Чтение онлайн

Корн обернулся к Бахтину.

— Я рад, что это оказался ты. Тебе придется серьезно поработать. Во-первых, твои самые надежные люди должны взять под охрану отряд этого молодого человека. В первую очередь — Звена, Сайла и Латина. Последний тоже видел приказ. Не думаю, что Фаркус сидит без дела, но помощь ему не помешает. Про поездку за бумагами Шесбина мы уже поговорили. Займись поисками писаря. Подделку подписи на указе Королевского Совета не сделает первый попавшийся ученик. Тут нужен умелый и опытный. Таких не много в Нарте. Ищи. И гонцы. Что-то тут неладно. И преступно. Где-то сообщения перехватывались, где-то переписывались. Возможно, тем же писарем.

Бахтин так и не произнес ни слова, молча кивая в ответ.

— Но я также могу предъявить обвинения Гольвену! Он предатель и он также обязан быть под стражей, — решительно произнес Иллар. — Если для этого необходимо собрать Королевский Совет, то я требую его собрать. Прямо сейчас.

— Согласен. Но для решения взять под стражу члена Королевского Совета мне не нужно собирать сам Совет. Бахтин, я приказываю тебе арестовать Гольвена. И пусть твои люди глаз с него не сводят. Иллар, завтра на Королевском Совете ты скажешь своё слово. Теперь ты должен отдохнуть. Я попрошу у Алаины что-нибудь для сна.

— Она придёт?

Корн покачал головой.

— Я ничего не сказал ей и запретил упоминать об этом при ней. Некоторое время пусть побудет в неведении. Сейчас начнёт поступать слишком много раненных, у нее будет возможность хоть немного отвлечься от переживаний о твоем отце, Талине и Овете. Твоя история пусть подождёт развязки.

Он посмотрел на его повязки.

— А вот насчет твоих ран…

— Все в порядке. Меня подлечили, раны заживают.

— Тогда так и оставим. Не принимай ни от кого сонного снадобья, если это не буду лично я, и… закрой дверь с этой стороны, — улыбнулся он напоследок.

— Ботран должен послать мне сообщение о состоянии дел.

— Я прикажу, чтобы его принесли мне и поставлю тебя в известность

Они ушли, в дверь заглянул стражник, убедился, что пленник на месте и прикрыл дверь. Иллар остался один. Подумал и закрыл дверь на ключ, оставив тот в замке. Подошел к двери в кабинет отца. Открыл и вошел. Было тихо, как и обычно, но теперь тишина была другой. Полной. Иллар подошел к двери и закрыл на ключ её. Потом снял со стены несколько кинжалов и меч. В своей комнате также закрыл соединяющую с кабинетом отца дверь.

Чтобы ни придумал очередное Гольвен, Иллар будет готов.

Заключение в гостевых апартаментах Дюртала продлилось почти двадцать дней, после чего королю Сегота пришлось перевести своих гостей в другое место. Случилось то, что и должно было случиться с Талиной, запертой в четырех стенах, даже несмотря на то, что стен на самом деле было гораздо больше.

В их со Стенком распоряжении было несколько комнат. Сюда же включались комнаты для прислуги и небольшая кухня. Правда «внутренняя» охрана ограничивала нахождение Талины со Стенком в других комнатах, позволяя оставаться наедине только в их комнатах: спальне, гостиной и кабинету. Для чего им был нужен кабинет — они понятия не имели. Но три комнаты всё же больше чем две. Пространства больше.

Проснувшись после того сонного снадобья, Талина бушевала несколько дней. Ею и мужем были планомерно обследованы все стены и углы в поисках тайников или скрытых рычагов в потайные ходы. Немало времени ушло на розыски выхода и попыток сбежать, проскользнуть через комнаты прислуги днем, а из окна ночью. Но стража была бдительна. С неизменным почтением их останавливали и возвращали обратно.

Слуг им подобрали угрюмых и молчаливых. Им не запрещали общаться с ними. Но что творилось в мире, те либо не знали, либо отказывались сообщать. Попытки что-либо передавать на свободу, их людям, также заканчивались неудачей. Стенк сомневался, что даже, если бы у них были с собой крупные деньги, слуги взяли бы мзду. Впрочем, Дюртал позаботился, чтобы у Талины со Стенком не было ни письменных принадлежностей, ни бумаги. Книги — пожалуйста. Но не чернильница с пером. Талина, правда, обошла этот запрет, умудрившись написать коротенькую записку на полях вырванной из книги страницы тонким угольком. Но книжная страница так и осталась у них. Никто из слуг не согласился её передать.

Несколько раз их навещал Рекат, не делая упреков, но и не отвечая на возмущение Талины. А в один из дней их посетил Дюртал, в сопровождении Реката.

— Хоть на это сгодилась гостиная, — пробормотал Стенк, отвешивая положенный поклон.

Талина демонстративно проявила неучтивость и лишь настороженно, как кошка, которая готова броситься на добычу, наблюдала за королем.

Дюртал сел в кресло и оценивающе оглядел своих пленников.

— Ваше высочество, мне искренне жаль…

— Приберегите вашу галантность для самозванки.

— Бедная девочка пользуется повышенным вниманием моих придворных и моего сына, она не нуждается в моей учтивости.

— Она будет нуждаться в вашем милосердии, когда вы посчитаете, что она сыграла свою роль и от нее можно избавиться.

— Моя дорогая, ну я же не изверг. Зачем мне разбивать сердце моего сына. Он просто влюблен в неё.

— Но вы же не позволите ввести самозванку в семью.

Дюртал развел руками:

— Мой сын женится на королеве. И девушка присоединит к моему королевству своё.

— Что вы хотите, Дюртал? — процедила сквозь зубы Талина. — Что вам ещё от нас надо? Когда вы нас отпустите? Когда Кордия будет у ваших ног? Когда совершится бракосочетание, и мы уже не сможем ничему помешать?

— Вы абсолютно правы, моя дорогая. Именно так. Но я всё же позволю себе сделать еще одну попытку вас образумить. Что бы вы ни думали, мое гостеприимство, которым вы так неучтиво пользуетесь, меня тяготит. Я еще раз предлагаю вам дать мне слово в связи с новыми открывшимися обстоятельствами.

— Какими?

— Это касается вашей семьи, моя дорогая.

— Что с моей семьей? При чем тут моя семья?

— Дело в том, дорогая принцесса, что часть вашей семьи отправилась на войну. А на войне много чего происходит.

Талина побледнела. Стенк взял её под локоть, слегка сжимая.

— Что с моими сыновьями?

— Ну, — потянул Дюртал, намеренно делая большую паузу, — с одним, младшим, явно всё в порядке.

— Стенли?

— Пропал, моя дорогая. Пропал во время штурма Переправы.

— Штурма Переправы?

— Ах, вы еще не знаете?

— Ваше величество, — довольно-таки резко перебил его Стенк, подхватывая Талину, у которой подкосились ноги, — вы прекрасно знаете, что нас держат в неведении о том, что творится в мире.

— Это вам наказание, господин Стенк, за то, что вы с женой суёте нос не в свои дела. Ну так, на чем я остановился? Ваш сын пропал. Убит или попал в плен. Никто не знает. Курхот не предъявлял его тело и не требовал выкупа.

— Откуда у вас эти сведения? От Курхота?