Чтение онлайн

— Фу. Я не буду на это смотреть, – зажимая нос, пробормотал Йорг. – И нюхать тоже не буду.

– Скажи еще, что ты это еще и есть не будешь.

– Между прочим, это чужеродный белок, — насупился брат. — Ты вколол себе иммуномодулятор, прежде чем это жрать?

– - Ага, я ведь аптечку всю прихватил, оружие, еду... – Ян сделал паузу. – С исчезнувшего корабля-то...

– Ладно, не продолжай. Понял я, что сморозил чепуху.

– Так ты будешь есть?

– Если приготовишь.

– И почему всегда я?

– Потому что я умный, а ты приспособлен для полевой работы.

– Это что сейчас было? Попытка оскорбления? Если да, то ты в пролете, брат. Сегодня умный у нас я. Я смог поймать птичку и определить ее съедобность. Значит, продолжать ее разделывать и готовить будешь ты.

Готовил все-таки Ян. И костер разжигал тоже Ян. Ну и пернатую разделывал... Угадайте, кто! Правильно. Ян. Почему? Да потому что это же Йорг! Когда тот с видом великомученика попытался по одному(!) выщипать похожие на короткую шерстку перья, Ян понял, что обед у них случится очень нескоро. Если он не возьмет дело в свои руки. Опять.

Птица оказалась ничего так, вкусной, соли только не хватало. Разумеется, они и не подумали ее прихватить. Впрочем, они много чего не прихватили. Но кто мог представить, что корабль сопрут?..

Пить пришлось воду из реки. Вскипятить ее было не в чем. Это напрягало даже больше, чем возможная аллергическая реакция на незнакомую еду. Ян прекрасно знал, что может содержать даже самая кристальная на вид вода. Но делать нечего: оставалось лишь надеяться, что в ней нет никаких вредных примесей. Радовало одно – от большинства известных науке инфекций братья были привиты.

Поев и наскоро затушив костер, Ян и Йорг двинулись дальше, хотя не имели ни малейшего понятия, куда идти. Однако оставаться на месте не хватало ни терпения, ни моральных сил. А так... так создавалась хотя бы иллюзия какого-никакого действия. Кроме того, братья решили поискать укрытие на случай, если буря вдруг повторится.

Так они и шатались практически целый день. Сначала от холма братья вышли на огромный зеленый луг, поросший слегка пожухлыми от ночного холода цветами. На местности угадывались знакомые растения: ромашки, клевер, маргаритки, васильки, люцерна, пижма... Окружающий ландшафт до ужаса напоминал человеческую колонию. А следом вспоминались ночные пришельцы. Однако все эти факты противоречили информации, которую дал им бортовой компьютер на подлете к планете. Ни спутников, ни станций, ни малейшей частицы космического мусора на орбите. Планета выглядела девственной, незаселенной. Странные противоречия...

Густой смешанный лес возник перед ними неожиданно. Некоторые деревья они знали, некоторые – видели впервые. Скорее всего, эндемики. Но знакомых растений все равно было больше, отчего местность все меньше напоминала братьям дикий необжитой мир. Впрочем, люди по каким-то причинам могли покинуть колонию, а привезенные ими животные и растения – попросту одичать. Кто-то выжил и приспособился, а кто-то исчез с лица планеты. Гадали они недолго, потому что возможность проверить свои предположения представилась им на удивление скоро.

– Йорг, ты слышишь? – одними губами шепнул Ян.

Они брели по вытоптанной тропке, петляющей меж величественных секвой. Таких высоких, что казалось, будто они касаются облаков своими верхушками. Умом Ян понимал, что подобное невозможно, но глаза говорили об обратном. Воистину странная планета. Впрочем, до сегодняшнего дня он видел секвойи разве что на картинках. Но не могут же деревья быть такими!

Брат, шедший немного впереди, с удивлением обернулся.

– Что? Ты о чем? – не понял он, забавно сведя светлые брови к переносице.

– Тише! – Ян приложил палец к губам. – Прислушайся.

Йорг недоверчиво покачал головой и прикрыл глаза, пытаясь уловить из какофонии лесных звуков тот, о котором только упомянул брат. Ведь слух у него не настолько острый, как у Яна.

– Мне кажется, или это кричит человек? Ребенок?

– Не кажется, – кивнул Ян. – Побудь тут, я проверю.

– Но… – попытался было возразить Йорг.

– Сейчас не время и не место для споров, – отрезал Ян и бесшумно двинулся вперед.

Йорг цветисто выругался, но следом не пошел. Оно и к лучшему. Ведь каким бы умным он ни был, в бою от него толку никакого.

Ян ступал осторожно, стараясь не тревожить опавшие листья и сухие обломанные ветки. В кронах деревьев заливались птицы, перебивая шепот ветра в листве. На ходу он вытащил «Койот», внутренне настраиваясь на бой. Ему всегда нужно на это время. Всего полминуты, но все же.

Организм перестраивался, готовил себя к возможным резким скачкам в нагрузке и потенциальным ранениям. Улучшались рефлексы, усиливалось зрение, слух становился острее. Повышался и болевой порог, за счет накачки тела эндорфинами. Измененная нервная система реагировала на них только как на обезболивающее, потому Ян совершенно не терял концентрации. Но у этой особенности имелся свой побочный эффект. Он получал удовольствие от секса скорее моральное, не более того. Зато это было удобно на операциях, особенно, когда перед Яном ставили задачу: «Добиться правильного результата любой ценой». Под словосочетанием «правильный результат» могло подразумеваться что угодно. И ладно, если имелось в виду лишь простое уничтожение цели. Хуже, когда приказ заключался в том, чтобы доставить противника живым. Подчас это не представлялось возможным. Для обычного человека, разумеется, даже для подготовленного солдата. Но не для модификата, живой машины, созданной специально, чтобы взламывать, уничтожать, красть и сеять смуту в рядах тех, кто считался на данный момент врагом. Перестроившись, он больше ни на что не отвлекался, Ян думал только об одном – о цели. Йорг неоднократно говорил, что в эти моменты он выглядел жутко. Что его лицо, и так не особо эмоциональное, превращалось в восковую маску, а взгляд становился стеклянным, словно у мертвеца.

Крик раздался совсем близко. Такой громкий и... такой обреченный... Ян ускорил шаг. Обычно он не позволял эмоциям взять вверх, в дальнейшем это помогало не слышать мук совести. Но... он больше не был личной куклой-убийцей Папы и даже псом Мьегаррэ. Ему хотелось помочь.

Деревья расступились, и Ян очутился на большой открытой поляне. К крику присоединился исступленный злобой рык, кто-то явно кого-то пытался съесть. Буквально в два прыжка Ян оказался на противоположном краю поляны близ поваленного дерева, откуда и доносились звуки нешуточной борьбы. По траве катался клубок, состоявший из странной пятнистой кошки, грацией и формами напоминающей каракала, и мальчишки. Самого обычного человеческого детеныша, вернее будет сказать, уже подростка лет шестнадцати-семнадцати[1]. Кошка пыталась его загрызть, а мальчишка в свою очередь сопротивлялся. Силы пацана были явно на исходе. Еще немного, и острые звериные зубы сомкнутся на хрупкой шее.

Над дерущимся клубком с тревожным криком носился крупный ярко-зеленый ракот[2], он яростно кидался на кошку, снова взмывал и снова кидался, то ли пытаясь защитить мальчишку, то ли отбить добычу у конкурента.

Ян взвел «Койот» и прицелился. Чертыхнулся. Убрать кошку лазером не выйдет. Слишком быстро и хаотично катались по земле эти двое, он мог случайно полоснуть пацана или ракота. Ян пока не определился – причислять ящерицу к врагам или все же к положительным персонажам?

«Ладно, и не с такими тварями справлялись!» – зло усмехнулся Ян, вынимая из скрытого чехла на поясе вибронож[3]. Холодным оружием он умел пользоваться ничуть не хуже энергетического. Быстро спустив лезвие на разрывной режим, он прыгнул и оказался верхом на кошке. Тварь тонко взвизгнула, попытавшись вывернуться из крепкой хватки Яна. За ней взвизгнул и ракот, резко взмыл вверх и исчез в гипере, позорно покидая поле боя. Ян же, воспользовавшись моментом замешательства кошки, всадил вибрирующий клинок прямо ей в шею. Кровь из поврежденной артерии алой струей хлынула прямо на мальчишку, заляпав все лицо и светлую рубашку в вырезе куртки. Через некоторое время он отпустил зверя и откатился в сторону.

Паренек, вопреки ожиданиям Яна, в обморок не упал, лишь оттолкнул от себя ногами обмякшую тушу и поднялся на ноги. Кошка хорошо его подрала. Обе руки, которыми он защищал горло, были искусаны и исполосованы когтями. Глубокие, но неопасные для жизни царапины. Главное, чтоб в них не попала инфекция.

– Ты кто такой вообще? Зачем ты ее убил?! – с явной враждебностью выкрикнул мальчишка. Ярко-зеленые глаза горели яростью и обидой. – Арысь всего лишь защищала котенка! Это я, дура, поставила силок не там, где надо…