Чтение онлайн

– Твой дом похож на этот?- спросила я, чтобы нарушить повисшее молчание.

– Нет, он гораздо больше и в нём много красивых вещей. Его построил мой отец – для матери и меня. Мы жили там... какое-то время, когда он ещё был жив.

– Озэму-сама?- переспросила я.

Кэцеро кивнул.

– Мать говорила о нём постоянно, и мне кажется, я хорошо его знаю. Но на самом деле даже не помню его лица. Хотя, по словам матери, Иошинори выглядит точно, как он.

Я поспешно уставилась на Камиказде, сонно поглядывавшего на язычки разгоравшегося пламени. Когда-нибудь перестану внутренне сжиматься от боли при упоминании этого имени?

– Твой отец... ты знаешь, как он погиб?

– Да. Защищая меня.

– Защищая? От кого?..

Кэцеро криво усмехнулся и, подхватив одну из тушек добытых птиц, начал избавлять её от перьев. Я рассеянно потянулась к другой, но он удержал меня за руку.

– У меня это получится быстрее, ты только засоришь всё перьями. От дяди моей матери.

– От...- я ошеломлённо смотрела на него.- Твой двоюродный дед хотел причинить тебе вред?..

– Вернее, он хотел мой гибели,- небрежно уточнил Кэцеро.- Мой родной дед тоже не сразу смирился с тем, что единственная дочь выбрала в возлюбленные ёкая. Но мою мать он обожал и в конце концов принял и её избранника, и меня. Даже отпустил её, позволив жить с отцом.

– В том самом доме...- прошептала я.

Кэцеро отбросил ощипанную тушку и взялся за следующую.

– Но когда дед заболел, мать попросила разрешения у отца вернуться к старику и ухаживать за ним. Только... он не заболел, а был отравлен, и убийца не мог завладеть землями, пока жив прямой наследник – я. Джиро[1] – так звали младшего брата моего деда, знал, кто мой отец, и хорошо подготовился к встрече. Вроде бы прибег к сильной магии... Не успело тело деда остыть, приспешники Джиро захватили замок. Мою мать и меня защищала лишь горстка верных ей самураев, и если бы не подоспел отец... Он уничтожил врага, но сам погиб от полученных ран. Матери удалось спастись вместе со мной, и мы нашли приют в храме Нобу-сан. О судьбе отца мать узнала от служанки, бежавшей из замка вслед за госпожой. Но она тоже боялась юрэй и не осталась с нами...- Кэцеро опустил на пол вторую ощипанную тушку.

– Почему Эмико... твоя мать не вернулась вместе с тобой в замок?- вырвалось у меня.- Если выродок, отравивший твоего деда, погиб, от кого она скрывалась в стенах храма?

– От сына Джиро. Его самураи преследовали нас до самых ворот. Не будь Нобу-сан рокурокуби и не напугай их до полусмерти, жертва отца была бы напрасной,- он вдруг резко выпрямился, оглядываясь вокруг.- Нужно на что-нибудь насадить ао-бато[2] и поскорее пожарить! Просто умираю от голода!

– И ты никогда не пытался отомстить, забрать земли и замок себе?- я не смогла так резко закончить эту тему.- Ведь ты – законный наследник…

– Вот ещё! Виновные в смерти отца и деда погибли задолго до того, как я стал мужчиной. Сейчас земли принадлежат наследникам другого рода, и мне нет до них дела. В какой-то мере рад, что мстить не пришлось. Вряд ли бы моя мать это одобрила, хотя и очень горевала об отце. Она часто говорила, что её долг перед сыном перевесил долг перед возлюбленным, иначе в ту ночь она бы умерла рядом с ним. Думаю, при всей любви ко мне, она так и не простила себя за то, что пережила его...

Рассказанное Кэцеро потрясло меня больше истории призрачного монаха, хотя до сих пор я считала это невозможным. Но, когда Кэцеро поймал мой взгляд, в его глазах сверкнула ярость.

– Только не жалей меня, Аими!

– Я не…- но он меня перебил:

– Тогда не смотри так, будто я смертельно ранен! Не каждый ёкай поступил бы, как мой отец, защищая сына смертной! Думаешь, Иошинори на такое способен? Я вижу, как меняется твоё лицо всякий раз, когда произношу его имя! Но хочешь знать о нём то, что известно мне? Я искал его, ведь он мой брат, а когда нашёл, он раздавил меня презрением и обвинил в смерти отца. И вовсе не потому, что был к нему привязан! Иошинори презирал и его за любовь к моей матери и за то, что отец позволил убить себя ради такой ничтожной цели – спасение сына-полукровки! Нобу-сан отговаривал от встречи – он и моя мать всегда опасались, что Иошинори может меня убить. Он бы и убил, но знаешь, почему этого не сделал? Потому что посчитал меня недостойным умереть от его руки!.. В нём нет ничего, кроме отвращения ко всему, что дышит! И ты жалеешь меня? И восхищаешься им?.. Не понимаю, как это бессердечное чудовище могло тронуть твоё сердце!

Потревоженный Камикадзе сонно взмыл в воздух, когда полудемон вихрем вылетел из комнаты – только стукнула створка двери. Наверное, никогда не привыкну к подобным вспышкам… Камикадзе описал два нервных круга над моей головой и, фыркая, приземлился мне на колени. Я ласково погладила его по спинке и потянулась за яйцом.

– Проголодался, малыш?

Зверёк, не имевший привычки отказываться от еды, с готовностью окунулся в скорлупку. Хотя бы с кем-то общение складывается легко и без недоразумений! Но на самом деле я была благодарна полудемону. Ни Дэйки, ни Тецуо, прочившие меня в избранницы Иошинори-сама, не знали того, что рассказал мне Кэцеро. А это меняло всё. Ёкай, презирающий собственного отца за любовь к смертной и ненавидящий сводного брата за то, что он – наполовину человек, никогда не признает избранницей меня. Конечно, я понимала это и раньше. И, несмотря на непроходящую тоску по нему, ни разу не пожалела, что ушла. Но теперь последние тени надежд и сомнений развеялись. Как бы ни был ко мне привязан, горделивый Иошинори-сама никогда не поддастся той же "слабости", за которую порицал родителя…

Звук задвигаемой двери, в комнату чуть не на цыпочках вошёл Кэцеро и, виновато улыбаясь, опустился рядом на циновку.

– Я нашёл ветки, на которых можно держать ао-бато над огнём... И листья – положим на них тушки, когда будут готовы…- он осторожно опустил на пол несколько прямых веток и листья, похожие на пальмовые.

– То есть, выходил за этим?- хмыкнула я.

Он сконфуженно потупился.

– Прости, Аими… Сам не знаю, что на меня нашло…

– Ты слишком болезненно реагируешь на… всё,- пожала я плечами.- Если говорю "мне жаль", не значит, что считаю жалким тебя. А сейчас этого даже не сказала…

– Но смотрела так, будто…- он тряхнул шевелюрой.

– Просто меня тронула твоя история. Озэму-сама, судя по всему, был очень благородным. И твоя мать тоже. И жаль, что им было отпущено так мало времени быть вместе…

Несколько мгновений Кэцеро смотрел на меня взглядом, каким дети смотрят на искрящиеся на солнце мыльные пузыри – смесь недоверия и восторженности. Но вдруг, словно спохватившись, вцепился в ближайшую тушку и начал с таким рвением вкручивать в неё ветку, как если бы от этого зависела его жизнь.

– Не против, я немного осмотрюсь?- погладив дремлющего Камикадзе, я поднялась на ноги.- Это же не единственная комната?

Он тут же поднял на меня глаза.

– Нет... В комнате рядом есть футон...ы, там я обычно сплю.

– Тогда загляну в неё.

– Мясо пожарится быстро, не задерживайся!

Я кивнула и, направляясь в соседнюю комнату, слышала, как он вздохнул.

[1] Джиро – яп. второй сын.

[2] Ао-бато – яп. зелёный голубь.

Глава 6

Солнце припекало немилосердно, и я была рада, когда мы наконец углубились в лес. Покинув деревню-призрак ранним утром, какое-то время брели по равнине – Кэцеро предложил обойти часть леса, на которую обрушилась гроза.

– По времени это, может, займёт на день дольше, но зато не будем обходить обломки стволов и натыкаться на тела, недоеденные кайдзю,- резонно заявил он.

И я согласилась. К полудню мы остановились передохнуть и перекусить. Кэцеро отправился ловить "обед", а я, решив разнообразить стол, бродила по округе в поисках грибов и ягод. Оголодавший Камикадзе крутился вокруг, яростно нападая на случайных птиц и насекомых, имевших неосторожность появиться в поле его зрения. Моё "собирательство" оказалось удачным – с гордостью поглядывала на наполненную импровизированную "корзинку", которую сплела из плотных листьев. Правда, зашла далековато от места, где рассталась с Кэцеро. Но он ведь всё равно без труда найдёт меня… Камикадзе вдруг пискнул и упал мне на плечо, не сводя настороженного взгляда с ближайших кустов.