Чтение онлайн

Место: 55.7ZZ411, 38.32776Z

Когда ты пересекаешь финишную черту, нет ничего приятнее, чем разговоры о старте. Помимо гибели физической, когда тело прекращает бренное существование, есть еще одна смерть — та, что наступает в момент полного забвения.

Я не знаю, есть ли хоть кто-то на этой планете, кто вспомнит мое заурядное имя… А мою кроткую улыбку и негромкий смех? Не знаю, успела ли я оставить после себя что-то. Подарила ли людям моменты радости, минутного счастья. Не думаю… Но я очень старалась.

Говорят, первая любовь не забывается, а ведь я была для кое-кого первой любовью! И если того человека еще носит земля, он меня помнит. Надеюсь, мой облик является ему в кошмарах…

Когда я закрываю глаза и втягиваю носом воздух, мне кажется, я снова вдыхаю дорожную пыль и терпкий запах нагретого солнцем сена. Странно, но это одни из любимых ароматов. Я снова там, на обрыве: солнце играет с водой, подкрашивает рябь рыжими мазками, и кажется, что гладь полыхает огнем. Как мое сердце. То был последний вечер, когда я видела свет дня, когда ощущала лучи солнца на своей коже, когда легкие наполнял чистый воздух.

Все, что случилось после, — это тьма. Я не различаю в ней грани: не понимаю, где заканчивается мое «я» и начинается небытие. Единственное, что я все еще ощущаю отчетливо, — это холод металла, тисками вцепившегося в мой безымянный палец. Кольцо, сулившее мне любовь, вгрызается в плоть, прорезает ткани до крови и смыкается вокруг кости.

Поделитесь историями первой любви?

Ваша Фиса,

Добавлено сегодня, в 18:00.

Я дописываю последние строки, вот уже и по моим щекам текут горячие слезы. Хочется верить только в одно — что собирательный образ, который у нас получается, даже на толику не имеет ничего схожего с реальной историей Ланиной. Слишком горько. Прикладываю к посту фотографию с пикника для антуража и снимок кольца — первые материальные улики в деле, покрытом илом. По сети ходят сплетни, что у полиции имеются какие-то артефакты, принадлежащие жертвам, так что, наша задача — выставить напоказ как можно больше предметов личного пользования Анфисы. Вдруг цепь на чем-то замкнется.

Мы с Дашкой готовим ужин — у нее из рук все валится: я вижу, что ее голова занята какими-то нелегкими раздумьями. Август следит за соцсетями и периодически комментирует происходящее.

— Хм, местные жители уловили отсылку к загробной жизни. Кто-то начинает припоминать, что за Анфисой по пятам ходили двое столичных парней. Кто-то сетует, что она сбежала одним днем, даже не попрощалась. Кто-то выдвигает теории, что москвичи что-то с ней сделали.

— Ну что ж, этого мы и добивались. Даже если власти захотят замять шумиху, независимых журналистов это уже не остановит.

— Стоп-стоп, секундочку… — Август в нетерпении поднимается с места. — Девочки, следствие обнародовало улики! Среди них есть, так, посмотрим. — Он увеличивает картинку. — Бензиновая зажигалка с чьими-то инициалами, мужские часы, брелок от автомобиля, армейский медальон и, кажется… какое-то кольцо. Оно сильно обезображено…

— Дай взглянуть! — Я выхватываю у Августа телефон, увеличиваю картинку, прищуриваюсь.

Дашка появляется справа и нависает над экраном.

— А ведь похоже! — восклицает она.

— Не верю глазам! — Прокашливаюсь. — Это же оно! Теперь-то уж полиция точно сложит два плюс два.

— Да, они, кстати, активно разыскивают автора, публикующего посты от имени Ланиной… Хотят получить полный доступ к портфелю с вещдоками. — Август хмыкает. — Зашифрованный туннель через удаленный хост сделал свое дело. Все логи уперлись в поддельный Ай-Пи. Но это укрытие — временное. Скоро в нашу дверь постучатся.

Радость наша длится не долго.

— Ребят… — Бабочкина выглядит бледнее обычного. — Витя не отвечает на телефон уже несколько часов подряд.

Мы с Августом переглядываемся, и Голицын тут же строчит Холодильнику анонимное сообщение со своего нового номера.

— Не доставлено, — объявляет он через пару секунд.

Мне на ум приходят стандартные фразы, которые было бы уместно сказать в текущей ситуации: «Да у него телефон, небось, разрядился» или «Вызвали по работе во вторую смену», но язык не поворачивается произнести эти дешевые обмолвки. Витя знает, как Дашка, да и мы с Августом будем волноваться. Он не допустил бы отсутствия связи. Что-то случилось. Нам сейчас важно смотреть на мир без розовых очков и думать наперед.

— Даш, Август… — обретаю я голос. — Мне кажется, Витю могли забрать в отделение. Слишком уж масштабную огласку получили его неофициальные подводные раскопки. Думаю, полиция могла выяснить, что не было у него никакого квадроцикла, и насесть с расспросами.

— Он тут вообще ни при чем, — сокрушается Август. — Я так и знал, что кто-то из вас пострадает из-за меня.

А я так и знала, что Август сейчас почувствует вину и начнет геройствовать. Ну и точно:

— Я пойду в участок, и будь что будет, — выпрямляется Август.

— Голицын, — говорю я твердо, перехватывая его взгляд. — Мы вообще-то взрослые люди. Сами решаем, какие меры предпринимать, и отдаем полный отчет своим действиям. То, что мы с Витей и Дашей решили тебе помогать, — это наш осознанный выбор, а не твоя вина. Так что давай без драматургии. Нужно хорошенько поразмыслить, какой ход нам сделать дальше. Такое чувство, будто нужный ответ плавает где-то на поверхности, но мы его не находим.

— Вер, я не могу снова рисковать тобой… — Август осекается. — Вами. Я хочу, чтобы ты и твои друзья продолжили жить ту жизнь… м-м… — У Августа, судя по всему, вылетают из памяти подходящие речевые обороты. Так бывает с людьми, кто много времени провел в иной языковой среде. Он заминается, щелкает пальцами, мысленно перебирая слова. — В общем, ту, что была до моего появления.

Дашка захлопывает дневник с таким остервенением, что мы оба вздрагиваем.

— Продолжали влачить свое бренное существование, ты хотел сказать? — Она поднимает бровь. — Да мы только жить по-настоящему начали, когда ты появился. Верка, уж по крайней мере, точно.

— Эй! — возмущенно фыркаю я, но уголки губ чуть тянутся вверх.

— Ладно, теперь к делу! — в глазах Даши загорается недобрый огонек. — Есть мыслишка, как можно отправить вашего грозного папика на корм рыбам. Вера, он ведь почти не встречался с тобой, правильно я понимаю? Какова вероятность, что он припомнит твою внешность?