Чтение онлайн

– Ну и?

– Что - ну и?

– Любишь его?
– Я чувствовал, что вязну безнадёжно, но разговор о её муже доставлял мне какое-то мазохистское удовольствие. Вопрос, вообще-то, был рискованным - как-никак, я входил в чужие территориальные воды. Нэнси, однако, ответила, не обращая внимания на моё растущее изумление:

– Три года назад он вылетел с миссией. Даже не знаю куда.
– Она говорила тихо, с какой-то отрешённостью в голосе.
– Вернулся через три месяца. Раненый. Изменившийся до неузнаваемости. С той поры всё было плохо и с каждым днём хуже. Он удалился от меня. Мы разошлись как двое чужих людей. Он не желал никакой помощи, хотя раны очень плохо заживали. В конце концов, ему предложили инвалидскую пенсию. С того дня он сидит в кресле и смотрит в море. Уже два года. Сподобился только, через адвоката, прислать мне вызов на бракоразводный процесс.

Я был ошеломлён, когда она так, без обиняков и приукрашивания, рассказала мне, что она свободна и, в принципе, доступна. Я не знал - стоит ли мне открыто радоваться и, на всякий случай, сохранял соответствующее обстоятельствам серьёзное выражение лица. В конце концов, распад успешного супружества это печальный факт, или нет?

– Нэнси, не огорчайся. Ты очень сильная, ты справишься.
– Твою мать... Ну, я оригинален.

– Тебе нет нужды меня утешать.
– Она улыбнулась через силу.

Я был иного мнения по этому вопросу, но не успел, однако, его озвучить, так как мы дошли до цели нашей прогулки - или шикарнейшего ресторана этого городка.

Шикарнейшее в городке Л. ресторанное заведение, с претендующим на оригинальность именем "Колёрова", ни в одном другом городе не отвечало бы стандартам не то что шикарнейшего или шикарного, а хотя бы просто приличного. Это был притон в полном смысле этого слова. Однако, там подавали хорошее и дешёвое пиво. Нам, офицерам Первого Отдельного Разведывательного Батальона ничего большего в настоящий момент и не надо было. А особенно мне. Впереди была долгая ночь.

Наш вход в "Колёрову" выглядел эффектно. Едва мы показались в дверях, сидящие за столами и в баре мужчины замолкли и смерили нас наглыми взглядами. Проходя мимо одного из столиков, я многозначительно взглянул на пятерых крепко сложенных, бритых налысо парней, но с ними всё было предвиденно. Они просто пожирали Нэнси взглядами. Привычные к своим блондинистым сисястым шлюшкам с накладными когтями в стиле Фредди Крюгера, при виде естественной и невульгарной красоты капитана Санчес они просто оцепенели. В полной тишине я подошёл к столику, за которым сидели мои люди.

– Твою мать, ну и жопа!
– раздалось сзади, и эта незатейливая констатация как бы разгрузила обстановку. Гомон в зале вернулся на прежний уровень, хоть я уверен, что тема разговоров теперь концентрировалась вокруг достоинств моей прелестной спутницы и более всего на вышеупомянутой части тела.

– Господа, - негромко объявил я, - я рад представить вам капитана Нэнси Санчес. Капитан Санчес командует американской группой поддержки, временно включённой в состав нашего батальона. Я прошу господ офицеров воздержаться от глупостей, неуклюжих брачных предложений и вообще вести себя прилично. Вольно.

Ну, должен сказать, парни, в самом деле, вели себя на уровне. Каждому из них не терпелось щёлкнуть каблуками и отдать честь, но как-то вовремя сориентировались, что не в мундирах, а потому ограничились кратким представлением собственных персон. Несколько из них, в частности - Курцевич и Войтынский, сносно говорили по-английски, и потому я не был обречён на роль переводчика в режиме non stop. Начальная робость уменьшалась по мере выпитых стаканов. Все желали произвести впечатление на нашу союзницу, так что беседа прямо-таки искрилась от юмора, некогда прозванного казарменным.

Весёлую атмосферу нарушило на мгновение прибытие очередного гостя. Он был в кожаных мотоциклетных штанах, старой мотоциклетной куртке и в лётном шлеме, залихватски сидящем набекрень. Парень подошел к нам небрежным шагом, громко позвякивая миллионом пряжек и застёжек.

– Я глубоко и окончательно охреневаю, пан полковник, от такого ремонта, - изрёк капитан Ян Ветэска и швырнул на стол какую-то продолговатую массивную железяку, едва не расщепив пополам знавшую лучшие времена мебель, опрокидывая стаканы и пивные бутылки - на что, впрочем, он не обратил никакого внимания.
– Этих придурков из Свидника, прошу прощения, пан полковник, я собственноручно разбомблю. Всучили мне бракованный коленвал, вы понимаете, пан полковник? Новенький вал и уже с трещиной. Вообразите, что бы случилось, если бы мы с этим валом вздумали куда-нибудь полететь... Ууупппс!
– запнулся он, только теперь заметив Нэнси.

– Я горячо... хммм... в смысле... многоуважаемая пани, извиняюсь, что позволил себе столь грубые слова и это, этот...
– невнятно пробормотал он, совершенно не в своей обычной манере. Словно бы всегда робел в присутствии женщин.

– Да брось ты...
– сказал я, стараясь хоть как-то контролировать весёлый бардак за столом, - это американка. Капитан Нэнси Санчес из группы нашей поддержки.

– Ай эм сори, мисс капитан, - пробубнил Витэска.
– Ит ис вэры найс то мит ю.
– Вся остальная компания, включая заинтересованную особу, ответила взрывом смеха.
– Охренеть можно, Юречек, я сам охотно бы её поддержал, веришь? Любезный пан полковник, сделайте одолжение своему избранному офицеру, прикрепите её в качестве поддержки одному бравому командиру лётчиков, - застрекотал он вполголоса мне в ухо, - а уж я её приголублю. Господи Иисусе, что за тёлка, просто ангел.

– Прекрати, - остудил я его.

– Аааааа, понимаю.
– Он резко посмотрел на меня.
– Может быть, пан полковник, по принципу старшинства, приберёг её для себя...?

– Прекрати, Джонни, - повторил я, впадая в неожиданную для себя самого ярость.
– Она замужем и, вдобавок, прежде всего солдат. А американцы не слишком любят шутить в вопросе сексуальных домогательств на работе.

– Какая нахрен работа, мы же здесь в частном порядке, разве нет?
– вскипел он.
– Если они распитие водки в доброй компании называют работой, то что, в таком случае, для них отдых? Войтечек, ты мне нальёшь или так и будем пялиться друг на друга?

– Господа, кажется, говорят обо мне?
– вмешалась в разговор Нэнси.
– Можно узнать что именно?

– Насинг импортант, мисс капитан, - опередил меня Полиглот Джонни.
– Ай сэд то мистэр кольонэль дзэт ит ис вэры гуд дзэт амэрыкан армы уил сапорт ас ин Афганистан опэрэйшын ууэр уи уил сапорт амэрыкан армы.

– О, в самом деле?
– разрумянилась Нэнси, делая вид, что принимает трёп Ветэски за чистую монету.
– Афганистан будет первой нашей совместной операцией, но я надеюсь, что не последней.

– Так точно.
– Курцевич вытянулся по стойке "смирно" и щёлкнул каблуками.
– Вместе, за вашу и нашу свободу!
– Он поднял уцелевшую пивную кружку и одним глотком опорожнил её до дна.

– Охренительно, пан полковник, не так ли?
– продолжил по-польски Ветэска.
– А кстати, мы уже пили за за ваше повышение? Ещё нет? Ну, господа, как можно? Ваш любимый командир сегодня получил значительное повышение, а вы что? Где поздравления? Где традиционное подлизывание, вы, дубины?
– Он встал и, несколько шатаясь, объявил тост: - За здоровье светлейшего нашего начальника полковника Гробицкого!