Чтение онлайн

Хэн почувствовал, что у него начинает гореть лицо. В памяти по-прежнему было пусто, но зато он вспомнил; как в тот период своей жизни относился к политикам. Но если хорошенько подумать, то мнение о них не слишком изменилось за истекшие годы.
– Извините меня, но я все еще не могу вспомнить.
– Я уже сказал, что и не надеялся на это, - сказал Бел Иблис.
– Но сам очень хорошо запомнил этот случай. Когда после наших речей наступило время вопросов, вы задали их два; мне не восстановить их точные формулировки, но вопросы были исключительно острыми: первый касался этики предвзятого отношения к чужеземцам, которое начинало набирать силу во властных структурах Республики, а второй - некоторых очень специфических примеров коррупции, в которой были замешаны мои коллеги по Сенату.

Ситуация начала проясняться, по крайней мере, появилось смутное представление о том, какого сорта была эта встреча.
– Да, теперь я припоминаю, - медленно заговорил Хэн.
– Полагаю, какой-нибудь из моих приятелей подзадорил меня ляпнуть вам эти вопросы. Вероятно, решил организовать мне наказание за невоспитанность. Но меня и без того было за что наказывать, поэтому дополнительные неприятности меня не беспокоили.
– У вас уже тогда сформировалось ваше жизненное кредо, вы это хотите сказать?
– сухо заметил Бел Иблис.
– В любом случае это были вопросы, каких я не ожидал от одиннадцатилетнего ребенка, и они настолько заинтриговали меня, что я о вас осведомился. С тех самых пор я не спускал с вас глаз.

Хэн поморщился.
– Вероятно, вы не были в восторге от того, что пришлось увидеть.
– Одно время, да, - согласился Бел Иблис.
– Должен признать, что меня очень огорчил ваш уход из Имперской Академии - вы показали себя там многообещающим курсантом, а у меня в те время было ощущение, что убежденно преданный офицерский корпус оставался одной из немногих оборонительных цитаделей Республики, еще не рухнувших под напором становления Империи.
– Он пожал плечами.
– В сложившихся обстоятельствах просто замечательно, что вы поступили именно так, как поступили. При вашем очевидном пренебрежении к авторитетам вас бы тихо ликвидировали во время императорской чистки, коснувшейся офицеров, которых ему не удалось заманить на свою сторону. И тогда все могло бы пойти Совсем по-другому, не так ли?
– Возможно, немного по-другому, - скромно согласился Хэн. Он оглядел помещение.
– Как долго вы базируетесь в этом... как вы его назвали, Приюте Странника?
– О, мы никогда не засиживаемся на одном месте, - сказал Бел Иблис, сжав плечо Хэна и вежливо, но твердо поворачивая его лицом к двери.
– Обоснуйся надолго, имперцы рано или поздно найдут тебя. Однако о деле мы потолкуем позднее. Ваш друг за дверью, вероятно, уже нервничает. Выйдем, и вы познакомите меня с ним.

Ландо действительно выглядел немного возбужденным, когда Хэн и Бел Иблис вышли на освещенное солнцем крыльцо.
– Все в порядке, - заверил его Хэн.
– Мы среди друзей. Сенатор, это Ландо-калриссит, одно время генерал Альянса Повстанцев. Ландо, сенатор Гарм Бел Иблис.

Он, конечно, не ожидал, что Ландо вспомнит имя кореллианского политика давнего прошлого. И оказался прав.
– Сенатор Бел Иблис, - совершенно нейтральным тоном повторил имя Ландо и поклонился.
– Считаю честью знакомство с вами, генерал, - сказал Бел Иблис.
– Я много слышал о вас.

Калриссит взглянул на Хэна.
– Просто Ландо, - сказал он.
– Генералом меня величают теперь больше из вежливости.
– В этом мы с вами равны, - улыбнулся Иблис.
– Я тоже больше не сенатор.
– Он повел рукой в сторону Сены.
– Вы знакомы с моим главным Советником и неофициальным послом с широкими полномочиями Сеной Леквольд Мидейнл. И...
– Он осекся и стал оглядываться. Как я понимаю, Айринз была с вами?
– Ей потребовалось вернуться на корабль, сэр, - ответила ему Сена.
– Оказалось необходимым успокоить другого нашего гостя.
– Да, адъютант сенатора Брей'лиа, - сказал Иблис, бросив взгляд в сторону посадочной площадки.
– Из-за этого можно попасть в неловкое положение.
– Да, сэр, - сказала Сена.
– Возможно, мне не следовало доставлять его сюда, но в тот момент я не видела другого выхода.
– О, я согласен, - успокоил ее Иблис.
– Оставить его совершающим набег имперцам означало бы попасть более чем в неловкое положение.

Хэн ощутил пробежавший по телу холодок. В порыве возбуждения от встречи с Белом Иблисом он совершенно забыл о том, что привело его на Нью-Ков.
– Вы, кажется, в хороших отношениях с Брей'лиа, сенатор?
– осторожно заметил он.

Иблис пристально посмотрел на него.
– И вам хотелось бы знать, что за этими хорошими отношениями скрывается?

Хэн заставил себя обрести твердость.
– Собственно говоря, сэр... да, хотелось бы.

На лице бывшего сенатора появилась слабая улыбка.
– Вы по-прежнему верны отказу пасовать перед авторитетами, ведь так? Хорошо. Давайте посидим в холле штаб-квартиры, и я расскажу вам обо всем, что вас интересует.
– Он едва заметно натянуто улыбнулся.
– А потом и я задам вам несколько вопросов.

Скользящая дверь открылась, и Пелеон шагнул в темную переднюю личного штаба Трауна. Темную и, вероятно, пустую; но Пелеон знал, что это не так.
– У меня важная информация для Адмирала, - сказал он громко, - и нет времени на все эти твои маленькие шалости.
– Это не шалости, - раздалось раскатистое мурлыкание Рукха у самого уха Пелеона, заставившее его отпрянуть в сторону, несмотря на усилия удержаться от этого.
– Техника незаметного появления требует постоянной тренировки, иначе можно потерять навыки.
– Тренируйся на ком-нибудь другом, - проворчал Пелеон.
– У меня много работы.

Он двинулся к двери во внутреннее помещение, кляня Рукха и его расу. Полезное орудие Империи, ничего не скажешь; но ему прежде приходилось иметь дело с такого рода структурами тесно связанных родов; из общения с этими примитивными цивилизациями никогда не получалось ничего, кроме неприятностей, если нянчиться с ними достаточно долго. Дверь в штабные апартаменты Трауна открылась...

Царившую и там темноту разбавлял лишь мягкий свет свечей. Пелеон резко остановился, вспышка памяти вернула его в тот вселявший суеверный страх склеп на Вейленде, где тысячи свечей символизировали могилы отправленных в мир иной за несколько последних лет только в результате кровопролитий, у истоков которых стоял Йорус К'баот. Выходит, Траун превратил свой штаб в некую копию этого...
– Нет, я не попал под влияние нашего кающегося Джедая, - сухо прозвучал голос Трауна из глубины помещения.
– Над горящими свечами тут же вспыхнули красные огоньки в глазах Адмирала.
– Взгляните поближе.

Пелеон приблизился, как было велено; то, что он принял за свечи, было на самом деле топографическими изображениями изысканно утонченных, сотканных из света скульптур.
– Красиво, не правда ли?
– сказал Траун созерцательно задумчивым голосом.
– Это кореллианские пламенеющие миниатюры, одна из немногих форм искусства, за копирование которой принимались многие, но повторить так никто и не смог. Ничего, кроме придания определенной формы передающим оптическим волокнам, псевдолюминесцирующий растительный материал да пара гурлишских источников света; в самом деле больше ничего, и тем не менее факт остается фактом - в них есть нечто такое, чего не может постичь никакой другой народ.
– Голографические пламенеющие фигурки погасли, и в центре помещения появилось замершее изображение трех дредноутов.
– Эта голограмма сделана два дня назад "Неумолимым" возле планеты Нью-Ков, капитан, - продолжил Траун тем же задумчивым тоном.
– Смотрите внимательно.

Он включил воспроизведение записи. В полной тишине Пелеон наблюдал за тем, как дредноуты, выстроившиеся в форме треугольника, открыли огонь ионных орудий в направлении снимавшей их камеры. Едва различимые в неистовом потоке ионного огня, грузовое судно и какая-то посудина, напоминающая прогулочную яхту, мчались к безопасному месту в центре образованного дредноутами треугольника. Не переставая стрелять, дредноуты стали пятиться, а минутой позже вся группа совершила скачок перехода на световую скорость. Голографическое изображение погасло, и освещение помещения постепенно увеличилось до полной яркости. Ваши комментарии?
– подбодрил Пелеона Траун.
– Похоже, возвращаются старые друзья, - сказал Пелеон.
– Оправились от испуга после того, что мы устроили им на Лайнури. Досадно, особенно сейчас.
– К сожалению, все говорит о том, что дело начинает принимать более серьезный характер, чем просто досадная неприятность, - возразил ему Траун, - Один из спасенных ими кораблей идентифицирован экипажем "Неумолимого" как "Госпожа Удача". С Хэном Соло и Ландо-калрисситом на борту.

Пелеон нахмурился.
– Соло и калриссит? Но...
– Он резко оборвал себя.
– Но они, как предполагалось, должны были отправиться в систему Паланхо, договорил за него Траун.
– Да. Эта ошибка на моей совести. Очевидно, появилось нечто более важное, чем их заинтересованность в сохранении репутации Акбара.

Пелеон обернулся к тому месту, где только что была голограмма.
– Например, дополнительное усиление военной машины Повстанцев.
– Я не верю, что они уже зашли так далеко, - сказал Траун, его лоб покрылся морщинами, свидетельствовавшими о напряженной работе мысли.
– Не верю я и в то, что такой союз неизбежен. Этими оперативными силами руководил кореллианец, капитан, теперь я в этом уверен. И существует не так уж много возможных ответов на вопрос, кто он такой.