Чтение онлайн

– Виват!
– воскликнула вся весёлая компания, про которую в настоящий момент можно было подумать что угодно - только не то, что все собравшиеся профессиональные офицеры Войска Польского. Все осушили свои стаканы до дна.

– Возвращаясь к теме, как вы думаете: что на сей раз замышляют американцы? Саддама они повесили из-за иракской нефти, но в этом Афганистане вроде бы одни только камни да козы... Так, какого чёрта они туда лезут? То, что ради чёртовой идеи и национальной безопасности, ни в жизнь в это не поверю.
– Ветэска был упрям и так просто от политических разговоров отказываться не собирался.

– Дипломат из тебя Джонни... Как всегда.
– Ответил я.
– Может попробуешь никого не задевать, ладно?

– Намекаешь, что я неполиткорректен? Такую красивую девушку задевать не буду, обещаю.
– Оттаял он. - Приглашу её в маленький полётик - такой, значит, ознакомительный. А уж как с нею пролечу... эээмммм... в смысле, её прокачу, вот тогда и посмотрим.

Я снова слегка ощетинился, но ни он, ни остальная компания не обратили на это никакого внимания.

Нэнси вошла в раж. Я смотрел как она улыбается Курцевичу, флиртует с Ветэской, общается с остальными. Даже Савицкий, от которого обычно двух слов в сутки не услышишь, пытался рассказать какой-то анекдот. Ну что ж, мы были молоды и считали, что впереди у нас увлекательное путешествие.

В определённый момент Нэнси встала, извинилась и отошла в уборную. Я проследил за ней взглядом. Впрочем, не я один - все разговоры в пивной опять стихли и сто самцов дали волю своей фантазии представить: "а что, если бы...".

За нашим столом кипела оживлённая беседа, парни наперебой говорили о Нэнси, об Усаме, смеялись над Вуйчиком и его пушками и вообще игнорировали присутствие своего командира в ранге подполковника. Я любил их и прекрасно чувствовал себя в их компании, хотя именно тогда поклялся себе, что миссия в Афганистане будет последним моим приключением в армейском мундире. В любом случае, последним. В конце концов, я мог бы общаться с ними и будучи на гражданке.

Я посмотрел поверх голов компаньонов и увидел стоящую у стойки бара Нэнси. Очевидно, она пыталась что-то заказать. За два столика от нас встали два крупных парня и тоже подошли к бару. Возможно, им захотелось выпить. Я тоже встал.

– Подождите минутку, - сказал я офицерам, - сейчас вернусь.

Они даже не взглянули на меня. Я протиснулся сквозь битком набитый проход и увидел Нэнси, которая что-то гневно отвечала одному из здоровяков. Он, не обращая особого внимания на её слова, которых и так определённо не понимал, резким движением схватил её за плечо. Однако, с морской пехотой США так не разговаривают! Капитан Санчес схватила правой рукой ладонь агрессора и вывернула её наружу, одновременно левой рукой сильно надавливая на локоть. Она сделала это вполне деликатно, но парня буквально согнуло и он вынужден был её отпустить. Она явно не желала дальнейших проблем, но тип почувствовал себя оскорблённым. Он резко отступил назад, вырвал руку и, почти без размаха, одними пальцами ударил Нэнси в лицо.

То есть, вернее сказать, хотел ударить. Ибо Нэнси едва заметным движением влево ушла с линии удара, присела и врезала ему кулаком в пах. Парень взвыл, неловко шагнул вперёд и наткнулся на летящий вверх носок туфли. Типа согнуло назад - и он с грохотом полетел между стульев.

Одновременно случилось несколько других событий. Я, резко ускорившись, почти бегом, преодолел ещё несколько метров, отделяющих меня от барной стойки, а двое здоровяков, до сего момента с интересом наблюдавших за происходящим, встали из-за стола и начали проявлять нездоровое желание принять участие в продолжении скандала.

Но всех быстрее среагировал коллега побитого.

Стоя обок, он лишь слегка наклонился вперёд и его сжатый кулак угодил в челюсть Нэнси. Не зря в спортивном единоборстве, как правило, учитываются весовые категории. В таком случае противники имеют более-менее равные шансы и результат зависит от лучшей подготовки того или иного спортсмена. В нашей ситуации уровень подготовки Нэнси не имел значения - противник был в два раза тяжелее её. Потому, хотя удар был почти без замаха и относительно слабый, она отлетела назад и тяжело ударилась спиной о стойку бара.

Я спешно сделал последнюю пару шагов и, не теряя времени на дипломатические переговоры, крепко пнул нападавшего в коленный сустав. Дамский боксёр, несмотря на серьёзный ушиб, отреагировал молниеносно. Повернулся ко мне, одновременно пытаясь вынуть из-за пазухи "аргумент", который позволил бы ему получить преимущество в нашем споре. Само собой разумеется, я не мог этого допустить и потому быстрым и мощным прямым ударом левой руки послал его в сторону бара. Удар получился неплохой: реакция противника на мгновение ослабла - и мне не оставалось ничего иного, как использовать это обстоятельство. А потому я сделал ещё один шаг вперёд и с полуоборота врезал лысому локтём в лицо. Тип оказался крепкий: сильно шатаясь, он, тем не менее, сумел удержаться на ногах. Чтобы окончательно пресечь вероятную дальнейшую дискуссию на счёт победителя в нашем маленьком недоразумении, я схватил оппонента обеими руками за голову, мощно потянул её вниз и пнул коленом в нос.

Очередные кости этого вечера пострадали всерьёз и надолго. Я взглянул на лежащего в лужи крови человека и удостоверился, что вся его левая щека не слабо вдавлена вовнутрь. От носа владельцу пока тоже будет не много пользы. Теперь ему предстоят порядочные расходы на новую челюсть и восстановление хряща переносицы - но, в конце концов, пластическая хирургия в последние годы добилась значительного прогресса, и потому я не слишком беспокоился о судьбе моего подопечного.

Как и следовало ожидать, коллегам лежащих на полу бедняг не слишком понравилось подобное развитие ситуации. Ещё в ходе усмирения самой Нэнси первого забияки, несколько из них встали и энергично перегруппировались в направлении поля сражения. Шеф группы, который до сего момента равнодушно наблюдал за ходом событий, добежал первым. Он не был таким крупным, как остальные, но безжалостное лицо и пронзительный неподвижный взгляд безошибочно выдавали в нём главаря. Безусловно, он без угрызений совести порезал бы меня на кусочки, ради чего, собственно, и держал в руке солидных размеров battle knife или боевой нож американской армии. Итак, он решил бросить на чашу весов победы свой авторитет вождя.

Я схватил руку Нэнси и, преодолевая попытки сопротивления, отпихнул девушку за спину. Теперь, чтобы добраться до американки, им следовало сперва одолеть меня. А я поклялся себе, что это будет непросто.

– Ты труп, сукин сын!
– проявил инициативу головорез.

– Охотно верю. Но ты спрячь нож. За нападение с ножом пойдёшь за решётку, - ответил я спокойно, хотя один Бог знал - сколько мне стоило это спокойствие.

– Ты труп, - повторил он.

В ходе разговора несколько лысых подошло к нам на расстояние вытянутой руки. Ситуация была неприятной: позади меня Нэнси и барная стойка, передо мной - главарь местной мафии с ножом. Нож же он достал, вероятно, только потому, что не хотел доставать пистолет. А с остальных сторон меня окружали его люди, каждый габаритами наподобие восьмитонного грузовика.

– Я очень сильно извиняюсь, - раздался за спинами лысых вежливый голос. Прозвучавший очень отчётливо, ибо с момента начала драки - то есть, более-менее последние полминуты - в помещении стояла абсолютная тишина, прерываемая только стонами побитых.
– У меня к вам любезная просьба. Не могли бы вы оставить нашего приятеля в покое?

Члены шайки отреагировали предсказуемо - и все, включая предводителя, резко повернулись в сторону нового участника событий. В метре от них стояли три вежливо улыбающихся джентльмена. На поле боя прибыла кавалерия: то есть, Джонни Ветэска, поручик Войтынский и Войтек Курцевич, тактично стоявший чуть позади, но явно готовый к действию. Он, кстати, всегда был готов.

Вот и доигрались бандиты, нечего добавить.

– А пошли вы на хер, ко всем чертям!
– огрызнулся главарь.
– Не ваше дело.

– Наше, - возразил Ветэска, - но я гляжу: по-нормальному ты не понимаешь, так скажем тебе так, чтобы ты понял.

Ещё не закончив последней фразы, он молниеносным движением выхватил из кармана оружие. Израильско-американский Desert Eagle - это не пистолет, но карманная версия тяжёлой артиллерии. Стрельба из этого устройства требует огромного навыка, учитывая мощь патрона "Магнум" калибра 44 и двухкилограммовый вес самого пистолета. Но именно этот экземпляр, очевидно для каждого, находился в умелой и гранитно-твёрдой руке. Ствол, помещённый асом авиации на расстоянии пятнадцати сантиметров от лица главаря, произвёл ожидаемое впечатление на всех собравшихся. Следом Войтынский вытащил оружие - если мне не изменило зрение - "Глок 17" - и тоже дал понять, что шутки кончились.