Чтение онлайн

— Вперед, гладиаторы! — кричал он, на ходу оглядываясь на тащившихся сзади спитармейцев и призывно размахивая наганом. — Вперед, орлы! Каждому взводу по ящику спирта! Всем медали будут!..

Калян вынул из чехла красное спартаковское знамя, высоко поднял его над головой. Ветер подхватил легкое шелковое полотнище, закрутил его в бурном снежном вихре, расплескал по сторонам тугими алыми брызгами.

Переходя с шага на бег, батальон грянул хриплое, яростно-пронзительное «ура!» и словно на крыльях понесся на врага.

Прорвав проволочные заграждения, захватили оставленную не выдержавшими железного пролетарского натиска минусинскими урками первую линию окопов и, развернув брошенные врагами пулеметы, ударили из них по отступающим.

Не дожидаясь подхода заградителей, кинулись вверх по улице, идущей прямо к железнодорожным мастерским возле насыпи… Но здесь бичей ждал неприятный сюрприз: медленно выползший из-за депо серой железной лентой бронепоезд с ходу полоснул вдоль по улице из всех своих стволов.

Отброшенные назад кинжальным огнем с бронепоезда, бичи укрылись за стенами ближайших домов.

Прильнув к окулярам бинокля, Ермаков оглядел поднимающиеся в контратаку густые цепи обуркавшихся немного урок. Впереди, чадя густым солярным дымом и строча без разбору из пулеметов на все четыре стороны, ползли американские бронетранспортеры, один, другой… Всего четыре штуки.

Мельком бросив взгляд в сторону разошедшегося не на шутку бронепоезда, он успел прочитать на борту передней бронеплощадки громко кричащее, выделенное белой краской название: «Синий дракон». И рядом какая-то извивающаяся змея в чешуе и с крыльями, держащая в пасти початую пол литру рисовой водки.

«Хана! — подумал комбат, оглядывая тревожным взглядом густо усеянную телами смертельно пьяных штрафников улицу. — Сейчас даванут с трех сторон, и кранты — если тут не положат, так ночью в поле околеем, к чертям собачьим».

— Братцы, глянь! — услышал он рядом чей-то знакомый фальцет. — Алюминии ползут!

Чопик оглянулся на голос и узнал старого поклонника Гробачева.

— Айда за мной! — поднявшись в полный рост из-за скрывавшего его сугроба, тот, не дожидаясь приказа, бросился бегом вдоль по улице навстречу американским бронетранспортерам.

Следом за ним поднялся весь батальон. Завязалась жестокая рукопашная схватка. К отбивающимся из последних сил зэкам подоспели на выручку вооруженные кирками и отбойными молотками штрейкбрехеры. Но, увлеченные разбором американских броневиков на металлолом, ударники даже не обратили на них внимания и продолжили, ловко орудуя ломами и кувалдами, по частям растаскивать оказавшуюся бессильной перед человеческой алчностью технику.

Только когда с левого фланга с шашками наголо, с диким гиканьем и улюлюканьем вынеслась на них лихая монгольская конница и принялась арканить всех подряд свитыми из стальных сантиметровой толщины тросов арканами, бичи расстроили свои ряды и начали быстро отступать, держа винтовки на руку.

Неизвестно чем это все могло закончиться если бы появившиеся вовремя заградители не отбросили рвавшихся в бой велосипедистов.

До ночи сильно поредевший батальон отсиживался в домах на южной окраине Чулыма, под непрерывным огнем вражеской артиллерии допивая остатки выделенного с расчетом на три дня вперед «Прусского Севера».

Создалось угрожающее положение.

— Завтра с утра они на нас попрут, — говорил Ермаков, разливая пополам с капитаном Зверевым последнюю порцию ерша, — без спирта нам кранты. Если Тюменский полк не подойдет — все здесь подохнем!

— Ни хрена подобного! — возразил ему заплетающимся языком опухший от технаря и крепчайшего чифира командир заградителей.

— Подойдут! Они же знают, что у меня в отряде чаю на одни сутки осталось! Вы-то им на хрен не нужны — подохните — ну и хэ с вами, а мы, это да! — выразительно закатив глаза и причмокнув губами, Зверев многозначительно промычал что-то нечленораздельное и добавил примирительно: — Ну, за старый Новый год! Дай бог, чтоб война сейгод закончилась, и спирту побольше!..

Пока отцы-командиры пили «за старый Новый год», «на брудершафт», «за тех, кто в море» и судорожно соображали, где бы раздобыть недостающего на завтра до появления тюменцев спирта, помощь неожиданно пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Ночью, распропагандированные проникшими в их ряды членами красноярского спиртолитического подполья, соблазненные рассказами о царящем у красных винно-водочном дармовом изобилии, артемовские штрейкбрехеры в полном составе перешли на сторону засевших на южной окраине штрафников.

При этом они попытались угнать из депо воробьевский бронепоезд, но охранявшие его братки заперлись изнутри и наотрез отказались сдаваться. Поэтому шахтеры ограничились тем, что скрутили с «Синего дракона» почти все колеса и завалили собственным дерьмом стволы всех его орудий, превратив тем самым грозное бронированное чудовище в груду бесполезного металлического лома.

Кроме того, они успели отцепить от состава резервную, предназначенную для японо-китайцев цистерну с сакэ и вручную перегнали ее в расположение красных. Измученные жаждой бичи встретили их как героев. Зверева, попытавшегося было разоружить и арестовать перебежчиков, со скандалом прогнали восвояси. Оружие (грабли, лопаты, отбойные молотки и т. п.) шахтерам вернули, а сакэ разделили поровну между бойцами бичбата и заградотряда и, конечно же, между бывшими штрейкбрехерами, по три с четвертью литра на брата.

— Это очень здорово, что вы именно теперь приняли такое важное решение! — искренне радуясь, пожимал Чопик руку явившемуся к нему для доклада командиру артемовцев — старому, пропитому и прокуренному насквозь чахоточного вида мужику с большими, жилистыми, черными от угольной пыли руками и хитро прищуренным, сморщенным, как печеное яблоко, землистого цвета лицом. — Это просто замечательно! Завтра днем подойдут подкрепления, и погоним этих уродов до самого Новосимбирска, а там и до Артема рукой подать!

— Да бог с ним с Артемом, — озабочено отмахивался тот. — Здесь бы не загнуться, выстоять. А то к утру к этим уродам подойдет подмога, и попрут они нас отселя до самого Омска, а то и дальше! Вот такие, блин, дела!

— Ничего! — встревоженно, но стараясь держаться как можно спокойнее, ответил комбат, приглашая гостя к столу на кружечку спирта. — Пару-тройку часов продержимся, а там и наши подоспеют!

— Оно, конечно, может, и продержимся, — кивнул шахтер в знак согласия. — Танков у них, вишь-ка ты, десять штук, но все фанерные и снарядов ни хрена нет: урки эти, чушки-парашники, все, что можно было, с машин скрутили и давно уже китаёзам на водку и ширево сменяли, а для начальства кое-как фанеру наколотили, чтобы проверяющие не волновались.