Чтение онлайн

Сначала Стенк выводил жену на террасу, затем во двор. Несколько раз в карете они объезжали замок, делая остановки на берегу реки или в поле. И хотя их всегда сопровождало не менее двадцати вооруженных до зубов всадников, это вернуло постепенно на лицо Талины краски жизни.

Комендант крепости Хартан обходился с ними вежливо и предусмотрительно. Его жена Диара была любезна и добра. Обеды и ужины неизменно проходили в гостиной, в обществе супружеской четы и их детей, а на кухне готовили хоть и просто, но сытно и вкусно.

На этот раз Дюртал позволил своим пленникам знать, что творилось в мире. Но подать о себе весточку родным всё же запретил. Поэтому комендант, получив приказ, тщательно ограничивал общение своих пленников с обитателями замка. Но наблюдать с террасы за повседневной жизнью замка — не возбранялось.

Когда Талина взяла в руки поданный ей учебный меч, Стенк посчитал, что выздоровление закончено. Вернувшись к жизни, Талина снова перетрясла весь замок, пытаясь найти лазейку для побега. Ждать, пока Дюртал, удовлетворившись Кордией, их отпустит, она не соглашалась.

— Не знаю, — говорила Талина. — Во-первых, я не верю Дюрталу. Я не верю, что у него так легко получится затея с фальшивой Тайлис. И, во-вторых, если что у него пойдет не так, мы из пленников становимся заложниками. Мне это не нравится.

Стенк молча соглашался.

И Талина не оставляла мыслей о побеге, не зная, что со стороны Арилазы к ним уже приближается помощь.

Присутствие в отряде женщин сильно упростило их путешествие. Интар ехал, как глава семейства, с женой и дочерью, в сопровождении вооруженной охраны. Они сказались беженцами из Кордии. И хотя путь их с Кордии был необычен, отговорка, что вначале они бежали в Арилазу, а потом, услышав, что в Албоне их королева, идут под её знамя, была принята сразу. Из чего Интар заключил, что его расчёт, а это именно он предложил данную выдумку, верен. Фальшивая Тайлис собирала под свои знамена людей. А Дюртал приветствовал поддержку своей протеже. Впрочем, как оказалось, войска Сегота во главе с королевой Тайлис уже переходят пограничные горы. Но по дорогам Сегота шло сейчас было такое множество беженцев как с Сегота, там и Арилазы, что путешественники не вызывали подозрений.

Даже Фет пригодился, когда им подвернулась возможность в ближайшем городке приобрести старую, полуразрушенную карету. Не переставая ворчать, что надо было потратить немного времени и забрать их карету, поколдовав над данным убожеством, он привел карету в рабочее состояние. Теперь Лайна и Овета смогли отдыхать. Да и Интару, как оказалось, дальняя дорога была ещё тяжела, и он позволял себе пересаживаться в карету для отдыха.

Овета пыталась было уговорить отдыхать в карете и Стенли, всё ещё выглядевшего неважно, и Раднира, у которого не до конца зажили раны. Но оба юношей так посмотрели на неё, что Овета больше не поднимала этот вопрос.

— Скорее всего, Кордию покинули не все люди Курхота. Дюрталу не с руки входить в Кордию, а затем обеспечивать свободный проход ситарцам, — делился Интар своими мыслями во время езды с юношами, сопровождавшими его. — Раднир, как ты думаешь?

Тот усмехнулся.

— То, что я служу тебе, принц, ещё не значит, что я буду рассказывать тебе о своей стране и своем народе.

— Положим, про твою страну и про твой народ я достаточно услышал и от тебя, и от твоих земляков. И страна с народом не одно и то же, что войско твоего отца. А завоевывать твои Острова мне не с руки. У меня нет ни моряков, ни кораблей. Так что Острова вне нашей заинтересованности.

— А что тебя на самом деле интересует?

— Как много Курхот планирует перевести сюда людей? Насколько я понял, пришли две волны воинов. Первая волна — тридцать кораблей и шесть тысяч людей. Вторая волна — еще три-четыре тысячи. Мои расчёты верны?

— Верны, — немного подумав, согласился Раднир.

— Будет ли третья волна?

— От моего ответа зависит, как скоро Сегот займет Кордию?

— Да.

— В таком случае мы сами это скоро узнаем.

— Раднир, — голос Оветы звенел от негодования. — Ты служишь моему отцу. Ты должен отвечать на его вопросы!

— Если бы он сделал меня рабом, то возможно! — рассмеялся Раднир. — Ну, а понятие службы не распространяется на то, что я предам свой народ.

— Твоему народу следовало сидеть там, откуда он пришёл, — как всегда с досадой вставил Стенли.

Они с Радниром сохраняли напряженный нейтралитет. И хотя Стенли больше не призывал связать и заткнуть рот юноше, за всё время их путешествия он так и не смирился с тем, что несостоявшийся убийца Интара теперь разгуливает на свободе и, мало того, спокойно общается с Оветой. Его постоянную настороженность поддерживали как Лайна, так и Тарлин. На свою сторону они перетянули и Ногала и тот, хотя и посмеиваясь, согласился не спускать глаз с ситарца.

А Интар, казалось, и не замечает их недоверия. К досаде Стенли, Овета так же, как и её отец, относилась к Радниру с непонятным дружелюбием. Она запросто могла вручить ему какую-либо поклажу, попросить подержать то одно, то другое, или заставить его снять рубаху и осмотреть его раны. Тот выполнял всё с неизменным послушанием и снисходительной усмешкой. А Интар доверял молодому человеку полностью.

— Целиком с этим согласен, — смеялся Раднир в ответ на слова Стенли. — Острова и море — не чета вашей земле. Никогда бы не полез в эти горы добровольно.

— Если Интар отпустит тебя, ты вернешься туда? Или вернешься к отцу? — заинтересованно спросил Тарлин.

— Я подвел своего повелителя. Я не исполнил приказ. В его глазах я опозорен, — для разнообразия сухо, а не с обыкновенной усмешкой ответил Раднир.

— Так что же ты будешь делать?

— Вы едете туда, где королева Тайлис. Если я привезу её отцу, он простит меня.

— Если ты найдешь Тайлис, пока служишь мне, ты забудешь свои обязательства, откажешься от меня, захватишь Тайлис и привезешь её отцу? — уточнил дотошный Интар

— Нет. Сначала я получу свободу. А потом заберу Тайлис.

— Придется тебя разочаровать. Мы её не отдадим. И я постараюсь тебя не отпустить, чтобы ты этого и не пытался.

— Когда я буду свободен, я что-нибудь придумаю.

— Хорошо. Но если не получится, что ты будешь делать?

— Тогда вернусь домой. Возьму свой корабль.

— Кто тебе даст? — презрительно рассмеялся Стенли.

— Зачем мне его давать, если он у меня есть!

— У тебя есть корабль? — распахнула от удивления глаза Овета.

— Да, «Звезда» моя, и я — её капитан. И ты, дочь принца, сама нарисовала мне её.

Раднир вытащил из мешка сложенный листок бумаги. Овета узнала свой рисунок, нарисованный на берегу озера заброшенного рудника несколько дней назад.

Рисунок прошёл по рукам, затем вернулся к Радниру, которого так и распирала гордость за свой корабль.

— Я не понял, что ты рассказывал именно о своём корабле, — даже для Интара это была новость.

— Ты умеешь управлять кораблем? Сколько тебе лет? — так и не сумел справиться с удивлением Тарлин.