Чтение онлайн

– Звездные сапфиры, славящиеся своей магической силой, уникальный огненный янтарь из единственного в мире месторождения в бухте Амерет, тончайший шелк, производимый только в нашей провинции и, конечно, самую красивую девушку, которая когда-либо жила на нашей земле.

Тахир по-хозяйски сорвал покрывало с головы девушки, и густые локоны цвета пламени рассыпались по плечам, шелковистым плащом прикрывая грудь и спину Катерины до самого пояса. Огромные синие как озера глаза неотрывно смотрели прямо на Тахира в ожидании чуда, но когда раздвоенный язык взволнованно заплясал у лица девушки, едва касаясь ее губ, она инстинктивно отпрянула назад, едва подавив испуганный вскрик. Легкая усмешка исказила, казалось, неподвижные черты лица могущественного повелителя, и в ту же секунду его внимание переместилось целиком на посланника.

– Я вижу только девушку, - с явными нотками разочарования произнес он.
– Где все остальное

Мужчина торопливо распахнул полы своего дорожного халата и отстегнул поясную сумку, надежно спрятанную на животе. Дрожащими от волнения руками он расстегнул застежку и явил миру содержимое своей ноши. На миг показалось, что Тахир окаменел от неожиданности, когда мерцающий свет драгоценных самоцветов волшебным сиянием озарил его монетную гору. Рука, закованная в золотую перчатку, зацепила пригоршню камней, и зачарованно все присутствующие наблюдали как прозрачные словно вода камни текут сквозь его пальцы блистающими звездами.

– Хорошо, а как на счет шелка - новый вопрос вывел всех из оцепенения.

– Повелитель, не вели казнить! Я не смог уберечь готовую продукцию, но я доставил нечто гораздо лучше, чем это!

С этими словами он извлек из внутреннего кармана стеклянную банку, туго затянутую марлей, полную каких-то мечущихся по стенкам букашек.

– Это еще что такое

– Это пауки-ткачи, производители тех самых шелковых тканей!
– воодушевленно поведал посланник.
– Если поместить этих малышей в подходящие условия, то они вырастут и будут обеспечивать Вас первоклассным шелком в таких количествах, какие вам только будут угодны!

Тахир в сомнении посмотрел на мелочь в стеклянной посуде, но в конце концов сменил гнев на милость.

– Будем считать, что ты выполнил свой долг. Ступай, отдохни с дороги, а потом займешься обеспечением подходящих условий для своих подопечных. И смотри, отвечаешь головой за жизнь каждого из них!

Непрестанно кланяясь, посланник задом пополз к выходу.

– Да, благословит небо нашего Мудрейшего Повелителя во веки веков! Наместник моей земли ждет обещанных милостей от Могущественного Правителя…

– Милости обсудим позже, - отрезал Тахир.

– Как будет угодно Повелителю, - благолепно мурлыкнул посланник, скрываясь из виду за дверями.

Взгляд Тахира опустился вниз на бесчувственное тело Ивара, полузасыпанное золотом.

– Так эта падаль и есть эльфийский посол - осведомился владыка, презрительно пнув пленника носком сапога.

– Так точно!
– с поклоном ответил начальник охраны.

Брезгливо поморщившись Тахир, перевернул ногой тело лицом вверх.

– Что ж, - задумчиво проговорил он.
– Боги в гневе, и Варахрам давно нуждается в жертве королевской крови. Заберите его и приготовьте к процедуре.

Стражники с готовностью кинулись исполнять приказание, а Тахир мимоходом сорвал с груди пленника медальон и, небрежно бросив его в общую кучу, обратился к наложнице

– Танцуй.

Казалось, помимо воли Катерины ее тело заскользило плавными движениями в танце, которым с древних времен женщины очаровывали своих избранников, показывая все свои достоинства. Мощным ударом тяжелой руки в золотых доспехах Тахир сбил замок с золотой клетки, где сидели остальные наложницы, и распахнул дверцу.

– Танцуйте!
– явная угроза чувствовалась в голосе повелителя, отчего девушки только больше испугались и еще тесней сбились в кучку.

– Ну!! Долго ждать!

Одну за другой он грубо вытолкал девушек наружу, попутно срывая с них покрывала. Катерина самозабвенно кружилась в танце под тонкий звон золотых браслетов с колокольчиками на руках и ногах, вокруг Тахира и золотой клетки, скромно опустив глаза. Две девушки неуверенно присоединились к ней, все еще дрожа от ужаса перед гневом повелителя. Третья же красавица, чудом уцелевшая возлюбленная бунтаря Рассула Прянка, бросилась на пол и зарыдала в безысходной тоске.

– Лучше бы я умерла, тогда там в ущелье! Мне не нужна такая жизнь!

В бешенстве Тахир схватил ее за волосы и рывком поднял на ноги.

– Смерть не придет к тебе легко и быстро!
– медленно, чеканя каждое слово, произнес он, глядя в светлые заплаканные глаза девушки.
– Я заставлю тебя делать то, что хочу я!

– Никогда!
– яростно крикнула Прянка, отчаянно отбиваясь от его железной хватки.

Невероятным усилием ей удалось вывернуться, и в последней надежде на свободу, она бросилась через весь зал к высокому окну. С Тахиром же начали происходить трансформации прямо на глазах он становился выше, больше, мощнее, вдруг за его спиной распахнулись огромные крылья, закрыли на миг все еще человеческую фигуру, но в следующее мгновенье это уже был гигантский дракон, из ноздрей которого с шипением валил пар как из жерла вулкана. Одним взмахом крыла он отбросил непокорную беглянку назад, монеты золотым дождем посыпались на головы девушек.

– Танцевать!
– громом прогремел приказ.

Голова дракона теперь нависала прямо над Прянкой. В ужасе девушка попятилась назад, как бы ища защиты у своих подруг по несчастью, споткнулась, упала, заслоняясь от страшной участи рукой. Из пасти дракона вырвался обжигающий поток пламени, мгновенно превративший весь зал в преисподнюю. Золото краснело и плавилось, стекая на пол сверкающими ручейками. Когда же огненная буря потихоньку утихла, на свет снова показались наложницы, навечно застывшие золотыми статуями там, где их застало драконье пламенное дыхание. Все девушки окаменели кроме одной. Одежда сгорела на ней до тла, но на белоснежном теле Катерины не было заметно ни единого красного пятнышка, ее волосы языками пламени плясали по плечам, постепенно снова превращаясь в волнистые локоны, а глаза горели холодным ледяным светом. Во взгляде Тахира отразилось чрезвычайное удивление. Дракон снова стал преображаться, и в считанные минуты на вершине горы уже снова стоял статный мужчина в золотых доспехах. Как на крыльях он слетел вниз к своей необычной суженой и взял ее за руку.

– Я ждал тебя всю свою жизнь. Ты станешь моей женой.

Следующее утро в стране Золотых Гор выдалось хмурым больше похожим на вечер. Дышать было тяжело от зноя и удушливого дыма, клубящегося из кратера на вершине горы Ардабахешт. Черным пеплом засыпало весь город, и даже золото на высоких шпилях замка Тахира потускнело, будто в предвестии беды. Молотки плотников стучали теперь с удвоенной силой, торопясь завершить помосты к полудню, а в главном храме Златограда с ранней зари шло великое богослужение, на котором Ивар, придя в сознание, обнаружил себя главным действующим лицом. Облаченный в расшитые золотом белые шелка он стоял, скованный по рукам и ногам золотыми цепями с обоих сторон поддерживаемый жрецами. Действие сонного зелья, которым поила его Катерина, чтобы облегчить страдания, закончилось, вырвав его из блаженного забытья, и все тело снова превратилось в сплошную рану. Он едва держался на ногах, моля только об одном чтобы поскорее закончилась эта пытка. Люди, статуи богов, жрецы в своих длинных белых одеяниях с золотыми крыльями за плечами — все сливалось перед глазами в одно сплошное колышущееся марево, из которого как во сне выплывали чьи-то искаженные лица, жуткие маски, протянутые к нему руки. Он ощутил брызги благовоний на своем лице, от их густого аромата к горлу подкатывала тошнота. Торжественная процессия со жрецами и пленником во главе направилась к выходу из храма, ядовитый смог ел глаза. Ивара торжественно усадили в маленькую украшенную цветами повозку, запряженную белыми мулами, и повезли через весь город к горной дороге, ведущей на вершину. Перед глазами совсем потемнело, а из темноты выплыло заплаканное лицо юной королевы, которую он спас тогда на площади. Она стояла на крепостной стене у бойницы, с тревогой глядя куда-то вдаль, туда, где на западе разгорался пожар войны, холодный ветер развевал ее густые темные волосы, стянутые на светлом челе серебряным венцом. Какая-то нескладная тощая девчонка показалась из дверей башни и, подбежав к ней, принялась закутывать в теплый плащ, причитая

– Негоже тебе, матушка, на ветру то так стоять! В твоем то положении! И сама застудишься, и дитя застудишь. Пойдем, голубка наша ясная. Пойдем, я тебя чаем напою и забудутся все твои печали.

– Ах, Маруша, неспокойно мне!
– ручейки слез снова потекли по ее щекам.
– Так тревожно на душе! Сердце беду чует! От Константина уже второй месяц вестей никаких нету.

– Не изводи себя, матушка! Все хорошо будет, не волнуйся. У него дела важные государственные, на то он и царь, чтоб для нас всех стараться, а ты о его ребеночке лучше больше думай. Все образуется…