Чтение онлайн

— Делать нечего, — сказал Бинго, — кроме как идти домой. Что мне-то затруднительно, ведь дома у меня теперь нет. Придётся просто идти дальше, как советовали эльфы. Но ты, конечно, можешь и не ходить.

— Конечно, пойду, — сказал Мармадюк. — Я пристал к затее просто потехи ради и уж точно теперь её не брошу. К тому же я вам понадоблюсь. Трое — компания, а четверо — и подавно. И если намёки эльфов означают то, что ты думаешь, Всадников по меньшей мере четверо, не считая незримого нюха и чёрного свёртка на пристани. Мой совет такой: давайте выйдем завтра ещё раньше, чем задумали, и поглядим, нельзя ли взять хорошую фору. Сдаётся мне, Всадникам придётся делать крюк к мостам, чтобы переправиться через Реку.

— Но нам ведь придётся идти почти тем же путём, — сказал Бинго. — Нам надо выйти на Восточную Дорогу у Брендивайнского Моста.

— Это не по мне, — сказал Мармадюк. — Думаю, дороги нам сейчас лучше избегать. Это пустая трата времени. Двигаясь к развилке у Моста, мы ведь, по сути, пошли бы обратно на запад. Надо срезать на северо-восток через Старый Лес. Я вас проведу.

— Да как же ты? — спросил Одо. — Ты что, бывал там?

— О да, — сказал Мармадюк. — Все Брендибаки изредка туда захаживают, когда найдёт охота. Я часто хожу — только днём, конечно, когда лес тих и сонлив. Дорогу я всё же знаю. Если выйдем рано и поднажмём, к завтрашней ночи будем уже в безопасности, выбравшись из Леса. У меня припасены пять добрых пони — крепкие зверьки: не быстрые, конечно, но годные для долгого дневного перехода. Они стоят в сарае в полях за этим домом.

— Мне эта мысль совсем не по душе, — сказал Одо. — Я предпочёл бы встретить этих Всадников (раз уж нам суждено их встретить) на дороге, где есть надежда повстречать заодно и обыкновенных честных путников. Не люблю я лесов, и слыхал я чудные байки про Старый Лес. Сдаётся мне, Чёрным Всадникам там будет куда привольнее, чем нам.

— Зато мы, верно, выберемся из него прежде, чем они туда войдут, — сказал Мармадюк. — Да и вообще глупо, по-моему, затевая путешествие, полное приключений, начинать с того, чтобы пойти назад и трястись по скучной приречной дороге — на виду у всех бесчисленных хоббитов Бакленда.[18] Может, ты ещё захочешь заглянуть в Холл и проститься со стариком Рори. Это было бы учтиво и пристойно, и он, чего доброго, одолжил бы тебе повозку.

— Так и знал, что ты предложишь какое-нибудь безрассудство, — сказал Одо. — Но спорить я больше не стану, если остальные согласны. Давайте голосовать — хотя я уверен, что останусь в одиночестве.

Так и вышло — хотя Бинго и Фродо не сразу решились.

— Ну вот! — сказал Одо. — Что я говорил нынче утром? Трое против одного! Что ж, остаётся лишь надеяться, что всё обойдётся.

— Раз уж решено, — сказал Мармадюк, — нам лучше лечь спать. Но сперва надо прибраться и уложить всё, что сумеем. Идёмте!

Прошло немало времени, прежде чем хоббиты покончили с уборкой, наведением порядка и укладкой припасов, нужных в дорогу. Наконец они улеглись — и спали в настоящих постелях (хоть и без простыней) в последний раз за много долгих дней.[19] Бинго долго не мог заснуть: ноги ныли. Он был рад, что утром поедет верхом. Наконец он провалился в смутный сон, в котором, чудилось ему, лежал под окном, что выходило на море спутанных деревьев, — а снаружи раздавалось сопение.

Заметка о карте Шира

Сохранилось четыре карты Шира, сделанные моим отцом, и две, сделанные мной, но лишь одна из них, думаю, может содержать слой, восходящий ко времени, когда писались эти главы (первые месяцы 1938 года). Здесь, впрочем, удобно дать кое-какие указания обо всех них.

I. Чрезвычайно грубая карта (воспроизведённая в качестве фронтисписа), складывавшаяся постепенно и исполненная карандашом и красными, синими и чёрными чернилами; простирается от Хоббитона на западе до Курганов на востоке. По замыслу своему это была первая, или по крайней мере первая из уцелевших. Иные черты сперва намечены карандашом, а затем обведены чернилами.

II. Карта в меньшем масштабе, бледным карандашом и синими и красными мелками, простирающаяся до Дальних Холмов на западе, но показывающая немногим более, чем русла дорог и рек.

III. Карта дорог и рек в большем масштабе, чем II, простирающаяся от Мичел-Делвинга на западе до Изгороди Бакленда, но без каких-либо названий (см. о карте V ниже).

IV. Карта в малом масштабе, простирающаяся от Зелёнохолмья до Бри, тщательно вычерченная чернилами и цветными мелками, но вскоре заброшенная и помечающая лишь немногие черты.

V. Подробная карта карандашом и цветными мелками, которую я сделал в 1943 году (см. с. 200) и в основу которой явно легла III (показывавшая лишь русла дорог и рек) и которой я близко следовал. Несомненно, III и была сделана моим отцом для этой цели.

VI. Карта, опубликованная в «Братстве Кольца»; её я сделал незадолго до выхода книги (то есть лет через десять после карты V).

В дальнейшем я рассматриваю лишь некоторые черты, возникающие по ходу этой главы.

«Бакленд почти точно на юго-востоке от Вудхолла» (с. 89). Бакленд и здесь был ещё именем деревни (см. примеч. 1 выше), Баклбери впервые появляется на с. 92. На карте I Баклбери и впрямь лежит на юго-востоке (или, строго говоря, на востоко-юго-востоке) от Вудхолла, но на карте II Переправа точно на востоке, а на III — на востоко-северо-востоке, откуда и изображение на моих картах V и VI. В первоначальном издании FR (с. 97) текст гласил здесь «Переправа на юго-востоке от Вудхолла», что было исправлено на «на востоке» в переработанном издании (второй завод 1967 года), когда мой отец заметил расхождение с опубликованной картой. Смещение это явно произошло непреднамеренно. (Между прочим, можно заметить, что все карты показывают Вудхолл на боковой дороге, том самом «просёлке», отходящем от дороги на Бакленд; см. с. 66, примеч. 10.)

«Дорога уходит влево… а потом, ближе к Реке, заворачивает на юг» (с. 89). Этот поворот к югу резко обозначен на карте I (и повторён на карте II), где дорога на Бакленд соединяется с насыпной дорогой выше деревни Сток (как говорит Фродо в FR, с. 97: «Она огибает северный край Болотища, чтобы выйти на насыпь от Моста выше Стока»). Ко времени написания этой главы насыпной дороги ещё не было (примеч. 8). Это ещё один случай, когда текст FR согласуется с картой I, но не с опубликованной картой (VI); в этом случае, однако, мой отец текста не исправил. На карте III дорога на Бакленд не «заворачивает на юг»: уйдя влево, или к северу (не доходя до Вудхолла), она тянется прямою линией прямо на восток, навстречу дороге от Моста. Этому я следовал на своей карте V, но деревня Сток на III помечена не была, ибо та показывает лишь дороги и реки, и я поместил развилку прямо в деревне, а не к северу от неё. Хотя, как я ясно помню, карта V делалась в его кабинете и в беседе с ним, мой отец, должно быть, не заметил моей ошибки в этой точке. Опубликованная карта попросту следует V.

Здесь же можно отметить ещё одно. Мармадюк дважды (с. 100, 103) поминает «мосты» через Брендивайн, но ни одна из карт не показывает иного моста, кроме того, что нёс Восточную Дорогу, — Брендивайнского Моста.

Письмо моего отца к Стэнли Анвину, приведённое на с. 44, показывает, что эту главу он закончил к 4 марта 1938 года. Три месяца спустя, 4 июня 1938 года, он писал Стэнли Анвину:

Я давно собирался поблагодарить Рейнера за то, что он потрудился прочесть пробные главы, и за его превосходную критику. Она поразительно совпадает с критикой мистера Льюиса, которая тем самым подтверждается. Мне явно надлежит склониться перед моими двумя главными (и наиболее благожелательными) критиками. Беда в том, что «болтовня хоббитов» забавляет лично меня (и до некоторой степени также моего мальчика Кристофера) больше, чем приключения, но я должен строго себя в этом обуздать. Как ни жаждал я взяться за дело, у меня не было случая прикоснуться к сочинительству со времени рождественских каникул.

И он прибавил, что не видит «никакой лазейки на месяцы вперёд». 24 июля он писал в письме к Чарльзу Фёрту в «Аллен энд Анвин»:

Продолжение «Хоббита» так и осталось там, где остановилось. Оно потеряло моё расположение, и я понятия не имею, что с ним делать. Во-первых, первоначальный «Хоббит» вовсе не был задуман с продолжением — Бильбо «оставался очень счастлив до конца своих дней, а они были необычайно долги»: фраза, которая видится мне почти непреодолимым препятствием для удовлетворительной связки. Во-вторых, едва ли не все «мотивы», какими я могу воспользоваться, были упакованы в первую книгу, так что продолжение покажется либо «жиже», либо попросту повторением. В-третьих: меня самого хоббиты как таковые безмерно забавляют, и я мог бы созерцать, как они едят и отпускают свои довольно глуповатые шутки, без конца, но я вижу, что это не так даже для самых преданных моих «поклонников» (вроде мистера Льюиса и ?Рейнера Анвина). Мистер Льюис говорит, что хоббиты забавны лишь в нехоббичьих положениях. И наконец: ум мой по «повествовательной» части на деле поглощён «чистыми» волшебными сказаниями, или мифологиями, «Сильмариллиона», в которые даже мистер Бэггинс оказался втянут против моей первоначальной воли, и не думаю, что сумею намного выйти за их пределы, — разве что он будет завершён (а быть может, и издан), что подействовало бы освобождающе.