Всемирная спиртолитическая
Шрифт:
— Быстро к «Виртуозам»! — приказал Ермаков дремавшему у лафета своей трехдюймовки Каляну. — Пусть взрывают немедленно!
— Зараз! — весело-возбужденно ответил тот, ловко соскакивая с платформы на землю и направляясь ко входу в тоннель. — Ща мы их, засранцев, шуганем!
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как мощный взрыв потряс завод и прилегающие к нему дома. Над главным корпусом взвился огромный столб дыма и пламени. Чопика, стоявшего в рубке, обдало упругой волной воздуха и швырнуло на пол.
— Что за черт?! — Он поднялся на ноги и выскочил из выгона. — Что за нахрен?!
Вместо ответа на головы растерявшихся спиртгероев обрушился мощным потоком настоящий пивной ливень.
— Пиво! Не, в натуре пиво, братцы! — заорал во все горло обалдевший от неожиданности Калян. — Пиво!.. Бля буду — наркоши завод взорвали!
Страшная догадка мелькнула в тяжелой, проспиртованной голове председателя. Он взглянул в сторону проходной — ворота были на месте
— целые и невредимые.
— По местам стоять! — скомандовал, выскакивая на подножку. — Полный вперед!..
Резко рванув с места, «Беспредельщик» помчался в сторону проходной. Раздался страшный скрежет, и, вздрогнув всем телом от мощнейшего удара, трамвай влетел на территорию завода, срывая с петель створки ворот и сметая устроенные за ними завалы из шпал, рельсов и битого кирпича. Выскочившие из вагонов десантники бросились врассыпную, беспорядочно строча из автоматов на все четыре стороны. Ответом им была мертвая, пахнущая сгоревшим в пламени взрыва тротилом тишина. После долгих поисков удалось найти только нескольких заспанных инвалидов — остальные федераты словно испарились. Посреди завода зияла огромная, несколько десятков метров в диаметре, глубокая дымящаяся воронка.
— Саня, — спросил Ермаков, тщательно осмотрев оставшееся от центрального склада пустое место, — ты им показал, как взрывателем пользоваться?
— Я Каляна попросил, — смущенно улыбнувшись, буркнул ординарец и отступил немного назад.
— А ты чего? — обратился командир с вопросом к валившемуся с ног пьяному вдрызг водиле.
— А я Жирабасу отдал, — ответил тот с видом уверенного в своей правоте человека. — Он все…
— Ты их проинструктировал? — Чопик строго зыркнул глазами на присевшего под броней трамвая с банкой тушенки в руках Жирабаса.
— Так я это… — промычал тот, давясь жирным куском говядины.
— Мне Калян сказал…
— Чего сказал? — возмутился краском. — Ты их проинструктировал или нет?!
— Так я им, это, тушенки дал!.. — виновато опуская глаза и шмыгая носом, прохныкал Жирабас. — Они мне спасибо сказали…
— Спасибо! — в сердцах махнул рукой Ермаков. — Где их теперь искать?!
Действительно — поиски не дали результатов: «Виртуозы» исчезли бесследно. Видимо, обширявшиеся вконец наркоманы не только сбились со счета, прорыв вместо стометрового двухсотметровый тоннель и взорвав вместо ворот добрых ползавода, но при этом, вошкаясь с детонатором, подорвали и себя самих на пару с центральным складом.
Вместе с ними взлетели на воздух проникшие на завод ассенизаторы и оборонявшие его федераты. Победа досталась красным дорогой ценой. К счастью, производственные мощности предприятия не пострадали, и Чопик с чистой совестью смог отрапортовать в штаб об успешном завершении операции. Спустя несколько дней производство пива было восстановлено, и бойцы на фронте получили возможность пить его ежедневно в неограниченном количестве.
При штурме завода кроме бездарно погибших наркоманов и геройских ассенизаторов пострадал и сидящий на зенитке Сергей. От удара в запертые ворота его сбросило с платформы на землю, где с разбитым в кровь лицом и вывихнутым плечом он и пролежал до утра в куче навоза, пока его не нашли протрезвевшие товарищи.
Политрука подлечили немного спиртягой и на будущее, во избежание подобных неприятных инцидентов, приковали к зенитке наручниками, ключи от которых взял себе на хранение сам Чопик. Колесову нововведение понравилось — теперь он перестал опасаться, что его может ненароком выбросить отдачей из операторского кресла. И хотя от долгого сиденья за гашетками он весь трясся и заикался, заработав серьезное расстройство речи, но дрался геройски.
Во многих боях принял участие славный, непобедимый бронетрамвай. Много провел успешных операций и рейдов по тылам противника. Казалось, ничто не предвещало беды. Но все же она пришла, и удача отвернулась наконец от героического сухопутного крейсера и его славного экипажа.
Как-то в конце октября личный состав трамвая был поднят по тревоге: в районе старой городской свалки разведрота Агдамского бичполка вела тяжелый бой с превосходящими силами крупного десанта федератов, пытавшегося прорваться к располагавшемуся неподалеку кооперативному мини-спиртзаводу. С трудом сдерживавшим натиск мародеров-алкоголиков разведчикам требовалась срочная помощь. Рассекая промозглую ночную морось, бронетрамвай понесся на выручку, мчась на предельной скорости, давя зазевавшихся полуночных пешеходов, кошек, собачьи какашки и строча для острастки по сторонам в темноту из всех своих стволов.
Внезапно трамвай резко встряхнуло, швырнуло куда-то в сторону, и, потеряв равновесие, весь состав кувырком слетел под откос, грохоча, словно большая связка пустых ржавых консервных банок. В темноте, не заметив своевременно близкой опасности, «Беспредельщик» с ходу наскочил на разобранный участок рельсовых путей. Какие-то анархически настроенные бичи сняли двести метров рельсов и сдали их в ближайший пункт приема металлолома, чтобы пропить вырученные от продажи народной спиртолитической собственности жалкие гроши. Там же, в приемном пункте, посланная командиром крейсера разведгруппа обнаружила и провода раскуроченной теми же бичами подвесной контактной сети. Самих грабителей накрыли в соседнем подвале. Но наказать их надлежащим образом не удалось. Упившиеся купленным где-то по дешевке неочищенным технарем, они умерли еще до появления разъяренных бронетрамвайщиков.
«Беспредельщик» получил серьезные повреждения и развалился по частям, словно карточный домик. Но хуже всего оказалось то, что без помощи мощных автомобильных кранов его невозможно было вытянуть из кювета и поставить на рельсы для отправки в ремонтную мастерскую.
Пока искали пропавшие рельсы и провода, пока налаживали связь с Советом обороны, пока выбивали краны, пока добывали для них украденные неизвестно кем и неизвестно когда катушки со стальными крепкими тросами, — прошло много времени. С утра, то ли случайно, то ли нет, федераты перешли в наступление, стремясь прорваться к месту ночной катастрофы.
Контуженный, с загипсованной рукой, Чопик в отчаянии метался взад и вперед возле вытянувшегося вдоль насыпи мертвой красной змеей трамвая, пытаясь заставить пьяных бойцов вручную вытягивать вагоны наверх под прицельным огнем вражеских снайперов.
Все было тщетно. Обещанный кран так и не появился — по дороге его перехватили федераты, сняв с него колеса, мотор, катушку с тросом и вообще все, что можно было отломать, отвинтить и пропить.
В конце концов, сняв с крейсера оставшиеся запасы «Прусского Севера» (благо он был в пластиковых небьющихся бутылках и не пострадал во время аварии) и подорвав опустевшие вагоны тротилом, бронетрамвайщики отступили, бросив на произвол судьбы превращенный в груду бесполезного железа ставший им уже таким родным и близким броненосец. Многие плакали, не скрывая своих слез, многие, не в силах перенести разлуки с полюбившимся им трамваем, сводили счеты с жизнью, вскрывая вены. Ермакова бойцы с трудом удержали от опрометчивого поступка. У него отобрали наган, скрутили по рукам и ногам и отправили в тыл в госпиталь…