Чтение онлайн

Старший караула на мгновение застыл, затем убрал кольцо обратно в ящик.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

— Прошу, Михаил Алексеевич, — Курков указал мне в сторону коридора. — Пойдёмте, пока мои доблестные служаки не решили проверить, не спрятали ли вы ещё один бульонный кубик в сапоге.

Кабинет генерал-майора оказался куда скромнее, чем я ожидал от человека его положения. Большой стол, карты на стенах, несколько шкафов с папками, полка с книгами, знамя в углу и три стула для посетителей. Единственной почти домашней вещью была старая деревянная кружка с потемневшими краями, стоявшая рядом с чернильницей, и почему-то именно она сказала о хозяине кабинета больше, чем все ордена и карты вместе взятые.

Курков предложил мне сесть, сам опустился в кресло и без долгих вступлений открыл папку, в которой уже лежали газетные вырезки, чей-то доклад о нашей акции и, к моему удивлению, аккуратно завернутый образец бульонного кубика. Военные работали быстро, особенно когда речь шла о еде, которую можно возить без кухни и разводить кипятком.

— Итак, Михаил Алексеевич, — сказал он, сложив руки на столе. — Вчера вы на площади устроили шум, сегодня половина интендантских писарей спрашивает, что это за новый припас, который можно носить в кармане, а я имею дурную привычку интересоваться вещами раньше, чем они попадут на стол к людям, которые умеют хоронить любую полезную мысль под бумагами.

— Рад, что вызвал интерес, ваше превосходительство.

— Не обольщайтесь. Интерес в министерстве бывает трёх видов: полезный, опасный и такой, после которого человек сам не рад, что родился. Пока ваш бульон находится где-то между первым и вторым, но всё будет зависеть от того, что вы сможете дать армии не в газетах, а на деле.

— На деле мы сможем обеспечить вашу бригаду не раньше чем через месяц, — сказал я честно. — Сейчас технология ещё дорабатывается, производство только разворачивается, а первый крупный заказ уже оплачен вперёд. Я не хочу обещать то, что не смогу выполнить без потери качества.

Курков кивнул, и, кажется, мой отказ прыгать выше головы ему понравился куда больше, чем понравились бы красивые обещания. Он взял бульонный кубик, повертел его в пальцах и положил обратно на бумагу, будто перед ним лежал не кусок концентрата, а маленькая модель будущей поставочной войны.

— Месяц, значит. Для армии это почти мгновение, если речь не идёт о вчерашнем голоде. Вы можете подготовить опытную партию для полевых испытаний, скажем, на одну роту?

— Если речь идёт о разумном количестве и с учётом отчёта по результатам, то да. Мне также важно понять, как мой продукт будет работать в поле. Это практический расчёт. Всё же мне хочется смотреть не на одно блюдо, а на цепочку.

— И что же вы собираетесь делать дальше, кроме этого вашего бульона? Не верю, что человек, который за неделю успел привлечь газеты, купцов, рабочих, жандармов и мою бригаду, остановится на одном сухом супе.

Вот он шанс. Даже не просьба о покровительстве, не жалкая попытка продать больше, чем имеешь, а возможность показать крупному военному, что перед ним не случайный юноша с удачной кухонной мыслью. В прошлой жизни такие моменты решали многое. Иногда инвестор покупал не продукт, а направление. Иногда начальник поддерживал не проект, а человека, который видел дальше одного отчёта.

— Есть идея растворимого кофе, — сказал я.

Курков не то чтобы разочаровался, но энтузиазма у него явно поубавилось.

— Кофе?

— Он самый. Не зерно, с которым нужно возиться, а такой же сухой порошок, который можно будет развести крутым кипятком.

— Солдату чай привычнее.

— Привычнее, не спорю. Но солдату на марше важна бодрость, особенно когда ночь, холод, караул, переходы или работа с техникой. Офицерам кофе тоже нужен, чиновникам нужен, писарям нужен, студентам нужен, фабричным мастерам нужен. Вопрос только в цене и удобстве.

Курков откинулся в кресле и постучал пальцами по столешнице. Он уже не смотрел на меня как на поставщика бульона, но и не загорелся сразу, потому что кофе для армии звучал куда менее насущно, чем горячая пища в дороге.

— Кофейное зерно недешёвое. Если вы захотите делать напиток массовым, вам придётся думать о поставках серьёзнее, чем о костях и овощах. Смею предположить, что цепочка уведёт вас за границы нашей державы. — Генерал улыбнулся. — Как бы ни колдовали наши природные маги, но так им и не удалось придумать, каким же образом заставить расти южные продукты на севере.

— Я понимаю.

— Не уверен. Кофе идёт через длинные руки, и каждая хочет свою монету. Хотя… — он нахмурился, словно вспомнил что-то из давно лежавших в голове карт. — Прямые поставки можно попробовать через наши фактории в Африканском Роге. Там есть крепости, склады, торговые дворы, кофейные партии проходят, пусть и не такими объёмами, как хотелось бы.

Я едва не переспросил, но удержался. После стольких элементов, не сходящихся с известной мне историей, не стоило удивляться такому изменению. Раз уж тут не было Великобритании как владычицы морей, то и африканская авантюра не должна была статься столь же сложной и анекдотичной, как в моей вселенной. Вот и вышло так, что русские таки здесь закрепились и теперь могли стать для меня возможным кофейным каналом.

— Если есть возможность работать с такими поставками, то идея становится ещё интереснее, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Растворимый кофе можно сделать не дворянской забавой, а массовым продуктом. Дешевле в употреблении, быстрее в приготовлении, удобнее в дороге. Для армии это не замена всему, но дополнение, которое даёт заряд бодрости там, где некогда разводить нормальную кухню.

Курков некоторое время молчал, потом усмехнулся.

— Вы опасный человек, Михаил Алексеевич. Сначала кормите солдата бульоном, потом бодрите кофе, а там, глядишь, и сапоги сами ходить научите.

— Если найду технологию, начну.

А технология-то была, причём лежащая почти на поверхности. Я не просто так приглядывался ко всем силовикам, с которыми мне удалось столкнуться. Обувка была важнейшим элементом снаряжения, причём крайне подверженным износу. А сейчас каждый носил на себе самые настоящие кожаные сапоги, отличные в своём качестве, но крайне накладные для казны, которой нужно было обеспечивать столь многих людей, что не каждый мог представить. И кожу нужно было менять, а у меня задумки в эту сторону всё же имелись. Осталось лишь проработать вопрос чуть глубже.

Генерал хмыкнул:

— Дерзость при вас есть, но пока она не перешла в глупость. Делайте бульон, покажите опытную партию, а насчёт кофе принесите расчёт, пусть грубый. Сырьё, способ обработки, цена кружки, предполагаемая партия. Если идея окажется не фантазией молодого дворянина после удачной газетной статьи, я поддержу начинание.

— Благодарю, ваше превосходительство.

— Не благодарите раньше времени. Моя поддержка иногда приносит не только двери, но и врагов. Впрочем, подозреваю, с врагами у вас уже недостатка нет.