Чтение онлайн

– Врубель! Ты думаешь, что у меня нет больше дел, кроме как ждать здесь до самого Рождества, пока ты пробежишь эти жалкие тридцать кругов? Меньше надо было в детстве писаться под одеялом, тогда бы имел больше мочи. Янковский! А тебе я назначу специальную диету, а то у тебя задница что-то слишком выросла. Сколько не пытаешься - а выше, чем на тридцать сантиметров, оторвать её от земли не можешь. Шевели задом.

И тому подобное.

Я подошёл к офицеру, проводившему эту назидательную тренировку, и поинтересовался:

– В чём эти бедняги провинились?

– Это добровольцы, - возмутился он, но на всякий случай принял позу, которую с грехом пополам можно было бы принять за основную борцовскую стойку.
– Разрешите доложить, оттачивают своё мастерство.

– Добровольцы?
– Я удивлённо поднял бровь.
– Да ведь они вот-вот свалятся от теплового удара.

– В таком случае перестанут быть добровольцами, - согласился он.
– Вы знаете, майор, что я ежедневно и ежечасно забочусь о повышении мастерства наших солдат.

– Ясно. Отпустите их пока, надо поговорить.

Офицер одной командой освободил в солдатах скрытые запасы энергии. Те тут же пустились галопом в сторону казармы, уже на бегу скидывая с себя защитные комбинезоны. Их командир повернулся ко мне и встал в ожидающей позе. Войтек Курцевич, капитан. По классификации этого "пацана" Карского - "танкист". Тот ещё крестьянин - глыба в метр девяносто без обуви, вдобавок - вес, наверняка, больше ста килограммов и соответствующая мускулатура. Он едва помещался в тесной башне "твардого". Оба мы чувствовали некоторую родственность душ парней рослых и нелегковесных. Ему уже стукнуло двадцать девять лет и в своём амплуа он немного напоминал Кмицица из первого тома "Потопа" - неукротимый темперамент, язык без костей, активность, временами опережающая мысль и постоянное желание ввязаться в какую-нибудь авантюру. Но, ко всему прочему, он был толковым, дьявольски умелым и весьма амбициозным; подчинённые его обожали - в перерывах, когда не проклинали за влепленные им дополнительные служебные нагрузки. Мне он тоже был по душе. Если уж с кем ехать на войну, то наверное с ним.

– Хочешь повоевать?
– спросил я.

– В смысле?

– В прямом. Стрельба, взрывы, напалм. Знаешь, как в кино.

– Юречек, я всегда тебя просил, чтобы ты не выходил на солнце с непокрытой головой. Не послушался меня - и вот результат, - заворковал он фальшиво.

– Я серьёзно. Старик именно меня назначил командиром подразделения, которое поедет в Афганистан на войну с Усамой. Врубаешься?

Мне всё-таки удалось его заинтересовать, ибо на этой раз он посмотрел на меня несколько внимательней.

– Без шуток?

– Серьёзней не бывает, - ответил я.
– Покомандуешь в свое удовольствие ротой "твардых". Новая оптика, новое программное обеспечение, новые двигатели, боеприпасов - сколько хочешь. Вообще, всё подразделение предполагается вооружить и модернизировать так, что Терминатору не снилось.

– А за что тебе такая честь? Карский отправился на свидание к праотцу Аврааму? Дрэшер тебя усыновил?

Я пропустил эти колкости мимо ушей и вкратце рассказал ему о результатах встречи с Дрэшером. Потихоньку до него стало доходить, что я не придуриваюсь.

– Супер! Я в этом участвую!

– Что за новости? Я всегда считал тебя за пацифиста, - отыгрался я. И он улыбнулся, в свою очередь.
– Хорошо, идём дальше. Экипажи как будто уже укомплектованы и обучены. Твоя задача лишь подобрать командиров взводов. Можешь искать их во всей бригаде. К вечеру дашь мне список фамилий.

– Так точно. А у тебя уже имеются кандидатуры в артиллерию, в пехоту, в вертолётчики и всё остальное дерьмо?

– Пока нет. А ты что думаешь?

– Но, пан майор, думать не моя обязанность...

– Полковник, пан капитан. Я получил повышение по службе.

– Поздравляю, - искренне обрадовался он.

– Спасибо. Служу Отечеству. Так как?

– Безусловно, Ветэска. Придурок, но лучший из лучших. Как только американцы увидят его в работе, сразу отдадут нам все свои "апачи" даром, а сами пойдут летать на "кукурузниках", ибо убедятся, что ни к чему большему не пригодны. На твоё усмотрение - Савицкий. Не люблю сукина сына, но если его возьмёшь, всё будет работать, как часы. Пехота, гм... Любош неплох, но чмошник. Если поедет с вами, будет постоянно плакаться мамочке. Истратит состояние на телефон. Возьми Борека, он на удивление метко стреляет и говорит по-английски. Артиллерия? Чёрт знает, это всё будет одна большая импровизация. А раз так, бери Вуйчика - в жизни не видал большего разгильдяя. Насчёт остальных затрудняюсь.

Дааа, весьма интересные кандидатуры. Кроме Савицкого, банда лодырей и пьяниц, трактующих армию как идеальное место для осуществления всяческих подозрительных гешефтов. В лучшем случае - как хорошо оплачиваемые каникулы. Проблема, однако, заключалась в том, что эти люди, соответствующим образом мотивированные, были лучшими солдатами в бригаде. Все, без исключения, толковые, храбрые, одарённые воображением и тактическими способностями. Определённо объединяло их и небуквоедское отношение к уставу.

Список Курцевича полностью совпадал с моим: в конце концов, мы были друзьями и имели схожие взгляды на человеческие достоинства. Вот они наши герои:

Маленький, тощий, малословный сорокалетний поручик Томаш Савицкий. Ему уже давно следовало быть капитаном или даже майором, но он совершенно об этом не заботился. Наверное, ему это просто было ни к чему. Как командир транспортной роты, он представлял собой само совершенство - никто никогда не слышал, чтобы колонна Савицкого куда-то опоздала, попала в аварию или чего-то там не доставила вовремя. Просто, армия была его жизнью. Он будет руководить колонной из сорока двух мощных четырнадцатитонных "старов", восемью цистернами, моторизированным ремонтным парком, вертолётной мастерской, кухней и полевым лазаретом.

Поручик Якуб Борек - командир роты пехоты и десяти "росомаков" или пехотных лёгких бронетранспортёров. Как и Савицкий, человек достаточно тщедушной фигуры. Робкий, как девушка на выданье, влюблённый безнадёжно в какую-то Басю по-соседству. Вообще - романтик. Но я, тем не менее, в него верил, так как он был упрямый, как мул, и всегда добивался того, что задумал.

Капитан Дарьюш Вуйчик - кандидат в командиры наспех сколоченного дивизиона артиллерийской поддержки - или четырёх самоходных гаубиц "краб", четырёх боевых машин реактивной системы залпового огня БМ-21 и двух самоходных миномётов AMOS. Этот будет ещё похлеще Борека, так как свои орудия до сих пор видел, главным образом, в телевизоре. Правда, шведы обучили у себя два экипажа AMOS-овцев, но личный состав гаубиц "краб" - хоть, вроде бы, пострелял немного на заводском полигоне - не показал при этом впечатляюще высокого уровня. Вуйчик - потомственный артиллерист: вся его семья в трёх поколениях - начиная варшавской битвы - была связана с армией, к тому же - фанатик, обожающий свою профессию.

Капитан Ян или "Джонни" Ветэска, командир вертолётного звена - возможно, даже больший сумасшедший, чем сам Курцевич. Разговаривает, выстреливая по двести слов в минуту, но всегда имеет что сказать по существу. Управляет своим "Ми", как пьяный кучер дрожками. Непревзойдённый мастер в своей профессии - я в жизни не видел лучшего пилота. Его экипажи во всём были достойны своего командира - банда едва ли не самых горьких пьяниц во всём гарнизоне, постоянно затевающих скандалы с местными. Но маленькое "но" - на учениях они всегда имели десять попаданий из десяти возможных. А пилотировали - несмотря на перманентное похмелье - с невероятным искусством.