Война
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь, Сайл?
По лицу юного воина пробежала улыбка.
— Шрамы украшают мужчину.
— Да пусть я лучше буду уродом! — в сердцах пробормотал Иллар.
— Звен считает также.
— Как он?
— Если ему попадется Альтам, разорвет на куски.
Иллар улыбнулся:
— Пусть встанет в очередь. Где Фаркус? Разыщи и скажи, что я готов поговорить с Шесбином.
Шесбин появился, когда солнце садилось за горизонт. Иллар успел еще раз отдохнуть и чувствовал себя лучше. Войско остановилось на ночлег, и Иллар сидел, облокотившись на колесо фургона. Его отряд расположился вокруг него. Иллар уже знал, что бдительное дежурство его люди несли не только ночью, но и днем. При появлении командующего они подтянулись ближе. Фаркус встал рядом с Илларом.
— Милорд.
— Командующий Шесбин. — Иллар встал с земли.
— Мне хотелось бы получить некоторые объяснения, — сказал Шесбин.
— Как вам будет угодно.
Сайл подбежал с двумя табуретами. Иллар с облегчением сел, опять облокотившись на колесо. Сел и Шесбин
— То, о чем мы говорили при нашей последней встрече… — начал Шесбин.
— Вы приняли все-таки меры предосторожности.
— Да. Мне доверили командовать войском не за красивые глаза. Я принял во внимания вашу версию событий, и это спасло мою армию.
— Я это понял.
— Я послал второй доклад Королевскому Совету. На мой первый доклад ответ не пришел, не пришел и на второй. Я получаю приказы Совета, но про вас там ни слова.
— Но придёт на днях.
— Надеюсь на это.
— Либо это подтверждает мою правоту.
Командующий согласно кивнул.
— Возможно. Но думаю, будет правильней объяснить в первую очередь то, что рассказали освобожденные пленные.
— Ваше право. Вам не показалось странным, Шесбин, что пленных намеренно отпустили? Для чего?
— Чтобы они рассказали то, что увидели.
— То, что перед ними разыграли.
— Разыграно было искусно.
— Альтам мастер в этом деле.
— И все же это — ваша версия.
Иллар устало прикрыл глаза.
— Он действительно был некоторое время моим приемным отцом.
Шесбин молча ждал продолжения.
— Но, ненавидя мою семью… Знаете ли, Шесбин, наши прерванные всяческие отношения с Торогией не были обусловлены простым капризом. Для этого были веские причины. Мной Альтам планировал отомстить за своё полученное когда-то унижение. Он решил посадить свою марионетку на илонийский трон. А кто может быть лучше, чем любимый приёмный сын, воспитанный в ненависти к собственному отцу. Убив отца руками сына, он открывал себе дорогу к влиянию на всю жизнь Илонии.
— Это могло произойти, милорд?
— Вполне. Но я через это не прошёл. Я не могу сказать вам, что было бы, а чего нет. Произошло то, что и произошло. Я ушел от него, и я вернулся в свою семью. Это было десять лет назад. И нельзя сказать, что я испытываю к Альтаму любовь.
— При нашей последней встрече у вас не было этих ожогов, — Шесбин показал на перебинтованную грудь.
— Альтам разыграл сцену моего предательства той картой, которой он собирался воспользоваться восемнадцать лет назад. Но он прекрасно знал, что это не пройдёт. Полностью разорванные наши отношения с Торогией были ответом на его возможно оставшиеся иллюзии.
— Или ваш отец специально разорвал эти отношения, чтобы вы не могли более встречаться с вашим воспитателем.
Иллар наклонил голову в знак согласия.
— Если это видится так, значит, это могло случиться. Опровергнуть может только мой отец, но его нет с нами.
— Но вы не ответили на мой вопрос.
— Альтам, зная…, извините, Шесбин, но я говорю именно то, что есть на самом деле. Зная, что с марионеткой план не пройдет, Альтам силой пытался вынудить у меня пути прорыва обороны Нарты.
— Такие пути существуют?
— У Оселеда они существовали — предательство. Это с трудом может пройти и с Нартой, но есть и другие пути.
— И вы их знаете?
— Скажем так, я знаю, что они существуют. Но не знаю, какие именно и как это осуществимо. Я бы все равно ничего ему не ответил. Но Альтам не знал, что мне известно. Поэтому он пошёл бы до конца. Но это не устраивало меня. Поэтому я попытался вырваться.
— Каким образом вам это удалось?
— Не могу сказать, что мне это удалось в полной мере. Если бы мне удалось, я вывез бы с собой истинного предателя.
— Значит, предатель на самом деле существует?
Иллар не выдержал:
— А кто, по-вашему, подделал приказ Королевского совета, кто предал Залушта, кто открыл ворота неприступной крепости? Случайно проходивший мимо любитель легкой наживы? Предательство было, и на самом высоком уровне. Тщательно продуманное и выполненное. И вы знаете его имя. Сайл вам сказал. Но если вы ему не верите, то поверьте другому — у него осталось клеймо не лице. Клеймо в виде герба его нового хозяина. И у Альтама такое же.
— Сайл сказал, что именно вы их заклеймили.
— Да, обоих. Мой похититель очень хорошо учил меня учиться. Его очередной урок, — Иллар показал на свои ожоги, — я быстро усвоил. И оставил отметину на его лице и лице предателя. Он одинаков. И на нем герб королевства Торогии.
— Как вы смогли это сделать?
Стоящий рядом Фаркус откровенно хмыкнул.
— Если вы его разъярите, он вам это изобразит.
Иллар нахмурился:
— Не смешно, Фаркус.
— Я знаю, милорд, я предупреждаю.
— Угрожаете, капитан? — в словах Шесбина был холод.
— Если бы было за что угрожать, командующий, я бы парня здесь не оставил. Он не виновен. Если вам не хватает доказательств, примите это на веру. Просто помните, что он сын своего отца и внук своего деда, а я сильно уважаю их. И если вы позволите хоть какое-либо действие против их отпрыска, я на сей раз не сбегу.
— Капитан Фаркус, вы забываете, с кем говорите.
— Прошу простить меня, мой господин. После войны я приму любое наказание. Но это будет только после всей этой заварушки.
— Лорд Иллар, — Шесбин повернулся к Иллару и склонил голову, — я не прошу извинений за мое прошлое к вам отношение. Я выполнял приказ. И благодарю вас за помощь, оказанную мне в предотвращении разгрома армии. Если мне будет ещё за что извиниться, я это сделаю.
— Каковы ваши планы?
Шесбин задумался.
— Я ещё планирую.
— Вы вернете мне мой меч?
— После ответа Королевского Совета.
С этим Шесбин встал.
— Проклятье, — прошептал Иллар. — Он не поверил. «Он еще планирует». Не хочет говорить, вдруг я сбегу и все расскажу Альтаму.