Чтение онлайн

Принципы, которые самый закоренелый разбойник едва ли решился бы сообщить своему товарищу, в которых он самому себе признался бы не иначе, как под покровом какого-нибудь красивого софизма, – такие принципы преподносятся нам без всяких прикрас и провозглашаются основными аксиомами политической науки.

Причины ссоры множатся на глазах.

Раны, нанесенные тщеславию, дольше сочатся кровью, чем раны, нанесенные сердцу.

Революции, совершенные насилием, часто влекут за собой реакцию; победы разума, однажды выигранные, выиграны навсегда.

Слова, еще слова и только слова: это все, что нам оставили знаменитые философы шестидесяти поколений.

Те, кто сравнивает век, в котором им выпало жить, с золотым веком, существующим лишь в нашем воображении, могут рассуждать о вырождении и крахе; но тот, кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего.

То, что интересует всех, не интересует никого.

Требовать от честного человека, чтобы он действовал по внушениям своей совести, было бы излишне, а требовать, чтобы он действовал вопреки совести, значило бы оскорблять его.

Трудно представить себе более ужасное положение, чем то, на которое осужден великий человек, присутствующий при агонии разлагающейся страны, поддерживающий ее во время чередующихся приступов бешенства и отупения и наблюдающий, как один за другим исчезают все признаки жизнеспособности, пока не остается ничего, кроме холода, мрака и разложения.

Тщетно надеяться, что может быть написана такая конституция, при которой любой избранник получит большинство голосов, а любой закон – единодушную поддержку.

У закона нет глаз, у закона нет рук: закон – ничто, пустой клочок бумаги, пока общественное мнение не вдохнет в мертвую букву дух жизни.

У культурных народов даже самые деспотические правительства не влияли обыкновенно на свободное развитие правосудия в частных отношениях.

Умеренность на войне – непростительная глупость.

Умные всегда с большим подозрением взирали и на ангелов, и на демонов толпы.

Факт – что поэзия требует не испытующего, а верующего образа мыслей.

Фантазия достигает в раннем периоде совершенства своей красоты, силы и плодовитости – она первая и увядает. Редко случается, чтобы вместе росли и фантазия, и рассудок, а еще реже бывает, чтобы способность суждения развивалась быстрее воображения.

Философия, которая способна научить человека быть совершенно счастливым, испытывая непереносимую боль, гораздо лучше той философии, которая эту боль смягчает… Философия, которая борется с алчностью, гораздо лучше философии, которая разрабатывает законы об охране собственности.

Хитрые люди презирают знание, простаки удивляются ему, мудрые люди пользуются им.

Хорошая конституция бесконечно лучше, чем самый лучший деспот.

Хорошее правительство – не то, которое хочет сделать людей счастливыми, а то, которое знает, как этого добиться.

Цель красноречия – не истина, а убеждение.

Читай не для того, чтобы спорить или верить, а для того, чтобы испытывать и взвешивать.

Чтение дает человеку содержание, беседа – ловкость, письмо – точность. И потому человек, который мало пишет, нуждается в большой памяти; человек, который мало разговаривает, – в природном остроумии; человеку, который мало читает, нужно много ловкости, чтобы казалось, что он знает то, чего он не знает.

Ясность мысли и ясность выражения обыкновенно встречаются вместе.

(11.04.1492–21.12.1549)

Королева Наварры с 1527 г., писательница.

Проявляла большой интерес к философии и литературе, покровительствовала писателям и ученым и сама стала одной из первых ученых дам своего времени, а ее двор был одним из центров французского Ренессанса. Написала сборник новелл «Гептамерон», введя некоторые новшества в жанр новеллы: за каждым рассказом поместила комментарии в виде длинных вольных диалогов. Сборник вышел без имени автора и имел огромный успех у придворных, которым он и предназначался.

Главное – это то, как человек оценивает свои поступки.

Для тех женщин, которых робость и скрытность делают несчастными, самое большое удовольствие – это грешить с людьми, которые сами же могут потом отпускать им грехи.

Если окажется, что та, кого вы полюбили, как две капли воды похожа на вас и хочет всего того, чего хотите вы, в действительности вы будете любить не ее, а только себя.

Как неразумен человек, когда от добра, которое он имеет, он еще ищет другого. Не довольствуясь тем, что у него есть, и гоняясь за большим, человек теряет и то, что имел.

Легче расторгнуть сотню браков, чем разлучить одного священника с его служанкой.

Любовь слепа, и она способна ослепить человека так, что дорога, которая кажется ему наиболее надежной, оказывается наиболее скользкой.

Любовь способна обманывать даже обманщиков.

Люди дурные готовы искать зло где угодно, только не там, где оно есть на самом деле.

Мне столько раз приходилось слышать о людях, которые умирают от любви, но за всю жизнь я не видела, чтобы кто-нибудь из них действительно умер.

Можно вынести все, кроме безделья.

Наказывается не преступление, а глупость.

Настоящая любовь и изобретательность свойственны иногда вовсе не тем, в ком мы рассчитываем их найти.

Настоящая любовь не признает никаких приказаний и никаких обетов.

Обида имеет больше власти над женщиной, чем любовь, особенно если у этой женщины благородное и гордое сердце.

Самые тяжелые муки – это муки любви.

Самым невежественным оказывается тот, кто считает, что знает все.

Самыми изобретательными в делах любви оказываются именно те, у кого меньше всего ума.

Сильнее всего бывают те, кто направляет силы на добрые дела.

Сладка не та месть, которая убивает врага, а та, которая несет жизнь истинному другу.

Там, где недостает добродетели, иногда не обойтись без лицемерия, как мы иной раз прибегаем к каблукам, чтобы никто не заметил, что мы малы ростом.

Тот, кто делает добро другим, сам от этого вкушает радость.

Уж лучше любить одну женщину как женщину, чем поклоняться нескольким как иконам.