Чтение онлайн

— Скрываться больше нет смысла, — решительно объявляю я.

— Инквизиции скоро придёт конец. Их время истекло.

Лина

Вечер. Я села на диван, поджав ноги под себя. На планшете горит новое сообщение от матери:«До сих пор нет данных о пропаже Марго. Кто-то стёр записи с камер. Это профессиональная работа. Докладывай, если будут идеи».

Ничего не отвечаю. Потому что это я. Это я стёрла эти записи. Я предательница. И именно поэтому никто не в курсе, кто настоящий изменник. Как же так, Коул?

Подношу бокал с вином к губам, но рука дрожит так сильно, что красные капли падают на белое платье, как кровь на снег. Я не понимаю. Не понимаю ничего. Зачем я позволила Коулу увести Марго? Что вообще происходит? Почему он так поступил? Он был единственным, кому я могла доверять. Единственным, кто видел не просто дочь Рейнхарт, а меня. А он… он предал меня. Использовал мою уязвимость, мою… любовь? Было ли это любовью?

И мой отец, который сам был бы рад нашему союзу с Эрскеном. Он тоже ошибся в нём.

Главный вопрос, который разрывает мозг на части: ЗАЧЕМ? Зачем ему, блестящему инквизитору, всё это?

Слёзы текут по моим щекам, оставляя горькие солёные дорожки. Всё стало слишком сложно. Слишком больно.

Я не могу сидеть здесь. Не могу.

Собралась будто в тумане, села в магокар и полетела. Следующее, что я осознаю, что стою перед его дверью. У его милого, уютного дома, который оказался ловушкой. Вся ярость, всё разочарование, вся боль вырываются наружу. Я бью кулаками в дверь, пока костяшки не начинают гореть.

— ОТКРОЙ! — Мой крик разрывает ночную тишину. — ОТКРОЙ, УБЛЮДОК!

Дверь открывается. Он стоит на пороге. Спокойный. Как будто ждал.

Я срываюсь с места. Мои кулаки обрушиваются на его грудь, на плечи, на всё, до чего могу дотянуться.

— Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ты сейчас же всё объяснишь! Почему?! Почему ты это сделал?!

Он не сопротивляется. Просто ловит в свои объятия, такие же крепкие и неумолимые, как тогда. Коул обездвиживает меня, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватывает дыхание.

— Я люблю тебя, — его голос звучит прямо у моего уха, тихо, но с такой невероятной интенсивностью, что я замираю. — Я полюбил тебя, когда увидел впервые. Такую яростную. Такую потерянную.

Он вытирает мои слёзы большими пальцами, его прикосновение одновременно нежное и властное. Затем подхватывает меня на руки, как ребёнка, заносит в дом и усаживает к себе на колени, не отпуская.

— Ты заслуживаешь правды, — говорит он. — Всей.

И он начинает говорить. Рассказывает о своей семье. О родителях-инквизиторах, погибших в Мортвене, о которых тут же забыли. О бабушке, умершей от нищеты и бюрократии. О своей ненависти к системе, которая использует людей и выбрасывает их за ненадобностью.

— Они пудрят вам мозги, Лина. «Свет», «добро», «порядок». А сами творят такое, от чего кровь стынет в жилах. Они убивают. Пытками. Лгут. Уничтожают целые семьи. Твой отец… твой отец был не героем. Он был палачом.

Я слушаю, и мой мир рушится. Камень за камнем. Я хочу крикнуть, что он лжёт, но в его голосе такая убеждённость, такая большая, давно копившаяся боль, что я не могу.

— Ты просто запутавшаяся маленькая девочка, — в этих словах нет презрения, есть… сожаление. — Тебе показали только одну сторону медали. Я хочу показать тебе другую. Настоящую.

— Говори, — вырывается у меня хриплый шёпот. — Скажи всё. Абсолютно всё, чего я не знаю.

Он смотрит на меня, и его глаза становятся ледяными.

— Лина, послушай. С этого момента я хочу быть с тобой честным всегда. Я раскрою все свои секреты перед тобой, как и обещал. — Он делает многозначительную паузу. — Ант. Я убил его.

Воздух вышибает из моих лёгких. Я не могу поверить.

— Что?..

— Он причинил тебе боль, был ничтожеством. И я стёр его с лица земли. В моём подвале. Медленно. Он умолял о пощаде, а я наслаждался каждым его всхлипом. Так ему и надо. Никто не смеет ранить тебя.

Я смотрю на него, и меня охватывает животный ужас. Это не тот человек, которого я знала. Это… это чудовище. Убийца. Предатель.

Ант, конечно, был козлом. Но он не заслужил смерти. Мне так жаль…

— Ты… ты чудовище, — выдыхаю я, отшатываясь.

Но он не отпускает. Его губы растягиваются в безрадостной улыбке.

— Да. И что с того? Я единственный, кто говорит тебе правду. Я тот, кто по-настоящему защитит тебя. Я твоё чудовище.

Он наклоняется ко мне, и его взгляд становится пронзительным.

— А теперь, принцесса, тебе предстоит выбор. Вернуться в свой розовый замок из лжи, где ты дочь героя-палача. Или остаться здесь. Со мной. Со своим чудовищем. И узнать, на что по-настоящему мы способны с тобой вдвоём.

Я сижу у него на коленях, вся в слёзах, в синяках, в крови Анта, которую теперь чувствую на своей коже. И не знаю, кто я. Не знаю, что выбрать. Потому что самая ужасная правда заключается в том, что в его объятиях, среди всего этого кошмара, я чувствую себя… в безопасности.

Мой мир не просто рухнул. Его разорвали на куски, сожгли и развеяли пепел у меня на глазах. Всё, во что я верила. Вся моя жизнь. Вся правда об отце... Он умер не как герой, сражаясь за светлое дело. Он был палачом. Убийцей. И от этой мысли боль такая острая, что, кажется, я сейчас рассыплюсь.

— Но ведь ты не лучше тех, кого так ненавидишь, Коул. Ты такой же убийца.

— Да. Но я никогда не убью невинного. А тот, кто обидел тебя. Для него высшая мера наказания. Так или иначе, — голос Коула возвращает меня в реальность, холодную и безжалостную, — Инквизиция будет свергнута. Смотри.

Он берёт пульт и включает голографический экран. Новости. Не официальный канал пропаганды, а независимые источники. И они... они все об этом. Дело Элиаса Торна. Рассекреченные архивы. Видео с казнями. Отчёты о пытках. Лица других «героев» Инквизиции, уличённых в чудовищных преступлениях. Люди в комментариях в ужасе, в ярости. Это видят все.

Я всё ещё не могу поверить, в глубине души надеясь что это жестокая игра. Но это правда, которую Коул показывал по кусочкам, а теперь вывалил на меня лавиной.