Чтение онлайн

Тема: Последние штрихи…

Место: 55.7ZZ411, 38.32776Z

Давненько я не видела красочных снов. Знаете, мир по эту сторону — он черно-белый, и все только и делают, что говорят о море. Хотела бы я добавить пространству красок!

Ребята, помните, как мы расписывали стены ДК? Старшие говорили: «Одумайтесь! Культурное заведение портите!» А мы взяли и нарисовали море! Бесконечный синий простор… Мне даже казалось, что я чувствую запах соли и слышу шум прибоя. Как же мы мечтали броситься однажды в бурлящую теплую пену.

У меня так и не сложилось… Ощущаю на губах лишь пресный вкус глины и илистый застой воды — той, что плещется в нашем карьере.

А у вас получилось скататься на море? Расскажите, как это было?

Ваша Фиса,

Добавлено сегодня, в 15:00.

Я публикую новый пост от лица Анфисы, а заодно просматриваю успехи предыдущего текста. Негативных отзывов много, еще больше — отписок. Клиентскую базу, собранную мной с таким трудом, уже не вернуть. Пользователи платформы — люди серьезные, они не дадут стримерам впустую тратить их драгоценное время.

Но есть и успехи: Август выкладывает скриншоты сообщений в местный чат, отчего активность перенаправляется в нужное русло. Приток незарегистрированных комментаторов на моей бывшей странице может быть следствием деятельности сарафанного радио или работы «акул пера», которые сканируют геолокации в поисках интересных сюжетов — неважно. Главное: в сети появляется все больше и больше вопросов о тайнах, которые хранят здешние места. Я активно отвечаю всем от имени Анфисы, Август занимается тем же, но в мессенджере. Наша цель — закрепить в сознании аудитории неоспоримую истину: Анфиса Ланина была не просто жителем, а настоящей душой этого места. И тропинка, и лесок, и поле — каждый колосок изнывает от тоски по ней.

Вижу, что щеки Августа заливаются румянцем, глаза краснеют. Он открывает форточку, пускает в кухню летний воздух и вытирает лицо рукой.

— Ты в порядке? — начинаю волноваться я. — Давай-ка сахар проверим?

— Нормально, — отмахивается он и отворачивается.

— Август, ну что за упрямство! — начинаю давить на него. — Ведешь себя как малый ребенок, где глюкометр?

Поднимаюсь из-за стола и напираю на него своим авторитетом.

— Ну я же сказал, все нормально! Отстань.

Смотрю в его глаза, а они блестят. Ну точно что-то не так! Открываю рот в порыве сорваться на него, как вдруг слышу Дашкино хлюпанье носом. Ну что за сопливая эпидемия?

— Даш, ты-то чего?

Она вытирает глаза краем футболки, ее нос розовеет.

— Уф, хорошо написала. Особенно про море… — Она хватает ртом воздух, а из ее глаз вырываются две шустрые слезинки. В мгновение ока они скатываются по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. — Бедная Анфиса… — шмыгает она снова. — Все эти люди… Последнее, что они ощутили на губах — вкус воды из карьера. Страшно…

Я возвращаю взор к Августу, его глаза тоже на мокром месте. Понятно, сахар тут ни при чем: не знала, что мои тексты могут возыметь такую силу.

— Ребята, не расклеивайтесь, — подбадриваю их я. — Это же просто… художественный прием. Мы делаем хорошее дело.

— И кажется, оно двигается с мертвой точки. — Август совершает пару бесшумных глотков воздуха, а затем продолжает: — Люди в чате все активнее подключаются к переписке. Вспоминают день у ДК: кто-то присутствовал лично, орудовал кисточкой, с кем-то близкие не раз делились воспоминаниями о былых временах. Жители начинают интересоваться, не пишет ли это Анфиса из Штатов. Или еще откуда. Спрашивают, не планирует ли она возвращаться на Родину — хотят организовать совместную встречу. Всеобщий подъем действительно чувствуется.

— Как это все трагично, — выдыхает Бабочкина. — В ее дневнике много записей о том, что люди здесь были поистине дружны. За время, что Анфиса провела в поселке, ей удалось обрести много верных товарищей. Сквозь строки сочится невероятная привязанность к окрестностям и их жителям. А еще…

Дашка заминается, а мы с Августом замираем в ожидании.

— Знаете, кажется, Анфиса была влюблена. По-настоящему. Я помечаю цитаты, по крупицам пытаюсь собрать картину. И боюсь, то, что у меня выходит, вам не понравится…

Август приобнимает меня, легкое касание, просто рука на спине, а по моему телу уже разливается тепло. Мы подходим ближе к подоконнику, на котором расположился штаб Бабочкиной, и склоняемся к ней. Готовимся слушать.

— Вот, смотрите. — Дашка разворачивает тетрадь шире, бережно проводит рукой по страницам и начинает зачитывать. — Она пишет:

18 августа, 1995 г.

Наша с Димой дружба дала трещину. Он чувствует: что-то не так. И хоть я поклялась, что ни с одним из братьев Голицыных не заведу отношений, так и не смогла противостоять собственным чувствам.

Меньше всего на свете я хотела встать на пути семейных уз. Когда они оба — Дима и Денис — с разницей в сутки признались мне в любви, я заявила: быть между нами только дружбе. Соврала, что иных чувств ни к одному не испытываю. И сама же не сдержала слово… Денис, он… такой кроткий, спокойный. Он никогда не напирал на меня, не давил, не добивался, как Дима. Он молча был рядом тогда, когда это было нужнее всего. Он слушал меня сердцем: я заикнулась, что хочу останавливать время — он купил фотоаппарат. Продал для этого свою магнитолу… Я вслух мечтала, что когда-нибудь подарю детям театр — он нашел помещение. Сама того не ведая, я по уши влюбилась, и дело тут не в материальных ценностях. Он слышит мою душу и помогает ей обрести голос.

Пришло время сказать Диме правду. Сделаю это сегодня, на карьере, когда по традиции пойдем встречать закат.

Постскриптум: Дорогой Д., именно сейчас, когда я наконец решилась — хочу кричать твое имя во весь голос! Мой Денис, я тебя люблю!

Дашка заканчивает и с тревогой косится на Августа. Все, что мы знали о Денисе Голицыне — то, что он бездушная машина для убийств. Человек, в котором напрочь отсутствует человеческое начало. И услышать сейчас, что когда-то этот изверг был кротким юношей, способным любить — все равно что найти сердце у ленточного червя. Этот диссонанс дарует всем тошнотворное чувство дезориентации.

— Вер, — подает Даша голос. — Как думаешь, сможешь вплести в рассказ любовную линию? Поселок уже вспомнил Анфису, ее облик вновь стоит перед глазами людей. Нам надо, чтобы они прониклись, начали сопереживать.

От: Фиса Ланина

Тема: Говорят, любовь с первого взгляда — это частая болезнь, но еще никто от нее не умирал…

Хоть в чем-то я преуспела.