Второй шанс на рассвете
Шрифт:
глава 40
Так еще прошло некоторое время. И снова Ричард торопился домой. Осенний ветерок, все еще теплый, но уже напоминающий о предстоящих холодах, обдувал лицо лорда. Под ногами приятно хрустели разноцветные листья. Войдя в особняк, лорд направился в библиотеку.
Тяжелая дверь бесшумно поддалась, и он шагнул в полутемное помещение. Но на его удивление Элизабет там не оказалось. Он нахмурился, окинув взглядом уютное кресло, в котором любила читать Элизабет, затем посмотрел на стол, уставленный пергаментами и чернильницей. Огромная книга с записями была оставлена открытой.
Ричард вышел из библиотеки, направившись назад в гостиную.
— Марта! — позвал он, зная, что прислуга знает все.
— Где Элизабет? — спросил он, чувствуя нарастающее беспокойство.
Женщина выбежала навстречу, вытирая руки о передник. Ее лицо было озабочено и чуть усталое, но в глазах отражалась готовность помочь.
— В саду. Уж лучше была б в библиотеке, — ответила Марта, поправляя белоснежный чепец.
— Что она там делает?
— Сегодня платье на ней плохо сошлось. Подумала, что поправилась, и сейчас тренируется с мечом, — покачала головой Марта, обронив едва заметный вздох, — и где только его нашла.
Ричард невольно усмехнулся, представляя свою жену с клинком, румяную от усилий.
— Пойду к ней, — сказал Ричард.
Он шагнул к дверям, ведущим в сад, и открыл их, впуская свежий воздух. Тропинка, выложенная каменными плитами, извивалась между увядших клумб, ведя к небольшой беседке, где он ожидал увидеть свою жену за странными упражнениями.
Элизабет сидела на скамейке, опершись на рукоять меча, усталая, но спокойная. Ее белая просторная рубаха мягко колыхалась на ветру, а темные штаны, слегка потертые на коленях, указывали на падение. Каштановые волосы, распущенные, как водопад, каскадом спадали на плечи, лучи солнца окрашивали их в золотистые оттенки. Взгляд карих глаз был устремлен вдаль, где виднелись луга.
— Милая, что случилось, — Ричард весело помахал возлюбленной, приближаясь.
— Все хорошо. Просто решила, что нужно потренироваться, а то забуду, — улыбнулась она.
— Теперь есть я и уж точно смогу защитить, — Ричард сел рядом и переместил Элизабет к себе на колени, так что они оказались лицом к лицу.
Их глаза встретились. Ричард нежно провел рукой по ее щеке. Элизабет, первоначально смущенная этим жестом, постепенно расслабилась, ощущая тепло объятия.
— Ты не должна больше бояться, — мягко продолжил Ричард. — Я всегда буду рядом.
Элизабет медленно кивнула.
– Я хотела тебя кое о чем спросить, — голос прозвучал тихо, но настойчиво, будто девушка собирала всю свою храбрость в этот момент.
— Ты без корсета, — Ричард не отреагировал на ее слова, а довольно улыбнулся, его синие глаза сверкнули при этом, и он безотлагательно запустил свои ладони под рубашку, исследуя девичье тело с нетерпением хищника, готового к прыжку.
— Ричард, подожди. Это серьезно, — голос Элизабет дрогнул, она пыталась достучаться до его разума, но губы лорда уже коснулись ее шеи, оставляя за собой шлейф горячих поцелуев.
Элизабет с трудом сдерживала дыхание, сердце бешено колотилось, однако она решительно перехватила его руки, прерывая ласки, и посмотрела на него строгим взглядом.
Ричард остановился, его глаза выдавали нескрываемое желание. Однако сдался, поняв, что вопрос, над которым она задумалась, действительно важен.
— Слушаю, — обессилено выдохнул лорд.
— Я прочитала много книг, но так и не поняла, почему вампиры не могут иметь детей. Может быть, что это не так. И… — запнулась Элизабет и отвернулась.
— Родная, — Ричард нежно прижал ее к себе. Его объятия были одновременно крепкими и осторожными. — Прости. Это единственное, что я не могу тебе подарить. Прости за то, что моя проклятая природа лишила тебя возможности стать матерью. Но если хочешь, возьмем малютку и воспитаем как своего. Подарим ему всю нашу любовь, всю заботу, на которую только способны.
Элизабет ничего не ответила, лишь положила голову ему на плечо. Ричард понимал всю ее горечь. Он чувствовал, как ее напряжение медленно уходит, уступая место усталой покорности.
— Пойдем в дом, — мягко проговорил лорд.
Элизабет не отреагировала, ища защиты от жестокой реальности.
— В конце недели Анна устраивает прием, — начал лорд, стараясь отвлечь жену от мрачных мыслей, — нам нужно там побывать. Даже если ненадолго.
— Ричард, — встрепенулась Элизабет, — но мы с ней не ладим. Она даже пыталась меня убить.
— Это в прошлом. Теперь ты королева Пертинакса.
— Положение обязывает, — печально согласилась она.
— Пойдем уже, — лорд поднял жену на руки, — становится прохладно. Попрошу сегодня разжечь камин.
С этими словами он поднялся и понес возлюбленную на руках в особняк.
глава 41
Незаметно пролетела неделя в согласии и счастье. Однако в один вечер Ричарду доставили послание. Сургучная печать с гербом, казалось, обжигала его пальцы. Он нетерпеливо вскрыл письмо. Строчка за строчкой слова вгрызались в его сознание, как ядовитые змеи. Кровь отхлынула от лица, оставив его мертвенно-бледным. Гнев вспыхнул ярким пламенем, окрасив щеки багровым цветом. Он вскочил с места и размашистыми шагами направился к Элизабет.
Лорд Давер ворвался в комнату. Его глаза метали молнии.
— Лорд Давер, леди еще не готова, — выпалила Марта, встревоженно отступив на шаг.
— Оставь нас! — жестко приказал Ричард, не сводя горящего взгляда с Элизабет.
Марта послушно закрыла дверь, оставив Элизабет наедине с лордом. Элизабет, оторвавшись от зеркала, удивленно спросила:
— Что случилось?
Она еще не успела надеть платье. Черный корсет с белыми вставками обтягивал тонкую талию, подчеркивая фигуру с каждой плавной линией. Грудь привлекательно выпирала из-под ткани, возбуждая воображение. Короткие панталоны того же цвета облегали стройные ноги, одетые в тонкие, почти невесомые чулки, которые добавляли образу соблазнительности. Легкий шлейф аромата духов витал в воздухе. Несколько локонов волос, выбившихся из сложенной укладки, обрамляли лицо.
Ричард поднял руку, в которой находилось письмо, и гневно сжал его в ладони.
— Что там? — спросила Элизабет.
— Оно от Адриана.
— Не понимаю.
— Оно тебе…
Элизабет потемнела в лице, в глазах вспыхнули искры гнева.
— Оно вскрыто! — слова сорвались с ее губ, как плевок яда. — Как ты смел? По какому праву ты позволил себе это?
— Письмо моей жене от мужчины! Да пусть хоть от самого императора, это недопустимо! — он повысил голос. — Ты — моя жена!