Чтение онлайн

Я выпрямляюсь:

— А, ну ладно. Может, увидимся здесь снова. У меня бесплатный недельный абонемент, но кто знает, сколько у меня будет времени, когда подготовка к мероприятию войдёт в полную силу.

— Угу. — Он почти склоняется, чтобы поцеловать меня в лоб, но в последний момент останавливается. — Хорошего вечера, Шона.

— И тебе, Форрест.

Он делает пару шагов, затем останавливается и разворачивается.

— Знаешь, тебе не нужно было надевать этот наряд, чтобы привлечь моё внимание.

Сердце бешено стучит. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты могла бы быть в мокром бумажном пакете, и я всё равно узнал бы твою задницу, Шона.

С усмешкой на лице он уходит окончательно, а я остаюсь с непреодолимым желанием побежать за ним и проверить, как быстро он бы справился с этим нарядом.

Вместо этого я поворачиваюсь к зеркалу, делаю глубокий вдох и возвращаюсь к тренировке, твёрдо решив, что поездка в город точно того стоила — и, возможно, даже больше.

— Привет, Келси.

Маленькая девочка, за которой я когда-то наблюдала, как она растёт, оборачивается и одаривает меня своей заразительной улыбкой. Только вот она уже не та маленькая девочка, и я сама больше не та, кем была тогда. Келси было двенадцать, когда я уехала, и возвращение в Ньюберри-Спрингс, чтобы увидеть, как сильно она изменилась, — ещё одно напоминание о том, что в прошлое не вернуться.

Форрест наглядно напомнил мне об этом совсем недавно.

— Шона! Привет! Что ты здесь делаешь? — Она подходит к прилавку ранчо Гибсонов, глаза сверкают. Сегодня четверг, а значит — работает фермерский рынок Ньюберри-Спрингс в полном разгаре.

— Я приехала за кое-какими вещами для мамы Джи, — улыбаюсь я. — А заодно хочу приглядеться к участникам — вдруг кто-то захочет присоединиться к Зимнему фестивалю.

Всю неделю мы с мамой Гиб обсуждали формат мероприятия — решили проводить его целую неделю перед Сочельником. Она мечтает создать настоящую деревню Санты: с фотографиями с самим Санта-Клаусом (роль которого мистер Гибсон нехотя согласился сыграть), поделками для детей, мини-зоопарком с «северными оленями», конкурсом снеговиков из искусственного снега и прогулками в повозке по огонькам, которые Рэнди и ребята будут устанавливать на ранчо. Осталось только найти желающих пожертвовать материалы, местных предпринимателей для торговли и фудтраки, чтобы гости могли перекусить, пока наслаждаются праздником.

Это будет куча работы — особенно с учётом сжатых сроков. Но я благодарна за возможность отвлечься. После той поездки верхом с Форрестом и неожиданной встречей в спортзале я до сих пор вся на нервах — и одержима им ещё сильнее.

Я оглядываю улицу, поражённая тем, насколько рынок вырос с тех пор, как я жила здесь, а потом снова обращаюсь к Келси:

— Я вроде бы приехала работать, но, по правде говоря, могу остаться здесь на весь день, скупая вещи для себя.

Келси смеётся. — Понимаю. Но это последняя неделя рынка до весны. На зиму он закрывается — слишком холодно.

— Логично.

— Когда кто-то из парней, Уокер или Уайатт, помогают мне, я убегаю за кофе и успеваю побродить по рядам. Это почти единственное время, когда я могу заняться чем-то для себя — между работой в пивоварне и фото-бизнесом.

Я краем глаза залипаю на вешалку с одеждой в соседней палатке. Келси перехватывает мой взгляд:

— Что-то ищешь?

Мой взгляд останавливается на платье-свитере на вешалке. Я подхожу и провожу рукой по мягкой, в рубчик, ткани цвета жжёной охры.

— Мне бы не помешала новая одежда. Я взяла с собой только то, в чём не жалко возиться с грязью.

Тут к нам подходит Эвелин, держа на руках Кайденс. Она улыбается, а Келси хватает за руку малышку и «притворяется», что ест её пальчики.

— Помнишь Эвелин? Мы виделись на выходных, — спрашивает Келси.

— Конечно. Рада снова вас увидеть.

— Думаю, мы теперь будем видеться часто, — подмигивает Эвелин. — И, кстати, эта одежда — из моего бутика Luna. Магазин на Мэйн-стрит. Заглядывай — подберём тебе что-нибудь. А если нет в наличии, закажу.

— Спасибо. Я сейчас немного занята — на задании, так сказать, — но когда вы закрываетесь? Может, я успею зайти попозже?

Келси и Эвелин переглядываются. Эвелин снова поворачивается ко мне:

— А давай так — приходи завтра вечером после закрытия. Личный шопинг, вино и девичьи разговоры.

— Правда? Не хочу навязываться…

— Ты не навязываешься. Это приглашение. К тому же, думаю, у нас будет о чём поговорить… особенно про братьев Гибсонов.

Келси хихикает. — Мне не терпится узнать, что у тебя с Форрестом, Шона. Вы снова вместе?

Вот уж действительно вопрос на миллион.

— Ха. Я даже не могу сейчас на него ответить. Всё… сложно.

— Уверена, что так и есть, потому что сам Форрест — ходячая сложность.

— И не говори, — бормочу я.

Когда он предложил быть друзьями на той неделе, я едва узнала его. Форрест — мой Форрест — пятнадцать лет назад ни за что бы не согласился просто дружить. Но когда он объяснил, что между нами слишком много нерешённого, и признался, что его сбивает с толку моё внезапное возвращение, я увидела ситуацию его глазами и поняла, откуда он исходит. И когда до меня дошло, что он прав — что будет разумнее идти медленно, — моё отчаянное желание всё срочно исправить стало стихать. Но это не значит, что я всё ещё не мечтаю вернуть нас… если это вообще возможно.

— У меня столько вопросов, — продолжает Келси. — Всё, о чём я думаю, — это какими вы были в старших классах.

— Да, тогда всё было куда проще, это точно.

— Но, помимо Форреста, тебе, похоже, не помешала бы подруга, — говорит Келси, наклоняя голову, а её мягкая улыбка напоминает мне, каким солнышком она всегда была. Эта девочка и раньше была маяком света, готовая отдать себя другим без остатка — и, видимо, такой осталась.

А правда в том, что мне и правда нужна подруга. Кто-то, кроме Мамы Джи. Я на связи с Уиллоу, но она живёт на восточном побережье и вечно занята. Из-за разницы во времени созваниваться непросто. Хотя, если бы не она, я бы не справилась с последними шестью неделями.

Когда я сбежала со свадьбы, именно она поговорила с гостями и урегулировала всё с подрядчиками. Именно она забрала меня из кафе, где я пряталась после того, как бросилась за Форрестом. А когда всё немного улеглось, она помогла мне собрать жизнь по кусочкам.

Она навсегда останется моей лучшей подругой, но её здесь нет. И она не знает всех тонкостей этой семьи и этого городка.

А вот Келси и Эвелин знают.

Я сжимаю губы, чтобы не расплакаться от её предложения — не хочу выглядеть слишком отчаявшейся, — и киваю. — Было бы здорово, — выдавливаю я.