Чтение онлайн

— Но я не хочу, — всхлипываю я, и мы обе смеёмся.

— Я уверена, что мы не можем повлиять на то, что стареем, Эвелин. Кстати, тебе же на следующей неделе будет двадцать восемь, верно?

— Угх, не напоминай.

— А я как раз собиралась, потому что ты старше меня, и мне приятно это помнить.

Я шутливо отталкиваю её. — Хулиганка.

— Мы не можем контролировать возраст, Эв. Но можем контролировать, насколько становимся мудрее — если готовы работать над собой. За последний год ты прошла через многое. А когда я сама проходила через кризис, пыталась понять свои чувства к Уайатту и разобраться, чего хочу от жизни — ты была рядом. Ты подталкивала меня сделать шаг вперёд. Было страшно, но я ни на секунду не жалею. И теперь я сделаю то же самое для тебя. Потому что ты стоишь на этом же перекрёстке. Впусти его в себя постепенно, но не отталкивай. Вместо этого позволь себе быть уязвимой с ним — так же, как ты умеешь быть со мной. Вы оба заслуживаете таких отношений. И я знаю, что вы сможете их построить, если ты позволишь ему быть тем, кто поймает тебя, когда становится страшно.

— Я так горжусь той женщиной, которой ты стала, Келси Энн Гибсон.

— Я бы ей не стала без тебя, Эвелин Грейс Самнер.

— Вообще-то теперь уже Гибсон, — поправляю я её с улыбкой.

— Может и так, Эв. Тебе просто нужно позволить себе по-настоящему это принять.

Уокер

— Гибсон! — шеф появляется из-за угла и ловит меня взглядом.

— Да, шеф?

— В мой кабинет. Немедленно. — Он разворачивается на каблуках, и я следую за ним, замечая, что Дрю идёт к той же двери с противоположного конца коридора.

Это моя первая смена после благотворительного вечера, и пришло время столкнуться с последствиями своих поступков.

Если честно, я почти забыл о том, что был в шаге от того, чтобы разбить лицо другу — всё потому, что последние сорок восемь часов я был с головой погружён в Эвелин и её тело — а это, поверьте, лучшее грёбаное отвлечение и способ жить на свете.

— Садитесь, джентльмены. — Шеф обходит стол, а я закрываю дверь за Дрю. Мы усаживаемся в кресла напротив него. — Думаю, мне не нужно объяснять, почему вы оба здесь.

— Нет, сэр, — отвечаю я.

— Хорошо. Но ради репутации участка и безопасности всех сотрудников, мы должны обсудить случившееся. — Он сначала поворачивается ко мне.

— Думаю, я ясно выразил свою позицию на благотворительном вечере, шеф, — заявляю я, зыркая в сторону сидящего рядом человека. — Мне неприятно, что я услышал его мнение об Эвелин, но я не могу притвориться, что этого не было.

— Прости, чувак, — выдыхает Дрю, проводя рукой по недавно подстриженным волосам. — Я облажался. То, что я сказал...

— ...было отвратительно, — заканчиваю за него.

— Так и есть. Просто… — Он уставился куда-то вдаль. — Наверное, я ревновал. Сначала Шмитти нашёл такую девушку, потом ты на ней женился. Эвелин — настоящая находка, и глядя на твоё счастье с ней, я остро ощущаю, насколько одинок.

— Таким и останешься, если продолжишь так говорить о женщинах, — вмешивается шеф. — Я не слышал всего, но концовку уловил — до того, как Уокер набросился на тебя. И, парень… ни одна женщина не заслуживает такого словесного унижения.

Дрю опускает голову. — Знаю, сэр.

Шеф переводит взгляд на меня. — Но это не оправдывает твоего поведения на публике, Гибсон. Ты устроил сцену. Вся округа видела, как ты ему угрожал. Это не отражается хорошо ни на тебе, ни на участке.

— Понимаю, сэр. Прошу прощения. Но...

Он поднимает руку, прерывая меня. — Я понимаю. Если бы кто-то такое сказал про мою жену, я бы, возможно, поступил так же. Но у нас не может быть вражды внутри коллектива. Мы должны быть единым фронтом, когда случается пожар или трагедия. Поэтому вы оба назначаетесь на дежурство по уборке до дальнейших распоряжений.

Чёрт. Убирать за всеми — это мыть туалеты, стирать постельное бельё, мыть полы — худшая работа на станции. Но если так я смогу вернуть расположение шефа, значит, бывают дела и похуже.

— Есть, сэр, — хором отвечаем мы с Дрю.

— Хорошо. — Шеф встаёт из кресла, подтягивает штаны и поправляет ремень под животом. — А теперь убирайтесь отсюда и убедите всех остальных, что между вами всё в порядке. Тут уже задницы у всех сжались от напряжения, и я отказываюсь это терпеть.

Мы с Дрю выходим из кабинета. Я направляюсь к спальному отсеку, который делю с ним и парой других парней, но он идёт за мной.

— Уокер…

— Дрю, давай просто забудем это, — говорю я, разворачиваясь к нему.

— Правда, извини, чувак.

Я слегка качаю головой. — Извиняться надо не передо мной. Эвелин заслуживает их больше меня.

— Ты прав.

— Я знаю.

Между нами повисает неловкое молчание.

— Значит, мы в расчёте? — наконец спрашивает он, протягивая руку.

Я смотрю на его раскрытую ладонь, размышляя, стоит ли затаить обиду. Чёрт, как же хочется. Но я знаю, что если дело дойдёт до настоящей беды, мне нужно будет, чтобы этот человек прикрыл мне спину, как и я — ему. Ради наших жизней и работы я иду на компромисс.

— Мы в расчёте.

— Куда ты меня везёшь? — спрашивает Эвелин, сидя с повязкой на глазах на пассажирском сидении моего пикапа. Сегодня её день рождения, и хотя она сказала, что не хочет ничего устраивать, я не мог принять это всерьёз. Не думаю, что кто-то вообще когда-либо делал из её дня рождения событие. Но если она моя жена — я обязан отпраздновать день, когда она появилась на свет.

Но, что ещё важнее, я покажу ей, что значит быть моей.

— Это сюрприз. Потому и повязка, женщина.

— Не дерзи, Уокер. С таким отношением вряд ли тебе повезёт сегодня ночью.

— Мне не нужна удача. К тому времени, как я закончу боготворить тебя сегодня, ты будешь умолять о моём члене, Эвелин.

Я ловлю её усмешку, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

Когда я думал, как хочу побаловать её этим вечером, то сразу понял, что уединение будет для неё самым комфортным вариантом. С учётом всех сплетен, что всё ещё гуляют по городу после того вечера, вести её в ресторан показалось не таким уж заботливым жестом. Гораздо приятнее — приготовить ужин самому и показать ей уголок Ньюберри-Спрингс, который много для меня значит.

На заднем сидении — корзина с едой и вином, а ещё один небольшой сюрприз в запасе, который, надеюсь, ей понравится. Я специально заехал в свою старую комнату на ранчо, когда мы завозили Кайденс, чтобы забрать его.

Солнце садится вдали — и слава Богу, потому что жара и влажность делают конец июля в Техасе по-настоящему невыносимым. Но я намерен использовать этот вечер по максимуму и открыть своё сердце ещё чуть-чуть.

Я чувствую, что Эвелин всё ещё держит стены вокруг себя, но каждый раз, когда мы прикасаемся, смеёмся и наслаждаемся той самой комфортной тишиной между нами, я всё больше начинаю верить в настоящее будущее с ней.