Чтение онлайн

— Нет. Мне процта груцна.

— Будешь скучать по ним?

– Буду.

– Я тоже.

Они приехали на большом тируне! Все вместе. Слезли, пошли к причалу. Туда приплывет лодка. Чтобы забрать Тану и братьев на корабль. Совсем скоро.

Ларс держал Дрину за руку, чтобы она не потерялась. Еще с ними пошли стражники. Потому что опасно. Почему опасно – Дрина не знала. Зато их с Ларсом не толкали. Почти. Какой-то мерзкий дядька сумел отдавить ей ножку. И даже не обернулся. Не извинился. Но ничего… Дрина его запомнила.

Белые плиты – грязные. Заплеванные и затоптанные. В желтых и коричневых подтеках, а кое-где — даже в бурых, кровяных. А ведь каждое утро и вечер половые вычищают плиты до блеска. Если вдруг не могут — получают по двадцать плетей. Дрина знала. Ей Ларс рассказывал.

Тана была тихая. Грустная. Бледная. Она сторонилась Яна, сторонилась Йорга. Но им-то все равно: они же помирились. Не отходят друг от друга. Ни на шаг. Как она от Ларса.

– - Думаю, друзья мои, это конец нашего совместного путешествия, – тихо сказал Ларс.Он нарядился по случаю в темно-синий свободный тунук и под ним желтый капун. Ларсен не любил местную одежку, поэтому просил дворцовых портных шить ему северную. А еще он намотал белый шелковый шарф. Тонкий-тонкий. Как раз в жару носить. Ларсен прятал шею. Дрина видела ночью – там синяки. Шесть страшных, черных отпечатков. Как от лапы чудовища. Он не сказал, откуда они. Дрина волновалась. Так волновалась, что пошла прощаться с друзьями в ярком оранжевом платьице. Как на праздник. Глупая Дрина!..

– Похоже на то. – Кивнул Ян. – Прощай, Ларсен. Спасибо за все. И… береги пацана. Пусть он вырастет хорошим человеком.

Ларс тепло улыбнулся и протянул руку Яну. Тот пожал ее. Крепко. Ян улыбнулся в ответ. Раньше он так не умел. Одуван позади них громко и недовольно фыркнул. Дурак дурацкий. Дрина точно не будет по нему скучать. Ни чуточки. Она подбежала к Яну и Ларсу и обхватила за ноги их обоих. Обняла.

– Ян, – позвала Дрина. – Я хоцу цебе цказаць.

– Да?

– На уцко!

Ян наклонился к ней.

– Нидзе!

Он присел рядом на корточки. Дрина попыталась дотянуться – не вышло.

– Ян! – недовольно воскликнула она. – Выцоко цлицком!

Он лишь вздохнул и поднял ее на руки. Встал. У Дрины аж грудь перехватило! Так высоко! Так здорово! Даже выше, чем Ларс. Не сильно, но выше. Она обхватила Яна за шею и показала Одувану язык. Так-то! Сейчас она скажет Яну, и все.

– Ян! – быстро зашептала она. – А давай, давай ты ц Таной оцтанетесь. А? А? А Йорг пусть плывет. С нами ведь хорошо!

– Не могу, – тихо ответил Ян. – Йорг – мой брат. И я люблю его. Я не могу его бросить.

– Как я Ларца?

– Сильнее.

Дрина удивилась. Как это, сильнее?

– А Тану? Ты любишь Тану?

Ян помолчал. И сказал, глядя на серое море:

– Не уверен. Я…

– Да кончайте уже там! Нас ждут на причале! – крикнул злой Йорг. И Дрину тут же спустили вниз. Эх…

Дрина поравнялась с Таной. Та глянула на нее. Странно. Страшно. Пусто. А в глазах будто кричит кто-то. Дрина потянулась и схватила ее за ладошку. Сжала. Тана скривила губы – попыталась улыбнуться.

Вот кто ее теперь будет веселить? Йорг ее опять обидит, а Ян – не защитит. Любит он своего брата, пф! Как его вообще можно любить? Злыдень писюкавый!

На причале их ждал странный инг’таец. Больше вообще на лысого человека похожий, чем на инг’тайца.

– Ларц, а поцему у него нет клюва и перьев? Больной он, цто ли?

– Нет, – ласково усмехнулся Ларс. – Это лафирт.

Лафист. Лафист. Лафист… Дрина нахмурилась. Попыталась вспомнить про таких. Но так и не смогла.

– Ларц, Ларц, а кто такие лафисты?

– Не лафисты, а лафирты. Я тебе потом расскажу.

– Ну ла-а-адно.

– Долго вы шли, – недовольно сказал лафист. Хрипло и грубо. Точно болеет! – Я заждалась.

Дрина удивилась. Это – женщина?!

– Простите, – за всех ответил Ян. И поправил кожаную безрукавку с вышивкой. У Йорга была такая же. Они вообще сейчас были похожи сильно-сильно. Только волосы разные. Но Ян все равно лучше.

– Чего уж там? – Махнула рукой лафистка. – Спускайтесь.

Дрина вцепилась в руку Таны. Она не хотела прощаться. Не хотела отпускать. Но пришлось.

***

Тана шагнула в лодку. Она не стала хвататься за руку, которую протянул ей Ян. Ей было тяжело принимать от него помощь. Он слишком хороший. Добрый. А она… Боги. Локи. Это все меняло.

Сегодня утром к ней зашел Ян. Приди он вчера, Тана бы обрадовалась. Она действительно по нему скучала. И как же трепетало ее сердце, когда он все-таки пришел. Но она не могла... Больше не могла...

У него есть, кого любить. Пусть все так и останется... Ян потянулся ее обнять. Тана не далась. Не нужно лицемерства. Он немного удивился, но настаивать не стал. Сказал лишь, что сегодня они уезжают, и предложил отправиться с ними. Как же хорошо, что не пришлось напрашиваться!.. Он сам ее позвал. Стыд опалил ей щеки, сжал сердце когтистой лапой. Но все предрешено... И кто она такая, чтобы идти против воли Богов? Да и Яра... Ярушка... Локи обещал... Он обещал! Боги умеют вознаграждать за послушание!

Солнечные лучи искрились на грязной, покрытой слизкой маслянистой пленкой воде, слепили, заставляя жмуриться и отворачиваться. Лодку качало, пахло прелым тряпьем, гнилыми веревками и тухлыми водорослями. Тану немного мутило. За год, что она провела во дворце, она уже успела отвыкнуть от такой вони.

Она присела на скамью и принялась разглядывать гребцов. Таких ребят она видела впервые. Вроде бы похожи на циран или инг’тайцев. А вроде и на людей. Морды не так вытянуты, клювов нет, глаза и носы почти человеческие. Бровей и ресниц нет. Да что там?! На них вообще волос не было. И перьев тоже. Только кожа, грубая, как у цмока в жаро. Не такая яркая, песочная, чуть отдающая в зелень. И разговаривают они страшно, будто лают здоровые псы.

Гребцы налегли на весла, и лодка плавно заскользила по волнам. Взмах, другой, третий! Всплеск и шепот волн. Жалобный плач мэвок[1] и ветер. Ветер перемен. Они чуть отплыли от порта, и ветер усилился. Он пах свежестью, солью и надеждой.

Тана резко встала, подставляя лицо брызгам и ветру. Он трепал ее волосы, забирался под реду, дарил свободу. Из-за огромной морской скалы показался корабль. Самый настоящий пайн. Хотя чему тут удивляться? У Бога не может быть иного корабля.

Еще немного, и шлюпка оказалась рядом с ним. Величественный и прекрасный пайн возвышался над ними. Один из гребцов встал и замахал красным флажком. С палубы тут же спустили веревочную лестницу.

Она вспомнила прощание. Как Дрина вцепилась ей в руку. Прижалась всем мохнатеньким тельцем.

– Тана, оцтавайця с нами... Я не хоцу, цтобы ты уплывала.

Тана ничего не сказала. Не могла. Ей хотелось расплакаться горько, да не время сейчас жалеть себя. Ярушка – одно имя, ради которого Тана готова на все.

– Ну что, дорогие. Теперь и впрямь конец, – вздохнул Ларсен. – Тяжело вот так с вами прощаться. Но нам больше не по пути, к сожалению.