессе периода августа 1945 г. подобной критики нет, как не оспариваются ни заслуги генерала, ни его право быть «единственным боссом Японии» [2051] .

Третья (последняя) ключевая новость 15 августа – новая оценка значения атомной бомбы. В связи с принятием капитуляции интерес к атомным бомбам и их роли быстро возрастает. В «Milwaukee Journal» напечатана любопытная статья Карла фон Виганда с традиционным заголовком: «Атомная бомба поставила Японию на колени» [2052] .

Данная статья любопытна не только отсутствием прежней критики и упрёков в нецелесообразности применения атомного оружия: Виганд пишет, что атомная энергия, прервавшая тысячи жизней в Хиросиме, одновременно спасла тысячи жизней американских солдат. Один такой аргумент звучал убедительнее, а главное, привлекательнее для граждан США, чем вся критика периода 7–8 августа. Но применение атомной бомбы, по мнению журналиста, вызвало ещё одно важное последствие: «Она расчистила Сталину дорогу на азиатский континент» [2053] . Таким образом, успехи советских армий в Маньчжурии подаются гражданам США не как следствие мощи «красных армий» [2054] , а как результат деморализации противника из-за атомного оружия. Никаких дополнительных доказательств этого тезиса или более пространных объяснений Виганд в статье не приводит.

Другой интересный момент статьи – новый подход к объявлению войны СССР Японии. Советское наступление названо «драматическим эпизодом Второй мировой войны», а в качестве доказательства данного тезиса Виганд приводит сравнение: «Объявление войны Сталиным напоминает вступление в войну Муссолини 10 июня 1940 г. Ни одно запоздалое вмешательство в войну не давало такого приза, который выиграл Сталин на Дальнем Востоке» [2055] .

Наиболее важным здесь является сравнение Сталина, пока ещё союзника по Антигитлеровской коалиции, с итальянским диктатором. С подобного рода статей начинает формироваться в обществе США убеждение в одинаковом характере действий фашистских и советских лидеров. Причём это убеждение изначально строилось на контрасте решений: американское об атомной бомбе – «спасает тысячи солдатских жизней», советское о войне – дестабилизирует ситуацию в Тихоокеанском регионе, именно к такому выводу подводит читателей Виганд. Исходя из данных установок, автор статьи в «Milwaukee Journal» пересматривает и мотив вступления СССР в войну против Японии – это только желание территориального расширения: «Маньчжурия будет сталинской Польшей Дальнего Востока» [2056] . О договорённостях с союзниками на конференциях, не говоря уже о просьбах лидеров США выступить против Японии, Виганд не упоминает, стараясь доказать общественности, что развитие ситуации происходило исключительно по воле Сталина.