Чтение онлайн

— Он, кстати, был там в пятницу, — продолжает она, вновь напоминая о шестимесячной годовщине смерти Джона.

— Ну, и мне бы не помешало тогда пиво или два.

Келси хмурится:

— Он ведь тоже переживает, ты знаешь…

— Наверное, — бурчу я резче, чем хотела. — Но у меня нет сил на чужие чувства сейчас.

Келси вздыхает.

— Понимаю. Но, может, вы всё-таки поговорите? Он вроде будет на фермерском рынке на этой неделе.

У меня в животе сразу скручивает. — Ну, наконец-то. Давно пора.

Каждую неделю, с весны до осени, у нас проходит фермерский рынок. Я ставлю свой стенд рядом с фермой Гибсонов, чтобы быть рядом с Келси. Обычно помогают либо Уайатт, либо Уокер. В последнее время только Уайатт. Но это не мои проблемы.

— Эвелин… — начинает она, но я поднимаю руку, чтобы её остановить.

— Хватит про Уокера. Давай лучше про твоего мужа. Как там супружеская жизнь? Всё ещё в восторге? — Трудно поверить, что она и Уайатт поженились больше года назад. С тех пор жизнь сильно изменилась, и не только для меня. Но я искренне рада за нее, что ее жизнь складывается так, как она хотела.

Улыбка Келси расплывается на всё лицо:

— Да. Всё идеально. Ну, не идеально, но идеально для нас. Мы, кстати, начали говорить о детях.

Я резко вскакиваю: — Что? Ты серьёзно?

— Разбудишь дочь, — одёргивает она меня и утаскивает обратно в кресло. — Не прямо сейчас, но обсуждаем. Я хочу запустить бизнес. У меня несколько свадеб в ближайшие три месяца на ранчо. Если всё пройдёт хорошо, это будет круто для портфолио. Хочу обзавестись клиентской базой перед тем, как брать паузу.

Моё воодушевление слегка сдувается.

— То есть не очень скоро…

Она качает головой, успокаивая. — Наверное, в течение года. Хотя, с учётом того, как часто Уайатт меня в последнее время… гм… активно любит — не факт, что всё так растянется.

— Дааа, детка! — поднимаю я кулак в воздух. — Эх, тебе повезло с замужеством. Регулярный секс — это круто. Я в последний раз занималась сексом до того, как узнала, что беременна.

Щёки Келси розовеют, что сразу вызывает у меня смех. Раньше она была довольно скромной и неопытной в сексуальных темах — до свадьбы с Уайаттом. Но он точно помог ей раскрыться. Сейчас она гораздо свободнее говорит об этом, чем раньше. Но всё равно забавно, как она смущается, когда я говорю напрямую.

— Это действительно приятно, — говорит она, беря меня за руку. — И, может, у тебя тоже это будет.

Я закатываю глаза. — Сомневаюсь. Теперь я в комплекте, Келси. Чтобы принять это, нужен особенный мужчина.

В её глазах вспыхивает искорка.

— Думаю, он где-то есть.

— Ну, если и есть, пусть сам приезжает в Ньюберри-Спрингс. Я отсюда никуда не уеду. — Я провожу рукой по своему магазину. — Мой бизнес здесь. Ты здесь. Мне больше и не нужно.

Сердце внутри как будто чуть сжимается — как напоминание о чём-то недостающем, но я игнорирую это, как и другие чувства, которым не даю вырваться наружу.

Из кроватки раздаётся лепет Кайденс — она проснулась. Я собираюсь встать, но Келси удерживает меня и сама берёт дочку, приглаживая ей волосы.

— Кто бы не захотел иметь такое чудо в своей жизни? — приговаривает она, укачивая малышку.

В груди разливается волна гордости, пока я смотрю на дочь. Она была незапланированной, неожиданной, но жизнь с ней стала лучше. А затем приходит знакомая волна вины, которая всегда следует за счастьем — эти смешанные чувства застревают где-то внутри, как всегда.

— Вот именно, — говорит Келси и целует Кайденс в лоб — и тут над дверью звенит колокольчик.

Я встаю и направляюсь к прилавку — вошёл молодой человек, которого я раньше в магазине не видела. Он не обращает внимания ни на одежду, ни на сумки или украшения. Его взгляд устремлён только на меня, и я чувствую, как сердце начинает бешено колотиться.

Келси отходит в сторону, когда он приближается к прилавку.

— Чем могу помочь? — спрашиваю я, голос чуть дрожит.

— Вы Эвелин Самнер? — спрашивает он, пряча глаза под козырьком бейсболки.

— Да…

— Отлично. Вас уведомили, — говорит он, кладёт на стойку коричневый конверт и тут же уходит так же быстро, как и появился.

Я продолжаю смотреть вперёд, моргая и пытаясь осознать, что только что произошло. Желудок сжимается и будто поднимается к горлу.

Келси подходит ко мне, всё ещё держа Кайденс:

— Боже мой, Эвелин. Что это?

Её голос вырывает меня из оцепенения. Я поддеваю пальцем клеевой край и открываю конверт: — Не знаю…

Кайденс начинает плакать, пока я дрожащими руками пытаюсь достать бумаги.

— У тебя есть для неё бутылочка?

— Да, в её сумке. Сзади.

Слышу, как Келси уходит, а я наконец вытаскиваю бумаги и начинаю бегло читать.

Когда я понимаю, что передо мной, у меня снова всё внутри опускается. Я замираю и прикрываю рот рукой, перечитывая ещё раз.

— Что это? — спрашивает Келси испуганно, кормя Кайденс из бутылочки и заглядывая мне через плечо.

— Это заявление на опеку, — отвечаю я куда спокойнее, чем ощущаю себя на самом деле.

— Что? От кого?

Я сглатываю ком в горле, поворачиваюсь к ней. Её глаза широко распахнуты, и я почти слышу, как бьётся её сердце.

А может, это моё.

— Это от родителей Шмитти, — говорю я и готовлюсь произнести главное. — Они хотят Кайденс. Они хотят отобрать у меня мою дочь.

Уокер

— Готов к следующей коробке? — спрашивает Келси, стоя в кузове грузовика. Она смотрит вниз, туда, где я стою возле откидной двери. — Или ты собираешься пялиться на неё весь день?

— Я не пялился, — говорю я, возвращая внимание к Келси и делая вид, будто Эвелин снова для меня не существует. Но это не так. Как только я увидел, как она подошла к нашим палаткам на фермерском рынке, катя коляску с Кайденс, мои нервы сдали.

Она до ужаса красивая. Даже красивее, чем я помнил — наверное, потому что прошло так много времени с нашей последней встречи. Теперь в ней появилась материнская мягкость и внутренняя сила, она стала увереннее, сильнее — потому что отвечает за этого маленького человечка, на которого я до сих пор не осмелился взглянуть, хотя она мирно спит в коляске.