Чтение онлайн

II

Еще одна линия противотанковых рвов строилась возле Можайска. Широкий ров тянулся через картофельное поле, огибая лес. Грязные, черные тучи, казалось, цепляются за верхушки деревьев. А ветер гнал их, с трудом очищая небо. Этот холодный ветер упрямо раскидывал полы невзоровской шинели. Он шагал вдоль рва, где женщины копали сырую глину, и почему-то думал о теплом золотистом песке на юге, у моря. Трудно было представить, что сейчас там рвутся снаряды, а танки ломают, давят виноградники.

В это время он ездил к Черному морю с Эльвирой.

И всегда удивлялся тому, как хорошела она, как радостно блестели ее глаза, словно то, чего не хватало в жизни, давал морской простор. Теперь, когда их ничто не связывало, у него почему-то возникало беспокойное ощущение утраты. Если к Маше Галицыной у него было радостное, нежное чувство, то это, казалось бы отгоревшее, затянутое пеплом, надсадно щемило сердце.

У рва дымил костерчик. Возле него грелись две женщины. Невзоров подошел к ним.

– Умаялись, бабоньки?
– весело спросил он.

Одна из них, в заляпанных глиной сапогах и теплом

платке, узлом стянутом на спине, кивнула:

– Да... с непривычки руки устают.

Вначале Невзоров решил, что это старуха, но теперь увидел ее молодое узкое лицо, большие карие глаза и очень румяные щеки. Другая женщина глядела на него с игривой полувопросительной улыбкой. Она была рослой, лет двадцати пяти, круглощекой. Телогрейка едва сходилась на груди, и, казалось, вот-вот отлетят пуговицы. А взгляд ее черных, в узком разрезе глаз, должно быть унаследованных от прабабушки, жившей здесь, быть может, еще при нашествии хана Батыя, словно искал ответного взгляда Невзорова.

– Вы из Москвы?

– Из Москвы.

– Как там, бомбят?
– спросила женщина в платке.

– Не заметил, - улыбнулся он.

– Вот... Чего ж маяться, - сказала черноглазая.
– У нее дите с бабкой в Москве. А муж на фронте. Ну и мается... Он у тебя полковник?

– Зачем это, Стеша?
– вздохнула та.
– Кому интересно?

– И-хэ! Может, знают да сообщат.

– Призрачная надежда, Стеша.
– Как бы извиняясь за нее, женщина слабо улыбнулась Невзорову: - Вы кого-нибудь ищете?

– Да... Начальство какое-нибудь.

Стеша фыркнула в кулак:

– Нету никого. Прогнали.

– Кто прогнал?
– удивился Невзоров.

– Да мы, бабы, - засмеялась она.
– Этот ваш лейтенант дюже пронзительный глаз имеет. Стоишь будто нагишом, и кружение в голове получается. А мы ж народ слабый.

– Ох, Стеша, Стеша, - качнула головой другая.
– Вы, товарищ подполковник, не думайте. Лейтенант Быструхин... как это объяснить?.. Иные люди становятся очень робкими в присутствии женщин. И Стеша так иронизирует. А сегодня он ушел в Можайск. Лопат не хватает, по очереди работаем... Вас что интересует?

Я бригадир здесь.

– Вы строитель?
– обрадовался Невзоров.

– Писала диссертацию о строении молекулы кристаллов, - улыбнулась она, и румянец на щеках вспыхнул ярче, оттеняя темные впадины под глазами.

– Да?..
– удивился Невзоров.
– Меня интересует, когда окончите работы?

– Думаем, завтра к утру, - сказала она и, заметив, что Невзоров глядит на бомбовую воронку, метрах в десяти обвалившую край рва, прибавила: Если бомбить не станут. Вчера три раза бомбили...

Женщины, которые закидывали эту воронку, перестали работать.

– Эй, Стеша!
– крикнула одна.
– Чего там?

– Вот уговариваю, - ответила Стеша, - молодых лейтенантов заслать к нам побольше. А то мы бесхозные.

– Ох, шальная девка!
– рассмеялись там.

– Вы б хоть нашего бригадира до села отвезли, - продолжала Стеша. Который день жаром исходит.

Простыла она на ветру. Мы-то по очереди бегаем греться, а она день и ночь здесь.

Лишь теперь Невзоров понял, отчего яркий румянец вспыхивает у этой бледной женщины.

– Конечно, - сказал он.
– Ради бога...

– Глупости, - проговорила та.
– Никуда я не уеду.

– Это что?
– торопливо заговорила Стеша, глядя на Невзорова.
– Село, вот оно, под лесом. И дома у меня никого... На горячей печи хворь как рукой снимет. Машиной тут ехать пустяк. И вы б отобедали.

– Благодарю, - улыбнулся Невзоров.
– Муж-то где?

– Да на что мне он?
– вдруг слегка краснея, засмеялась она.
– Еще успею намаяться. Пока без мужа, и отгуляешь всласть. А с мужем какая утеха? Едва мужем стал - и начинает себя любить больше. Только исподники ему стирай да мыкайся по хозяйству.

– Просто еще не любила ты, - сказала бригадир.
– А полюбишь, все иным кажется...

– Ну что ж, - заторопился Невзоров.
– До свидания Он пошел к асфальту, где оставил "эмку". Увидев его, шофер заранее раскрыл дверцу.

– Едем в Можайск, - приказал Невзоров.

Небо совсем очистилось. Шоссе было пустынным.

Улыбаясь про себя, глядя через лобовое стекло на мокрый еще асфальт, Невзоров думал о том, как развивалось бы его знакомство с этой Стешей, имей он свободное время и намерение поехать в село. Не случайно же намекнула, что дома никого нет. Видно, смотрит на жизнь легко, без психологических исканий. Невзоров даже представил, как она готовит обед и как может обнять сильными, горячими руками.

– Н-да, - пробормотал он.

– Что?
– спросил дядя Вася.

– Медленно едем, - ответил Невзоров.

– Куда ж быстрее?
– обиделся шофер.
– Вот он, Можайск.

Город напоминал огромный табор. На улице стояли повозки беженцев, коровы. У водопроводных колонок женщины стирали белье.

– Э-эх, - глядя по сторонам, бормотал дядя Вася.
– Куда теперь ехать?

– В горком, - сказал Невзоров.

У горкома ополченцам раздавали винтовки. Невзоров увидел тут и несколько женщин.

– А вы куда?
– говорили им.
– Вы-то, бабоньки, здесь лишние.

– Это мы лишние?
– возмущенно крикнула одна.
– Татьяна! Когда с ним целовалась, он лишней тебя называл?

Невзоров прошел в дом. У дверей кабинета секретаря горкома толпились люди. Но помощник секретаря кивнул ему точно знакомому и открыл дверь. В кабинете было так накурено, что дым висел, будто густое облако.

– Лопаты дадим, - говорил высокий человек в солдатской гимнастерке с пистолетом на ремне, стоявший у окна.
– А взрывчатки нет. Нет у меня взрывчатки, лейтенант! Все!