Чтение онлайн

— Я понимаю. Лишить жизни, даже заслуженно, всегда непросто, когда враг не представляет немедленной угрозы, — он кивнул. — Возможно, я переоценил твою готовность.

Облегчение захлестнуло меня, но тут же испарилось, стоило Олинтару заговорить снова.

— Что ж. Мы решим это иначе, — он встал прямо перед Тенекожим. — Раз наш гость не желает делиться знаниями, а ты отказываешь ему в быстрой смерти, нам придется быть более убедительными.

Прежде чем я успел среагировать, Олинтар поднял руку. На кончиках его пальцев собрался раскаленный добела, обжигающий свет. Он прижал ладонь к груди Тенекожего.

Крик существа разорвал тишину камеры, словно лезвием скребя по черепу. Густой и тошнотворный запах паленой плоти заполнил воздух.

Желчь подкатила к горлу, я боролся за то, чтобы сохранить лицо бесстрастным. Ненависть зудела под кожей, грозя выдать меня. Вот он, тот, кого мы с сестрой поклялись уничтожить.

И вот он стоит здесь, пытает беззащитного пленника на моих глазах.

Олинтар убрал руку, и свет погас. Тенекожий повалился вперед, хрипло втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. На его груди остался след ладони, края которого все еще светились алым.

— Такая участь ждет любого врага моего домена, Тэтчер, — голос Олинтара оставался спокойным, будто он обсуждал погоду, а не пытку. — Я не получаю от этого удовольствия. Но необходимые действия редко приносят радость.

Лжец. Я видел блеск в его глазах, когда существо кричало, видел тень удовлетворения на его губах. Он упивался этой демонстрацией силы, этим напоминанием о своем абсолютном контроле.

Он снова поднял руку. Тенекожий вздрогнул, из его горла вырвался жалобный всхлип.

Я хотел остановить его. Но это лишь раскрыло бы мои истинные чувства. Я остался стоять на месте, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

— Правосудие требует трудных решений, Тэтчер, — взгляд Олинтара метнулся ко мне, оценивая реакцию. — Можем ли мы позволить шпиону вернуться к хозяину с информацией, которая может погубить невинных? Невозможно не запачкать руки в конфликте. Только необходимые действия и их последствия.

Свет снова вспыхнул на кончиках его пальцев, еще жарче, чем прежде. Глаз Тенекожего нашел мой взгляд, в нем застыл первобытный ужас.

— Помоги, — прошептал он, едва слышно.

Грудь сдавило, чувство вины боролось с инстинктом самосохранения. Я подумал о Шаворе, ждущем снаружи, о Тэйс в Дракнаворе, о нашем плане — таком хрупком, так сильно зависящем от моей способности поддерживать этот маскарад. Я подумал о Сулине, который погиб, защищая нашу тайну. О матери, уничтоженной тем самым существом, что сейчас стояло передо мной.

На один безумный миг я захотел закончить все прямо здесь и вцепиться в глотку Олинтару, сжигая свои человеческие резервы, чтобы обрушить на него всю свою мощь. Но сила, исходящая от него, была удушающей, древней и безмерной. Он прихлопнул бы меня, как насекомое, прежде чем я успел бы даже коснуться его. Нет, мне нужно сначала вознестись, достичь божественности, прежде чем я смогу бросить ему вызов с надеждой на успех. Минута мстительного удовлетворения сейчас разрушит все, чем мы пожертвовали.

Олинтар положил сияющую руку на плечо пленника. Последовавший за этим крик пронзил камеру — более высокий, отчаянный, бесконечный. Запах обугленной плоти стал еще невыносимее.

Я сохранял бесстрастное выражение лица, пока внутри меня клокотала ярость. Это было разыгранное ради меня представление. Я ненавидел его за это. Ненавидел себя за то, что стал свидетелем.

Минуты растягивались в сплошное марево агонии. Пленник больше не напоминал порождение тьмы. Ожоги покрывали его тело, кожа стала багрово-красной. Одна рука висела под неестественным углом. Под стулом натекла лужа черной крови.

— Пожалуйста, — прошептал Тенекожий в перерыве между криками, не сводя с меня глаз. — Прекрати это.

Олинтар сделал паузу и повернулся ко мне с выжидающим видом.

— Видишь? Даже он молит тебя о вмешательстве.

Крики стали еще невыносимее. Они ввинчивались в череп, вибрировали в зубах, пропитывали воздух до тех пор, пока я не перестал соображать и дышать. Моя ненависть к Олинтару боролась с непреодолимым желанием остановить это.

Не ради Олинтара. Не чтобы ублажить его.

Ради существа, чьи страдания стали запредельными.

Я шагнул вперед. Тенекожий следил за моим приближением, и в его единственном глазу мелькнула искра надежды.

Моя дикая, неукротимая сила вспыхнула.

Тенекожий взорвался.

Это была единственная милость, которую я мог ему даровать.

— Невероятно, — негромко произнес Олинтар. — Ты сдерживался на тренировках. Я так и подозревал.

Я пытался выровнять дыхание, чтобы унять бурю эмоций, грозившую разбить мою тщательно выверенную маску. Я не доверял собственному голосу. Боги, как же мне хотелось оторвать ему голову. Хотелось сделать с ним именно то, что я только что сделал с Тенекожим.

— Чистая сила откликается на эмоции, Тэтчер. На намерение, — Олинтар изучал меня с новым интересом. — Ты хотел полностью прекратить его страдания. И ты это сделал.

Он ошибался. Я хотел уничтожить хоть что-то, и Тенекожий оказался единственной доступной целью. Моя истинная цель стояла передо мной, нетронутая, если не считать брызг темной крови, которые бог стер с небрежным безразличием.

— На сегодня достаточно, — он положил руку мне на плечо, направляя обратно к лестнице. Я подавил желание сбросить его руку. Когда мы вышли, дверь за нами захлопнулась с глухим стуком. — Твое сострадание делает тебе честь, Тэтчер. Но помни: сострадание иногда должно уступать место необходимости.

Мы поднимались в тишине, а в моей голове снова и снова прокручивалось случившееся. Камера. Крики. Тот миг, когда моя сила вырвалась наружу, уничтожив жизнь.

К тому времени, как мы выбрались на поверхность, и свет ударил по глазам после теней темницы, я все еще не мог вымолвить ни слова из-за жгучей ярости. Что ж, я буду играть в его игру. Пусть верит, что я усваиваю его уроки. И когда придет время, я обращу против него каждую крупицу этой силы.

Шавор был не один, когда мы встретили его в коридоре, ведущем к кабинету Олинтара. Рядом стояла Элисиа, ее волосы сияли. Смех замер на ее губах, когда мы подошли, глаза расширились при виде черных пятен, которыми теперь была забрызгана наша одежда.

— Отец, — произнес Шавор, переводя взгляд с одного на другого.

Олинтар кивнул.

— Мне нужно занять и тебя на минуту, сын мой, — его взгляд переместился на Элисию. — Быть может, ты не откажешься проводить Тэтчера обратно в Беллариум? Полагаю, мы и так слишком сильно нарушили его график тренировок.

Элисиа улыбнулась.

— С удовольствием, — она плавно направилась ко мне. — Идем?

Прежде чем я успел ответить, Олинтар подошел вплотную и сжал мое плечо.

— Спасибо, что пришел сегодня, Тэтчер, — его голос понизился, предназначаясь только мне. — Ты хороший человек.