Чтение онлайн

– Ты сидишь на Далласе?

Мальчишка улыбнулся, кивнул, да еще и шикнул на меня:

– Тише. Он спит.

Оно и видно. Когда сосед пришел? Я не то чтобы против его визитов… но все равно меня это смутило. Я решила позже расспросить Джоша, а пока обратилась к его брату:

– Слезь с него, Лу. Он спит.

– Он сказал, что все нормально. Говори тише.

О боже. И этот ребенок просит меня не шуметь? Я хотела было высказать все, что об этом думаю, но посмотрела на спящего и не стала. Бросив на Луи взгляд, который он все равно не заметил, увлеченный игрой, я направилась на кухню к Джошу.

Он уже ждал меня там с тарелкой моей любимой овсяной каши с земляникой. И даже почистил мне банан, пока я доставала из холодильника молоко. Племянник не сводил с меня взгляда карих глаз, так похожих на мои и Родриго.

– Когда пришел Даллас? – негромко поинтересовалась я.

Поколебавшись, Джош взял у меня молоко, собираясь налить в кашу.

– Около восьми. Луи услышал стук в дверь и разбудил меня.

– Вы убедились, что это сосед, прежде чем открыть?

Он укоризненно посмотрел на меня и закрутил крышку на бутылке с молоком.

– Да. Я же не маленький.

– Я просто спросила. Что он сказал?

– Вошел и спросил, как ты. Потом сказал, что очень сильно устал и собирается вздремнуть на диване. – Джош повернулся ко мне спиной, чтобы поставить молоко в холодильник, и спросил: – Ты сердишься, что он здесь?

Взяв из ящика ложку, я сунула ее в рот и поставила тарелку с кашей на барную стойку.

– Что? Нет. Я просто удивилась, увидев его. Он сказал что-нибудь о мисс Перл?

– Нет.

Мне показалось или его голос и впрямь прозвучал хрипло?

Подумав, Джош добавил странным тоном:

– Вчера он назвал тебя дурой.

Замерев с ложкой во рту, я осознала, что Даллас прав. Он назвал меня дурой и идиоткой. Глупой маленькой дурочкой или как-то так. Хм.

– Ты и правда глупая, – прошептал Джош.

Я вскинула голову, чтобы потребовать не называть меня так, но не стала, увидев его лицо, на котором злость мешалась с горем. Я чуть не расплакалась, прочтя в широко распахнутых глазах племянника обуревавшие его чувства.

– Ты могла умереть, – упрекнул меня Джош, и его глаза заблестели от подступивших слез.

Пережитый вчера ужас всколыхнулся в душе. Мои глаза тоже увлажнились, я отодвинула тарелку с кашей и посмотрела на Джоша. Нет смысла врать ему или преуменьшать опасность. Порой было так легко забыть, как не по годам умен, развит и чувствителен этот одиннадцатилетний мальчик.

И я сказала ему правду, глядя в глаза.

– Я знаю, Джей. Прости, что напугала тебя. Я тоже боялась, но на улице больше никого не было…

– У нас есть соседи, – негромко возразил он, по-видимому, желая, чтобы Луи его не услышал и этот разговор остался только между нами. – Они могли войти в дом вместо тебя.

– Джош. – Я попыталась взять его за руки, однако он убрал их за спину, и я вздохнула. – На улице больше никого не было. Я не хотела идти, но ты ведь и сам понимаешь, что я не могла оставить мисс Перл в беде.

Он сглотнул и зажмурился, и у меня защемило сердце.

– Джей, я люблю тебя и твоего брата больше всего на свете. И ни за что не покину вас по своей воле, – прошептала я, глядя на его лицо и прижимая здоровую руку к бедру. – Прости, что напугала тебя, но у меня не было другого выбора, кроме как войти в дом и спасти ее. Порой нельзя дожидаться, пока другие сделают что-то за тебя.

Он долго молчал, продолжая стоять напротив меня с закрытыми глазами и сжатыми в кулаки руками.

Вечность спустя Джош наконец-то открыл глаза. Они уже не блестели, в них не было боли или злости, лишь смирение. Не знаю, что и думать об этом.

– В жизни постоянно случаются разные неприятности, и мы никак не можем этим управлять. Ты не представляешь, как мне жаль, что вам пришлось узнать это на собственном горьком опыте. Но я люблю тебя, и мы не можем все время бояться того, что нам неподвластно. Нужно радоваться жизни и наслаждаться тем, что имеем. Я не знаю, когда со мной может случиться что-нибудь плохое – сейчас или через пятьдесят лет, – только я все отдам, чтобы остаться с вами двумя. – Я погладила его по щеке, и он судорожно вздохнул. – Как любила говорить моя бабушка, «наверное, когда я попаду в ад, дьявол вышвырнет меня оттуда». Я не сдамся без боя.

Джош какое-то время молча смотрел на меня, потом спросил:

– Клянешься?

– Клянусь. – Я погладила его по голове, и он в кои-то веки не стал уворачиваться от ласки. – Прости меня.

– И ты меня прости. Ты не дура.

– Порой люди от расстройства говорят неприятные вещи. Я понимаю.

Джош вздернул подбородок, не отводя от меня глаз.

– Ты тоже иногда их говоришь.

– Когда это?

– Когда у тебя… ну, знаешь… – У него покраснели щеки. – Те самые дни каждый месяц.

Никогда не прощу себя за то, что ему пришлось так рано узнать о женских ежемесячных недомоганиях, но сделанного не вернуть. Выбор был такой: либо он думает, что я умираю, либо что я вампир, либо узнает правду. Я выбрала последнее. Однажды он вломился в ванную, когда я сворачивала использованную ночную прокладку – с тех пор я всегда запираюсь. После того случая мы еще две недели не могли смотреть друг другу в глаза.

– Кто бы говорил. Я всегда милая.

Он фыркнул.

– Что? Это правда. – Я улыбнулась ему.

–Конечно, tia.

Я показала ему язык, довольная тем, что племянник снова назвал меня tia – Джош редко делает это в последнее время, – и он в ответ высунул свой.

– Доброе утро, – раздался голос Далласа, звучавший более хрипло, чем обычно, и мы вздрогнули.

Я неуверенно повернулась и посмотрела на соседа, припомнив, как он злился несколько часов назад. Выражение его лица, когда он вошел и уселся у барной стойки, тоже не добавляло оптимизма. Я никогда не видела его таким сердитым. Как можно проснуться настолько разозленным? Ореховые глаза остановились на Джоше, и Даллас слабо улыбнулся.

– Привет, Джош.

– Она только проснулась, – поспешно объяснил тот.

Даллас снова посмотрел на меня, и его улыбка увяла при виде моих сложенных на груди рук. Хорошо, что вчера перед сном я переоделась в длинную растянутую футболку.

– Вижу. – Он посмотрел на мое лицо, и его шея напряглась, а челюсть, как мне показалось, выпятилась. – Джей, можно, я поговорю с твоей тетей наедине?

Маленький предатель кивнул:

– Хорошо. Я пока выгуляю Мака.

– Не уходи далеко, – произнесли мы с Далласом одновременно, настороженно глядя друг на друга.