Чтение онлайн

— Вообще-то теперь я Гибсон, Келси, — поправляю я её. Если бы Уокер это слышал, он, наверное, отблагодарил бы меня тремя оргазмами с помощью языка за такую поправку. Жаль, что он сегодня работает.

Собственно, Келси и пришла ко мне домой именно поэтому — чтобы я наконец ввела её в курс того, что происходит между мной и Уокером. Мне самой нужна помощь лучшей подруги, чтобы хоть как-то разобраться в мыслях и чувствах.

— Господи. Если ты уже фамилию меняешь, значит, дело серьёзное.

Я протягиваю ей бокал и поднимаю свой. — Ну… скажем так, с прошлого уикенда многое изменилось.

Мы вместе сидим на диване. Я подгибаю ноги, уютно устраиваясь среди подушек. Кайденс спит, так что я могу сосредоточиться только на разговоре с Келси.

Она делает большой глоток, чмокает губами, а потом сверлит меня взглядом: — Ладно. Выкладывай.

— Мы с Уокером переспали, — ляпаю я.

Глаза Келси становятся размером с блюдца. — О. Мой. Бог, — восклицает она голосом Дженис из Friends.

— Ага. После того как Уокер чуть не набросился на Дрю на мероприятии, мы вернулись домой, и я заставила его объясниться. Я знала, что он просто хотел защитить меня от сплетен, ведь люди точно говорили — я чувствовала взгляды на себе весь вечер. Но с Дрю это было что-то другое.

— Боже… Половина меня хочет знать, что он сказал, а вторая — совсем нет.

— Уокер так и не признался. — И, если честно, может, и к лучшему. Мне не нужно это знать. Я и так слишком восприимчива к чужому мнению.

— Ну а дома что он сказал?

— Он признался, что у него ко мне чувства, — говорю я, а Келси втягивает губы. Я щурюсь. — Подожди. Ты знала?

— Ммм… может быть… — тянет она.

Я чуть не кидаюсь на неё через диван. — Господи, Келси! Почему ты ничего не сказала?

— Это было не моё дело! — парирует она. — Уокер даже себе в этом не признался, когда мы с Уайаттом уже всё поняли.

— Когда ты поняла?

— Ещё тогда, когда ты начала встречаться с Шмитти.

Я опускаю плечи. — Он то же самое сказал, когда я спросила, почему молчал. — Я делаю глоток вина. — Это всё так странно. Часть меня всё время думает: А что если бы?..

— Нет, Эв. Не думай так, — перебивает она. — Ты не можешь играть в эту игру. Всё сложилось так, как и должно было. Если бы Уокер тогда вмешался, у тебя бы не было Кайденс.

— Да, я знаю. — Мы ненадолго замолкаем. Я стараюсь не зацикливаться на прошлом.

— Так он признался в чувствах — и вы сразу переспали? — спрашивает она со смешком.

— Типа того. Но, честно, Келс… всё дело в том, как он встал за меня. Он был готов разнести Дрю в клочья ради меня. Я… я никогда не чувствовала такой защиты от мужчины. И в тот момент я почувствовала себя полностью в безопасности.

Келси склоняет голову. — В этом весь Уокер — преданный до мозга костей. Хотя я никогда не видела его в таком яростном состоянии, он всегда защищает тех, кого любит. И, судя по его реакции, ты в этом списке.

— А я забочусь о нём.

— И что теперь? Вы поговорили после всех этих бурных ночей? — Она хихикает. — Прости.

— Келси… меня никогда в жизни так не трахали, — выдыхаю я. Она в ответ громко смеётся. — Этот мужчина просто зверь. И ты ведь знаешь, у меня никогда не было проблем с сексом. Я не знаю, дело в том, что я так давно без него была, или просто в нём, но, кажется, я официально разрушена для других членов.

— Ну, я замужем за его братом, так что, пожалуйста, без излишних подробностей. Но я тебя понимаю, — говорит она, игриво поднимая брови. Мы смеёмся, и я так рада, что Келси больше не стесняется говорить о сексе. Думаю, за это стоит поблагодарить Уайатта — он помог ей почувствовать уверенность в себе.

— Мы поговорили, но…

— Но что?

Впервые с той ночи я оказалась без Уокера рядом. И каждый день с тех пор был заполнен оргазмами, которые застилали мне мозги и мешали трезво думать. А теперь, когда я получила немного пространства, могу наконец взглянуть на всё более ясно. И понимаю: меня пугает, насколько ставки в этих отношениях высоки.

— Я не знаю. Меня тянет к моему фальшивому мужу. У меня к нему уже и чувства начинают появляться. И я понятия не имею, что со всем этим делать.

Келси фыркает: — Во-первых, он настоящий муж. А во-вторых, может, просто продолжишь делать то, что делаешь, и посмотришь, куда вас это приведёт? Хватит всё анализировать.

— Это говорит мне моя подруга — королева анализирования? — усмехаюсь я, указывая на неё пальцем.

Келси смеётся. — Знаю, знаю. Но посмотри, куда мои вечные размышления нас привели. Мы с Уайаттом ходили вокруг да около целую вечность, и потеряли кучу времени, которое могли бы провести вместе. Смерть Шмитти должна быть для нас всех сигналом: ничто не гарантировано. Надо ценить каждый день. А иногда — это значит просто отключить рациональное мышление, ту часть мозга, которая нас охраняет, и жить.

— Я не умею так.

— Умеешь. Ты сделала это, когда уехала из Далласа и переехала сюда.

— Тогда всё было по-другому, Келси. Тогда я думала только о себе. А теперь есть Кайденс. И чувства Уокера тоже в уравнении. Я просто не хочу снова быть застигнутой врасплох. Желание ранить его так же мало, как раниться самой.

Келси делает глоток вина: — А ты говорила ему, почему ты так боишься? Что произошло? Из-за чего ты стала такой осторожной?

— Не всё. Лишь отрывки, — говорю я. Келси — единственный человек, который знает абсолютно всё, что вынудило меня покинуть дом и начать с нуля. Я поклялась никому не рассказывать, потому что слухи и домыслы, окружавшие меня тогда, вызывали такие чувства, которые я больше никогда не хотела испытывать. Но, к сожалению, из-за медиации всё это прошлое снова всплывает. Возможно, именно поэтому мне сейчас так не по себе.

— Это могло бы помочь ему понять, Эвелин.

— Родители Джона, кажется, что-то знают, Келс. Во время заседания их адвокат упомянул фирму.

— Оу… — Она прикусывает губу. — Уокер тебя об этом спрашивал?

— Да. Я рассказала ему краткую версию. Но…

— А ты не думаешь, что ему лучше услышать всё от тебя, узнать твою сторону, чем однажды узнать что-то от других?

— А что, если родители Джона на самом деле ничего не знают, а просто делают вид? Получится, что я зря ему всё рассказала.

— Не зря, Эвелин, — поправляет она, и у меня сразу сжимается живот. — Ты расскажешь ему, потому что доверие — это суть любых отношений. Ты ему доверяешь?

— Думаю, да, — говорю я, хотя в глубине души знаю, что да.

— Тогда, может, тебе стоит постараться открыться перед ним так же, как ты открываешься мне.

— Келси…

Она встаёт и пересаживается поближе, берёт меня за руку, её колено касается моего. — Обещаю тебе, Эвелин, Уокер — тот человек, на которого можно положиться. Очевидно, что у тебя к нему чувства, и если ты действительно готова попробовать построить с ним что-то настоящее, то он должен знать тебя всю — даже с «грязными» частями. Пора немного повзрослеть.