Чтение онлайн

Через тюрьму, психушку, изгнание. Доказал: я есмь, а вы все — говно. В этой ситуации твоя личная жизнь уже перестает быть твоим личным делом. Хочешь ты или не хочешь, но ты стал символом. Ты своим примером доказал, что можно оставаться человеком в любых, даже самых скотских условиях.

— Да ты, никак, очерк хочешь обо мне написать? — усмехнулся Никитин.

— Написал бы, но ты не разрешишь. И не в очерке дело. То, что я сейчас говорю, важно прежде всего для меня самого. Так вот, Игорь, я счастлив, что судьба смолоду свела меня с одним из самых светлых людей, какие встречались мне в жизни, и не принесла разочарования через двадцать с лишним лет. Давай выпьем за этого прекрасного человека — за Игоря Никитина.

— Спасибо, — пробормотал Никитин и, чокнувшись с Турецким, выпил.

— А теперь, — продолжал Турецкий, —

прежде чем это прекрасное шотландское виски не увлекло нас в свои глубины, я хочу рассказать тебе кое-что о твоих делах... Не усмехайся, я знаю о них почти все.

— Откуда?

— Кое-что рассказал Дорофеев. Кое-что изъято из компьютеров Народного банка, а кое-что — чисто оперативная информация. Так вот,

Игорь, если ты всерьез намерен реализовать свою Идею с акциями концерна «Норильский никель», то сейчас самое время к ней приступить. Сегодня котировка практически минимальная. В ближайшие дни начнет расти. Во-первых, завтра в Норильск вылетает правительственная комиссия для переговоров с забастовочным комитетом. Во-вторых, в Финляндии зафрахтован ледокол для проводки судов с грузами для Норильска по Сев-морпути, в третьих — в ближайшие три дня будет погашена вся задолженность норильчанам по зарплате. Это точная информация — от одного моего знакомого из Совета Безопасности. Там наконец вникли в ситуацию и правильно ее оценили. Но мало того. Акции уже начали расти со вчерашнего дня... обратил внимание?

— А почему?

— У меня есть соображения, но хотелось бы послушать тебя — как это видится со стороны.

— Скажу, — пообещал Турецкий. — Кто-то уже начал скупать акции норильского концерна.

— Кому они нужны?

— И это скажу. Но сначала: кто начал скупать. Некая холдинговая компания «Стройинвест». Создана недавно и как я понимаю — именно для этой цели. И финансирует ее небезызвестный тебе Народный банк.

Никитин пожал плечами.

— Мелкая биржевая игра.

— Вчера после полудня на резервном счету Народного банка было аккумулировано триста семьдесят миллионов долларов. Сегодня, я думаю, эта сумма превысила полмиллиарда. Для чего, по-твоему, Дорофееву столько свободных денег?

— По-твоему, он намерен скупить контрольный пакет акций «Норильского никеля»?

— А заодно, возможно, и лицензию на разработку Имангды.

— Но какой для него в этом смысл? У него нет информации, которая заставила бы поднять курс акций.

— А она ему и не нужна. Давно ты, Игорек, не был в России. У нас сейчас играют совсем в другие игры. Вот тебе информация из достоверных источников: не исключено, что в самое ближайшее время Дорофеев будет назначен первым вице-премьером, курирующим экономический комплекс. У него поддержка в верхах. И если у него будет контрольный пакет «Норильского никеля», что он сделает в самую первую очередь? Догадался? Правильно. Проведет санацию концерна, добьется финансовых вливаний и через свои структуры будет спокойно стричь бабки. А там и до Имангды доберется: копии твоих маршрутов нашли в большом доме на Литейном, подробное описание разведочного бурения дал начальнику норильской экспедиции Владимир Семенович Смирнов. Так что все это вопрос времени. У Дорофеева времени много. У тебя, как я понимаю, нет. Поэтому я и говорю тебе: поспеши.

Никитин плеснул в рюмки виски, но пить не стал.

— Почему ты меня об этом предупреждаешь?

— Я тебе уже сказал, — ответил Турецкий. — Я считаю, что Имангда — это твое, ты заплатил за нее всей своей жизнью. И я не могу допустить, чтобы плодами твоей жизни воспользовался вор.

— А Дорофеев вор?

— Турок! Информация, которой ты меня снабдил, стоит больших денег.

— Я бы и взял за нее большие деньги. Но не с тебя, Гарик. Мы же договорились: заплатишь за этот стол — и мы квиты.

— Ты это серьезно?

— Да, — сказал Турецкий. — Как говорит один мой знакомый официант: у меня немного принципов, но теми, что есть, я дорожу. Я тоже. И денег с друзей не беру.

Никитин потянулся через стол и крепко пожал Турецкому руку.

— Надеюсь, я когда-нибудь сумею расплатиться с тобой за эту услугу. А сейчас, извини, Сашка. То, что ты сообщил, слишком важно, мне нужно принять меры. Так что давай перенесем продолжение нашего мальчишника на другой день. Оставайся, допивай, закусывай, если хочешь. А мне нужно бежать.

— Одному какой интерес... Единственное, что не хотелось бы оставлять, так это виски. И я его не оставлю.

Турецкий закрутил винтовую пробку и снял почти полную бутылку со стола.

На краю тротуара Никитин поймал такси, уже из окошка помахал Турецкому и укатил к центру.

Старый друг, с которым не виделся двадцать два года.

Тушите свет!

Человек, который называет себя Никитиным, не подвел его.

Из ближайшего автомата Турецкий позвонил в «Глорию». Денис, как и договаривались, был на месте.

— Нашего друга ведут?

— От самого Домжура. В две машины. Едет на такси. Судя по всему, в сторону «Космоса».

— Дорофееву он звонил?

— Только что. Из автомата. Приказал приехать к нему в «Космос» через сорок минут.

— Наш «рафик» по-прежнему у «Космоса»?

— Как всегда.

— Бери свой «фиат» и дуй туда. Я тоже сейчас подъеду...

Частник Турецкому попался шустрый, прекрасно знающий Москву, и потому уже минут через двадцать пять Турецкий сидел в душноватой полутьме «рафика», наблюдая за движением синусоид на мониторах и слушая плеск, доносившийся из ванной 634-го номера. Денис появился минут через пятнадцать.

— Не подъехал Дорофеев?

— Пока нет.

— А что должно быть, дядя Саша?

— Понятия не имею. Но возможно, что-то серьезное...

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем они услышали стук в дверь и голос Погодина-Никитина:

— Заходите, Илья Наумович...

— Чем вызвана такая срочность?

— Секунду. Помолчите, пожалуйста.

В номере послышалось какое-то слабое жужжание.

Оператор обернулся, объяснил:

—Детектором шарит, «жучки» ищет. Ищи-ищи!

Жужжание стихло.

— Теперь можем поговорить.

— Я повторяю свой вопрос, господин Никитин: чем вызвана срочность этой нашей встречи?

— Сейчас объясню. Но прежде: какая сумма аккумулирована у вас на резервном счету?

— Это коммерческая тайна.

— Полмиллиарда? Больше? С какой целью?

— Советом директоров я не уполномочен обсуждать эти темы с третьими лицами.

— С какой целью создана холдинговая компания «Стройинвест» и с какой целью она начала скупку акций концерна «Норильский никель»?

— Но... Все эти вопросы выходят за рамки нашего с вами контракта.

— Это вам хочется так думать. За рамки нашего с вами контракта не выходит ни одна акция Народного банка и всех ваших дочерних структур. С этой минуты. У вас может возникнуть вопрос: кто мы? Попробую ответить, чтобы больше к этому не возвращаться.. У вас были проблемы с человеком, который называл себя консультантом внешнеторговой ассоциации «Восход»?

— Они решены?

— У вас были проблемы с господином Ивановым по кличке Кореец?