Чтение онлайн

– Боялся, не успеем,- Кэцеро хитро покосился на меня.- Иначе бы снова пришлось глохнуть от твоих воплей при виде Нобу-сан!

– В этот раз закрыла бы глаза, а ты отнёс бы меня в комнату,- в тон ему отозвалась я.- Всё равно вваливаешься туда как к себе домой!

– Мой дом далеко отсюда,- пожал плечами Кэцеро.

– У тебя есть дом?..

– Конечно! По-твоему, я живу в лесу на деревьях?

– Нет, с чего ты взял?- слишком поспешно возразила я.

Полудемон подозрительно прищурился.

– Так и думала, да?

– Ну… не то чтобы…- я кашлянула.

Кэцеро вздохнул, лицо вдруг стало серьёзным.

– Там очень красиво. Думаю, тебе бы понравилось…

Я улыбнулась. За прошедшие сутки моё общение с Кэцеро изменилось до неузнаваемости. В заботах о моём удобстве полудемон превзошёл даже Дэйки. Заметив синяки на локтях – следствие ночёвки на корнях, соорудил подобие гамака из веток и листьев, настолько удобного, что я забылась сном, едва в него забралась. А я наконец исполнила "угрозу" и пожарила на плоском камне несколько яиц. Гримасу на лице Кэцеро, когда он их увидел, наверное, не забуду долго. Согласившись попробовать, уверял, что не будь так голоден, никогда бы не стал есть подобную гадость. Но, судя по количеству поглощённых яиц, "гадость" всё же пришлась ему по вкусу. И, самое странное, его ворчание больше не приводило меня в бешенство. Раз или два дело, правда, доходило до словесных стычек. Но удивительно, насколько быстро подобное забывается, когда не воспринимаешь каждое слово собеседника, как кровное оскорбление.

Нобу-сан встретил нас во дворе храма, спокойный и приветливый, как обычно. И от меня не укрылся его довольный взгляд, когда Кэцеро, прощаясь на пороге моей комнаты, вздохнул:

– Уже идёшь спать?- и, получив утвердительный кивок, тихо добавил:

– Тогда увидимся завтра, Аими!

Крыша над головой, футон, чистая одежда… Как всё-таки снизились мои требования к комфорту с тех пор, как, страдая от похмелья, я выбралась из-под куста неподалёку от Храма Тысячи Демонов… Рана на боку затянулась, повязки менять больше не нужно – наконец-то ничто не мешает долгожданному возвращению к ториям. Правда, официального согласия от Кэцеро сопровождать меня я ещё не получила. Но, если уж его не отпугнул поход в деревню, с ториями сложностей возникнуть не должно. Я погладила устроившегося на моей груди Камикадзе. Сердце разрывалось при мысли, что придётся оставить зверька. Но теперь у него появился "приятель", который накормит яйцом в трудную минуту. Кто бы мог подумать, что камаитати и полудемон так сдружатся… Я устало закрыла глаза. Всё-таки путешестие меня вымотало. Но это того стоило. Вот уже две ночи, как Тэкэхиро меня не тревожил. Вспоминая о нём, по-прежнему глотала слёзы, и сцена возле пруда не сотрётся из памяти никогда… но, убедившись, что тело его достойно погребено, я почувствовала облегчение. И умиротворение, насколько это возможно…

[1] Хато – яп. голубь.

***

Заснув до заката, проснулась перед рассветом. Камикадзе сопел вовсю, свернувшись колечком у меня на груди. Забавно, как я привыкла спать на спине, чувствуя тяжесть его тельца. Осторожно переложив зверька на футон, бесшумно подошла к двери и выскользнула из комнаты. Небо уже розовело, от земли поднималась туманная дымка, всё вокруг дышало безмятежностью… В моей реальности трудно найти покой, не нарушаемый шумом цивилизации. Пожалуй, этого мне будет не хватать…

– Аими-сан? Не ожидал застать тебя бодрствующей в такой ранний час.

Я напряжённо обернулась. Уже почти рассвело – к Нобу-сан должна была вернуться "плотность", но если нет… Хотя бояться его перестала, не хотела снова увидеть вытянувшуюся шею и полупрозрачное лицо. К счастью, монах был в своей человеческой ипостаси, и я приветливо улыбнулась.

– Доброе утро! Камикадзе ещё спит, а я решила прогуляться к криптомерии.

– Надеюсь, моё общество тебя не побеспокоит?

Я приглашающе кивнула, и мы неторопливо двинулись к могучему дереву.

– Кэцеро ещё не проснулся?

– Проснулся, давно. Думаю, он охотится. Мои припасы подошли к концу.

– А как же…- я запнулась.- Если бы мы задержались, ты бы остался без…

– Не волнуйся за меня, одзё-сан. Мне пища не нужна. Я могу употреблять её, но это – не необходимость. Заботясь о столе, Кэцеро-сама делает это в первую очередь для тебя.

– Он очень добр ко мне…- слова монаха меня смутили.

– Рад, что путешествие вас сблизило,- мягко проговорил он.- Вероятно, следующее сблизит ещё больше.

– Надеюсь, Кэцеро не откажется меня сопровождать.

Мы подошли к криптомерии, и я опустилась на узловатый корень. Монах присел рядом.

– Ты действительно готова вернуться в свою реальность, одзё-сан?

– Как никогда. В этой меня ничего не держит.

Повисло молчание. Туман почти рассеялся. Первые солнечные лучи начали проникать сквозь густые ветви.

– Нобу-сан…- я запнулась, тема, которую собиралась затронуть, всё ещё причиняла боль.- Кэцеро сказал, ты считаешь, я разбудила сердце Иошинори-сама. Тецуо, кузнец, называл меня его избранницей. И даже Дэйки говорил, я предназначена его господину. Иногда и мне казалось, он ко мне привязан, но… Это он убил Тэкэхиро. Не задумываясь, походя… Потому что Тэкэхиро – "всего лишь человек", ничто… как и я…

– Тэкэхиро,- задумчиво произнёс монах.- Тот, чьи останки ты хотела похоронить?

– Да…- я вкратце повторила то, что накануне рассказала Кэцеро.

Нобу-сан вздохнул и покачал головой.

– И ты ещё сомневаешься, что разбудила его сердце? Давно не общался с женщинами, но всё же помню, в моё время они были более уверенными в своих чарах.

Я с удивлением покосилась на него.

– Не смотри так, одзё-сан. На самом деле, ты удивляешь меня. Судя по всему, винишь себя в смерти этого юноши. В какой-то мере, так и есть. Он погиб из-за тебя, хотя и не по твоей вине. Не сомневаюсь, Иошинори-сама убил его из ревности.

– Из… ревности…

Словно поднятая со дна тина, в памяти замелькали подробности того ужасного утра. Пруд, стрекозы, смущённое лицо Тэкэхиро, его просяший взгляд и… мой поцелуй… Он длился одно мгновение, но если Иошинори-сама всё видел… и, если Нобу-сан прав… Я почувствовала, как кровь отливает от лица…

– Получается… я убила его…

– Нет, его убил Иошинори-сама,- возразил монах.- Но, очевидно, ты вспомнила что-то, подтверждающее моё предположение о его мотивах. Мне не приходилось встречаться со старшим сыном Озэму-сама. Знаю о нём лишь со слов Эмико, а позднее по рассказам Кэцеро. Эмико говорила о нём, как о холодном высокомерном существе, похожем на своего благородного отца только внешне. Она очень опасалась за жизнь маленького Кэцеро. Уверен, Иошинори-сама ничего не стоило избавиться от младшего брата, которого он считал недостойным их рода. Но Кэцеро-сама вырос и возмужал – Иошинори-сама ни разу не посягнул на его жизнь. Судя по этому, ему всё же не чужды благородство и принципы, а, судя по тому, что рассказала ты, и привязанности. Вряд ли Иошинори-сама приходилось заботиться о ком-нибудь прежде. Но появилась ты. И, когда необходимость защищать тебя переросла в добровольное стремление, это новое, непривычное чувство его, вероятно, ошеломило. Не удивлюсь, если он просто не знал, как с этим справиться и как себя вести. Отсюда и излишне жестокая расправа над юношей, который мог оказаться соперником. Я сомневаюсь, что Иошинори-сама действительно отпустил тебя. Но решение, готова ли ты это принять и простить его, остаётся за тобой.

Я была потрясена. Насколько всё обоснованно и логично, хотя и исходит от человека, никогда даже не видевшего ёкая и ничего не знающего о наших "отношениях"… Но даже если так…

– Есть… ещё кое-что… Нобу-сан. Защита, о которой ты говорил, скрывает меня от приспешников Ракурая – врага, занявшего земли Иошинори-сама. Для чего-то он ищет смертных с большой духовной силой… Может, и Иошинори-сама я была нужна именно для этой цели… при всей его привязанности ко мне…

– Сомневаюсь,- покачал головой монах.- О Ракурае я слышал немало. Очень сильный и опасный ёкай. Вероятно, не сильнее, но, из-за умения плести интриги, определённо опаснее, чем Иошинори-сама. Не знаю, для чего ему люди с большой духовной силой. Но не думаю, что сын Озэму-сама опустился бы до подобных уловок – добиться своих целей, используя силу слабого человеческого существа.

Он замолчал, лицо стало задумчивым.

– Помнишь, я говорил, уготованная тебе роль не исчерпывается освобождением Иошинори-сама от заклятия? Тогда я предполагал. Сейчас в этом уверен.

Треск веток, на нас посыпались листья и сухие сучья, а рядом ловко приземлился Кэцеро.

– Нобу-сан… Аими!- просиял он и вскинул бровь.- Неужели уже встала?

– Как видишь,- я поднялась на ноги.- Тебе помочь?

Кивнула на увесистый узел, который он держал в руках. Полудемон зашёлся от смеха.