Всё кроме тебя
Шрифт:
Мы садимся, и я глубоко вздыхаю. — Если коротко, я увидела Форреста в Вегасе два месяца назад, когда он приезжал на конференцию. Мы поужинали, выпили немного, но потом появился мой жених. Я... Я не сразу призналась, что помолвлена, — признаюсь я, глядя в свои руки и избегая её взгляда.
— Понятно.
— Увидеть его снова выбило меня из колеи. Я и так всё время думала о нём перед свадьбой, перебирала в голове все а что если, и это только усилило мои сомнения. — Я поворачиваюсь к ней и беру её за руку. — Но то, что я скажу дальше... Пожалуйста, не держи зла на своего сына. Он действительно пришёл, чтобы остановить мою свадьбу, но я и так знала, что не должна выходить за Брока. Его слова просто помогли мне увидеть это яснее и действовать.
У неё глаза расширяются. — Он поехал в Вегас, чтобы остановить твою свадьбу? Мой Форрест?
Я усмехаюсь: — Да. Он сказал, что всё ещё любит меня. И что, если я тоже что-то к нему чувствую — я должна дать нам ещё один шанс.
Мама Гиб медленно качает головой, переваривая услышанное. — Не буду врать, часть причины, по которой я тебя наняла, была надежда, что вы снова найдёте путь друг к другу. Ты не представляешь, каким несчастным он был с тех пор, как вернулся домой после травмы и вашего разрыва. Но я и не знала, что вы общались. Я думала, у вас будет более тёплая встреча, хотя, конечно, у вас общее прошлое.
— Ну, я думаю, последние недели стали ещё хуже, потому что он увидел, как я иду по проходу к алтарю, и подумал, что я выбрала Брока. Если бы он остался всего на несколько минут дольше, то увидел бы, как я оставила его у алтаря.
Мама Гиб сжимает мою руку и натягивает слабую улыбку: — Должно быть, это было тяжело.
По моей щеке скатывается слеза. — Очень. Это было ужасно — причинить ему такую боль. Но это было правильное решение. Несправедливо выходить замуж за одного мужчину, когда в сердце по-прежнему живёт другой. Но при этом я ранила и Форреста.
Я вытираю слезу и смотрю на женщину, которую всегда считала своей второй мамой.
— Я вернулась сюда, чтобы выяснить, можем ли мы снова быть вместе, Мамочка. Но если Форрест не сможет простить, если мы не сможем оставить прошлое позади — у нас не получится.
Она похлопывает мою руку и устраивается поудобнее на стуле, покачивая бёдрами. — О, Шона. Ты недооцениваешь силу матери, которая знает своих детей лучше, чем они сами себя. А теперь, — она наклоняется вперёд и заговорщически шепчет: — У меня есть ещё две невестки, которые тоже не прочь немного вмешаться.
Я смеюсь — и, Боже, как же это приятно. — Прости, что не была с тобой до конца откровенна, что ты не знала всего.
Она отмахивается, делая рукой пренебрежительный жест: — Всё в порядке. Я и сама догадывалась, что за твоим возвращением стоит не просто желание сменить работу или ненадолго навестить нас. — Она подмигивает. — Но знай: если ты захочешь, эта работа будет твоей на постоянной основе.
— Спасибо. Я это ценю, но пока не решила.
Честно говоря, всё зависит от Форреста, и я не хочу давать ей лишних надежд, если у нас с ним ничего не выйдет.
— Дай ему время, Шона. Этот мужчина может делать вид, что не придаёт значения чувствам, но на самом деле он чувствует слишком глубоко, и это его пугает.
Он всегда любил слишком сильно. — Кажется, мы потеряли так много времени...
Мой голос затихает — не хочу думать о возможных последствиях этого.
— Потеряли, но не зря. Это было время, потраченное на то, чтобы понять, кем вы являетесь, достичь своих целей, построить карьеру, завести отношения с другими людьми. Оно не было напрасным. Но сейчас всё, на чём тебе стоит сосредоточиться, — это будущее. Ты ещё молода. Время всё ещё есть, и ты успеешь получить всё, чего хочешь.
— Ты правда так думаешь?
— Я уверена. — Она встаёт со стула, берёт меня за руку и тянет за собой. — С Форрестом всё наладится, вот увидишь. А пока, я думаю, нам стоит поговорить о фестивале, потому что у этой мамочки есть видение, а у тебя всего шесть недель, чтобы воплотить его в жизнь.
Смеясь, мы идём обратно к дому, держась за руки. — Именно за этим я и приехала. Загрузи меня работой, Мамочка Гиб.
— О, милая. Работы у тебя будет много — и не только с фестивалем. Но если кто и справится с этим, так это ты, родная. А теперь — давай перейдём к делу.
Глава седьмая
Форрест
— Стройка на высотке Андерсона идёт хорошо, — говорит Хави, пока мы идём по территории штаб-квартиры High Performance. Температура за последнюю неделю заметно упала, и находиться на улице стало куда приятнее.
— Отлично. Это крупный проект. Мы не можем уйти в минус.
— Не думаю, что нам это грозит, — отвечает он. — Мы сейчас даже идём с опережением графика.
Я закатываю глаза, смотрю вверх на небо, а потом бросаю на него хмурый взгляд:
— Зачем ты это сказал? Ты же знаешь, что в строительстве такие слова — прямой путь к сглазу.
— Ты только что сказал «сглаз»? — он хмурится. — Серьёзно?
На самом деле, я в жизни не использовал это слово. Но, похоже, моя жизнь теперь вообще полна неожиданностей.
— Чёрт, Хави. — Я провожу рукой по волосам и тяжело выдыхаю. — Мне сейчас совсем не до новых проблем, ладно?
— Что случилось то?
Что случилось? Моя бывшая появилась в доме моих родителей вчера. Она устроилась к ним на работу, а я повёл себя как придурок.
Сказал ей, что не хочу, чтобы она здесь оставалась. Хотя, если честно, всем понятно, что это неправда.
— Шона здесь. — Я снова стону и сжимаю переносицу пальцами.
Его глаза становятся вдвое шире, и он начинает вертеть головой по сторонам: — Ни хрена себе. Где?
— Не на стройке, придурок, — отталкиваю я его. — В Ньюберри-Спрингс, чувак.
Он закатывает глаза, ставит ноги пошире и скрещивает руки на груди. — Боже, Форрест. Почему она здесь? Мне нужно больше информации.
— Клянусь, иногда ты хуже моих братьев.
— Пожалуйста. — Он пожимает плечами. — Можешь вариться в своём дерьме один, если тебе так хочется. А можешь рассказать мне, что творится у тебя в голове — и я помогу тебе это разгрести. Выбирай сам.
Я снова смотрю на него зло: — Ублюдок.
Он сжимает губы и издает звуки поцелуя. — Ты меня обожаешь. Ну давай, выкладывай.
— Помнишь, как я ездил в Вегас, чтобы остановить её свадьбу?
— Ага. Это было круто, даже если всё пошло не по плану.