Чтение онлайн

Отгоняя от себя желание, которое никуда не исчезло за эти годы, я подхожу к Карме — одной из немногих кобыл, достаточно сильных, чтобы выдержать меня — и взбираюсь в седло, устраиваясь как можно удобнее, несмотря на тесноту в джинсах.

— Куда направляемся? — спрашивает Шона, пока я берусь за поводья.

— Мне всё равно. Ты помнишь местность?

Она смеётся. — О да, даже слишком хорошо. — И, легко ударив каблуками Фарби, уносится прочь, мимо амбара для мероприятий, её волосы развеваются на ветру, а у меня внутри всё скручивается. Я бросаюсь за ней — словно мы снова молоды и влюблены.

Высокая трава шумит под копытами, Карма и Фарби мчатся в сторону северной части земли. У моих родителей более пяти квадратных миль территории, так что места хватает.

И хотя я видел всё это уже тысячи раз, сейчас всё кажется новым — потому что я не могу оторвать глаз от женщины впереди.

Смех Шоны раздаётся на ветру, когда я её нагоняю. Она кричит: — Боже, как же я скучала по этому!

Я улыбаюсь в ответ, но это выбивает меня из колеи. Я снова вспоминаю, что не могу просто вернуться к старым привычкам с этой женщиной. Это путь к новой боли.

Когда Шона сворачивает налево, я сразу понимаю, куда она направляется — к старому домику, в котором мы прятались, когда хотели побыть вдвоём. Я не был там уже много лет, потому что зачем возвращаться туда, где хранятся воспоминания о времени, которое теперь слишком больно вспоминать?

Эти воспоминания слишком долго преследовали меня, и я просто начал их избегать.

Шона выжимает из Фарби всё, что можно, пока мы не добираемся до хижины, но к моменту прибытия у меня ощущение, будто я пробежал марафон. Я совсем забыл, сколько сил уходит на верховую езду.

— Похоже, я до сих пор могу тебя обогнать, — с гордостью заявляет Шона, переводя дыхание. Похоже, не только я выдохся после этой поездки.

— Дай передохнуть, ладно? Я не садился на лошадь много лет. — Я спрыгиваю с Кармы и веду её к столбу для привязи, пока Шона следует моему примеру.

— Много лет?

— Ага. После нашего расставания как-то расхотелось. — Я пожимаю плечами, но врать ей не собираюсь. Она заслуживает знать, насколько мне тогда было тяжело и почему сейчас нелегко впустить её обратно в свою жизнь. А самое паршивое — я наивно думал, что это будет легче.

— А я продолжала ездить верхом в Вегасе, — говорит она, привлекая моё внимание.

— Правда? Как?

Когда она привязывает Фарби, то поворачивается ко мне: — Я волонтёрила в приюте для лошадей. Мне не хватало их, и я нашла способ восполнить эту пустоту. — Она гладит морду Фарби. — Можно вытащить девушку из деревни, но деревню из девушки — никогда, как говорится.

Смотря на неё — джинсы, ковбойские сапоги, розовая кофточка — я вспоминаю, как иначе она выглядела в Вегасе. Тогда я её едва узнал. Но сейчас... сейчас она снова та, которую я помню. Та, которую я любил.

— Из всех мест на ранчо ты выбрала именно это?

Шона подходит к двери, пробует открыть замок. — А ты можешь меня винить? Это было наше место, Форрест.

— Да, когда всё ещё было хорошо.

Она разворачивается. — Оно может снова стать хорошим, ты ведь знаешь это.

— Шона... — Я качаю головой и опускаю взгляд. Но она не даёт мне подумать. Подходит ближе и поднимает мне подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Поговори со мной, Форрест. Скажи, что ты думаешь после вчерашнего разговора.

Я делаю шаг назад, и её улыбка тут же гаснет, но я не могу думать, когда она стоит так близко. Она пахнет чем-то цитрусовым, ягодным и... мукой? Интересно, она пекла с моей мамой сегодня, как в старые времена?

— Я сам не знаю, что думаю, Шона. — Я развожу руками. — В голове полный бардак, если честно.

— Прости. Я не хотела всё усложнять, но мне нужно было вернуться. Ты же понимаешь это, да?

— Наверное. Но вот в чём загвоздка. Я всё ещё люблю тебя, Шона. С шестнадцати лет. Я годами пытался убедить себя, что могу двигаться дальше, но так и не смог. А ты собиралась выйти за другого. Я знаю, что сам хотел всё остановить, но, как ты сказала, всё получилось грязно. И ты ведь встречалась с тем парнем не один год. Так что скажи мне — что тебе нужно? Пространство? Время, чтобы убедиться, что ты сделала правильный выбор? Или ты уедешь, когда закончишь работу, которую дала тебе моя мать? Потому что я не выдержу, если ты снова разобьёшь мне сердце. То, что ты здесь, ещё не значит, что всё в порядке.

Она снова приближается: — Я сбежала сюда, когда наконец почувствовала, что у меня прояснилась голова. Разве это не ответ на твой вопрос?

— Нет, потому что сбежать от него — это ещё не значит, что ты хочешь меня прямо сейчас. — Чёрт, больно это говорить, но держать в себе нет смысла. — Ты приняла решение, которое задело много людей. И как бы сильно я тебя ни хотел, целиком и полностью, как бы ни мечтал вернуться туда, где мы были, — это было бы нечестно. Перед тобой и передо мной. У нас слишком много нерешённого.

Она опускает взгляд, потом снова смотрит на меня. — Ты прав. Но знаешь, чего я боюсь? Что ты будешь вечно держать на меня зло, не простишь, не попытаешься понять, почему я поступила тогда так, а не иначе.

Её слова задевают. Я могу отпустить прошлое? Именно об этом спрашивал меня Хави. И у меня до сих пор нет ответа.

Но она не даёт мне ответить.

— Слушай. Я совершала ошибки, ладно? Я не должна была скрывать от тебя правду про отца. Я боялась, как ты отреагируешь, боялась, что скажешь маме. Я ошиблась. И признаю это. — Она делает ещё шаг и убирает прядь с моего лица. — Но в ошибках есть сила, Форрест. Наши ошибки — это и наши самые большие возможности. Да, я опоздала на пятнадцать лет, но у меня появился шанс всё исправить. И ты помог мне его получить. Я должна верить, что твоё появление тогда было знаком. У нас запутанная история, но, может быть, вместе мы сможем распутать её и сделать ещё красивее, чем прежде.

Её взгляд опускается к моим губам, она облизывает свои.

— Разве ты не чувствуешь это? Ты ведь сам задал мне этот вопрос, и тогда я уже знала ответ, хоть и не могла сказать. Это всегда был ты, Форрест. Как бы сильно я ни старалась забыть.

— Шона... — Я закрываю глаза, чувствуя, как она придвигается ближе, её губы почти касаются моих. Но, чёрт, я не могу сдаться так быстро. Мне нужно время.

Я отступаю, и она чуть не теряет равновесие, но я хватаю её за плечи и удерживаю. Она удивлённо смотрит на меня, пока я помогаю ей выпрямиться. Я знаю, что застал её врасплох, но сейчас — не то время.

Вместо этого я говорю:

— А что, если мы просто попробуем снова стать друзьями, пока не разберёмся во всём?

— Друзья? — спрашивает она, без эмоций в голосе.

— Да. Я думаю, нам стоит сбавить темп, узнать друг друга заново. Потому что вернуться к физическому — мы с этим отлично справлялись, Шона. Но мы уже не те, кем были тогда. Мы должны убедиться, что хотим этого сейчас, осознанно.

Ты вообще себя слышишь, Форрест? Ты чувствуешь, как твой член плачет в этот момент?