Чтение онлайн

— Мне девятнадцать, а в море я с восьми лет. Свой первый корабль я получил в четырнадцать лет.

— Это была твоя добыча? — уточнил Интар.

— Первый корабль дал мне отец. Следующий я добыл в бою, — в голосе Раднира опять звучала гордость.

— Может у тебя еще и наложницы есть? — насмешливо спросил Тарлин

— Конечно. Я же мужчина.

Тарлин поперхнулся, Стенли расхохотался, Овета покраснела.

— И дети? — Смеясь, проговорил Стенли

— Да, есть, — в устах Раднира это прозвучало само собой разумеющимся.

— Сколько?

— Не знаю.

— А ты хоть знаешь, как их зовут?

— Когда я возьму их на свой корабль, я буду знать, как их зовут.

— Но как ты определишь, что это именно твой сын или дочь.

— Моя мать знает.

— А сейчас она тебе не говорит?

— А зачем мне это?

— Слушай, хочу тебя предупредить. Если в твою голову придет мысль Овету сделать своей наложницей, я тебя укорочу на эту самую голову, — с угрозой произнес Стенли, — даже если мне придется нарушить приказ Интара.

Раднир удивленно посмотрел на него.

— Почему?

— Что значит почему?

— Почему это не должно было прийти мне в голову? Я думал об этом. Но она не добыча. Она оказалась сильней меня, она меня победила. А теперь она — дочь моего господина.

— Получается, теперь — ты её добыча? — Стенли не на шутку был ошеломлен.

— Я выполню любой её приказ, — уклончиво ответил юноша, явно не собираясь становиться добычей.

— Вот и оставляй детей Интара одних без присмотра, — пробормотал Стенли под дружный смех.

Овета тут же воспользовалась своим правом:

— Ну, так скажи, ожидать ли нам третьей волны воинов с островов.

— Не лови меня на слове, дочь принца. Служба твоему отцу и моё к тебе почтение не имеет отношения к моей родине.

— Но если ты будешь свободным от слова моему отцу, если ты, представим такое, привезёшь своему отцу королеву, ты снова будешь сражаться против нас?

— Конечно, — немного удивленно и даже обиженно проговорил Раднир. — Как прикажет мой повелитель.

— Ты не можешь жить, чтобы не подчиняться кому-либо?

— Почему? Могу. На своем корабле — я господин. И мне подчиняется моя команда. Я сам решаю, что делать и как действовать. Но мой корабль — это ещё не моя страна. А у страны есть повелитель. Я обязан подчиняться ему. Разве у вас не так?

— Ну, в общем-то, так, — нехотя признался Стенли, немного подумав.

Тарлин задумчиво кивнул. Овета слушала, раскрыв глаза.

— Ну а моему отцу ты почему служишь? — продолжала допытываться она.

— Потому что он сильней. Он меня победил.

— Право сильного? — спросил Тарлин.

— Да.

— Таким образом, вы обращаете людей в рабство?

Раднир нехотя кивнул.

— Да. Но принц еще и умный, — добавил он под дружный смешок.

Интар не переменил спросить еще один интересовавший его вопрос:

— Тебя хорошо учили. Но если ты в море с восьми лет? Кто учил тебя в море?

— Никто. Я был матросом, как и все. Но в зимние шторма мы живем на берегу, меня учили тогда. А когда я стал капитаном, я взял учителя на корабль.

— Тебя твоя мать просила это делать?

— Нет, я сам это решил. Просто у него было ещё чему меня научить.

— Он был раб?

— Нет, он воин.

— И у него остались семья

— Да.

— Где он сейчас.

— Ждет меня на моем корабле.

Они дошли до Албона на девятый день, встречая во время пути на дороге несколько отрядов наемников, направляющихся к Курхоту.

— Наемники должны оплачиваться. Хорошо оплачиваться. Арилаза опустошена, Матас не оставил врагу ни единого шанса добыть его алмазы. Остались города Илонии, — говорил на привале Интар, с горечью констатируя этот факт.

— Зубы обломают, — Стенли был настроен не так пессимистично.

— Да, конечно. Укрепленные города и замки защищены хорошо. Но ведь остаются маленькие города и небольшие поместья, которых за последние века настроилось немало. Та же Варнийка.

— Все жители предупреждены, они уйдут и заберут с собой все ценное, как в Алмике, — успокаивающе вторил брату Тарлин.

— Не преувеличивай, Тарлин. Всё унести жители не смогут. И в Алмике, я уверен, было чем поживиться, не было только сокровищ, не было алмазов. А если нет хорошей добычи, наемники и пираты будут еще злей и беспощадней. Так, Раднир? — Интар опять не дал молодому человеку отмолчаться.

Тот не спешил отвечать сразу, старался взвешивать свои слова.

— Добавь сюда ещё сопротивление, принц. Это злит ещё больше. Чем большая кровь заплачена, тем ожесточённее бьется воин.

— Не воин, а пират, — запальчиво вставил Стенли.

— Ты не прав, Стенли, — на этот раз Тарлин заступился за Раднира. — Можно подумать, ты не слышал разговоры наших ветеранов. Они не благородные победители, которых девушки встречают с цветами и угощением. Вернее, они могут себе позволить быть такими, если противник откупается большими деньгами. Но если нет, Раднир прав. И наши воины становятся одержимыми и беспощадными.

— Да, это так, — подтвердил Интар. — Именно таким образом мы получаем в свою армию бывалых умелых солдат. Не с парадных площадей, а вот с такой войны. И Раднир знает, о чём говорит. И Ногал. Не правда ли?

Тот кивнул головой.

— Не все теряют голову, принц. Иногда ты больше получишь, если будешь планомерно обыскивать каждый дом, и жители, если относиться к ним по-хорошему, откупаются гораздо охотней, когда враг на пороге. С мертвого многое не возьмешь.

Раднир пораженно смотрел на следопыта.

— Значит, вы тоже берёте добычу? Но мне принц утверждал обратное. Получается, он обманул меня?

Интар горько рассмеялся.

— Ну, на земле Илонии такого не было около сотни лет. В Арилазе аналогично. А уж чего нет и в помине, так торговли людьми.

— Что плохого в торговле людьми?

— То, от чего ты был избавлен. Представь, что сейчас ты был бы в цепях, шёл пешком и мыл за нами котлы, чистил лошадей, а спать ложился на голой земле. У тебя не было бы шанса увидеть не только мать, но и море, и корабль, — голос Интара звучал терпеливо, как будто он объяснял всё это малому ребенку.