Чтение онлайн

Все вместе.

Но не по команде.

Я помню только куски происходящего. Чужой затылок. Щит, расколотый пополам. Бородатое лицо с открытым ртом, но без звука, потому что общий грохот съедал всё. Дварфа, который пытался идти назад, не выпуская из рук чужое копьё, а это копьё застряло у него в животе. Ещё одного, сидящего на камне и смотрящего на свою ногу так, будто она его предала. Нога ниже колена была повёрнута не туда. Два короткоборода подхватили его под руки и потащили, а он всё пытался забрать с собой щит.

Раудмальцы пятились к проходу. Мы пятились. Кто-то ещё держал щит лицом к Свартскарду, кто-то уже повернулся боком, кто-то тащил раненого, кто-то сам был ранен и плохо понимал, что происходит. Как, например, я. В узком месте перед выходом началась давка. Дварфы плохо бегают, зато хорошо давят. Очень хорошо. Если бы меня не прижали к чужой спине, я бы, наверное, упал. А если бы упал, то уже не поднялся бы, как те, которых я чувствовал под ногами.

Проход к выходу был уже близко. Но, кажется, ещё ближе ревели свартскардские трубы. Не быстро. Не яростно. Уверенно.

И тут я увидел Орма.

Он стоял внутри прохода, у самого входа, на куче обмотанных верёвками тачек, как на маленькой горе. Он помогал дварфам перелезать через неё.

— Скьель! — Орм увидел меня и тут же ткнул пальцем в сторону баррикады. — Держи здесь! Если кто чужой полезет мимо, бей! Если свой, пропускай! Если раненый, помоги!

— Что мы делаем?! — заорал я.

— Варим пиво! — проорал Орм в ответ. — Что, не видно?!

Потом он оскалился, запрокинув голову, прямо как Торв, и добавил:

— Стену, расколотая твоя башка!

Это я уже понял. Не сразу, но понял. Если проход останется свободным, свартскардцы войдут следом. В узости они будут резать нас, пока мы будем давиться у дверей и падать друг на друга. Если завалить проход, выиграем время.

Поток раудмальцев всё ещё шёл. Нет, уже не шёл, истончался. Сквозь проход протискивались те, кто успел. Одного раненого несли четверо, но двое из них сами хромали. Другой полз сам, цепляясь за камень пальцами. Его борода волочилась по полу, в крови и пыли. Я схватил его за ремень и перекинул назад. Его кто-то подхватил и поволок дальше. Он даже не обернулся.

— Быстрее! — крикнул я, сам не зная кому.

— Быстрее он хочет! — снова оскалился Орм. — Башка пополам! Сейчас все сразу станут быстрее, раз Скьель попросил!

Кажется, Орм был в бешенстве. Я никогда не видел его в бешенстве и потому не мог сказать точно. И тут его лицо вдруг изменилось. Он увидел что-то за моей спиной. Что-то важное.

— Бочка! — заорал Орм так радостно, будто ему принесли сына, которого он не видел двадцать лет. — Бочка, срать вам в бороду! Кто её дотащил?!

Я обернулся. И действительно, несколько дварфов, судя по виду из носильщиков, тащили бочку. Из грибнины. Характерного вида. Из таких мы в походе пополняли жар-желе в фонарях.

— Сюда! — Орм чуть не запрыгал на месте. — Сюда её! Нет, не получится катить! Подними, нассы Кхар-Гхрим тебе в кружку! Подними!

— Она тяжёлая! — проорал один из тех, кто тащил.

— А ты лёгкий, что ли?!

Они как-то втолкнули бочку к баррикаде. Орм бросился к ней, выхватил у кого-то кирку и одним ударом сбил пробку. Из щели потянуло знакомым сладковато-едким запахом. Потом он ударил ещё раз, уже по боку, и густое желе медленно вывалилось наружу, как расплавленная янтарная каша. Оно не текло водой. Оно сползало. Липло к грибнине, к щитам, к ремням, к камню. Орм обеими руками перевернул бочку, явно обжигаясь даже через рукавицы, и полил завал сверху.

— Ещё! — крикнул он.

— Это последняя!

— Тогда уходите!

Он размазал жар-желе по баррикаде подобранным тут же обломком щита, словно покрывал пивную бочку защитным слоем хитинового клея. Лицо у него было совершенно счастливое.

Видимо, я ошибся. Это не ярость, а безумие.

Тем временем поток бегущих почти прекратился. Это значило, что почти некому уже проходить. Последние раудмальцы вваливались в проход по одному и по двое. Один без шлема, с рассечённой до кости головой. Другой с чужим копьём, торчащим из бедра. Третий тащил на себе дварфа, который был очевидно мёртв, но он всё равно тащил, потому что, возможно, ещё не знал.

— Скьель! — Орм шагнул ко мне, схватил за край щита и дёрнул так, что я едва не ткнулся в него шлемом. — Уходи!

— А ты?!

Он посмотрел на меня с таким искренним раздражением, будто я спросил, почему пиво мокрое.

— У меня тут работа!

Я сбросил его руку со щита и оттолкнул. И развернулся в ту сторону, откуда сейчас должны были подойти дварфы в бронзе и тьме.

Орм вдруг сорвал с пояса свою кружку.

Не просто кружку. Личную. Любимую.

Он сунул её мне в руки.

Я не взял.

Он ударил меня кружкой в грудь.

— Отнеси Гриму! — заорал он мне прямо в ухо.

И это почему-то сработало.

Не «уходи». Не «спасайся». Не «беги». Это всё были слова для людей. А вот «отнеси Гриму» было делом. Поручением. Работой. Дварф может не понимать, почему мир рушится, но если ему дали вещь и сказали, кому отнести, тело уже знает, что делать.

Я схватил кружку. Развернулся. Пробежал несколько шагов в проход. Остановился.

Потому что понял: делаю что-то странное.

Очень странное.

Я же не мальчик на побегушках. Я не волокита с поручением. Я бросаю Орма. Я ухожу, потому что он всучил мне кружку, как тупому короткобороду, и я послушался. Я даже успел разозлиться. На него. На себя. На дварфийское тело, которому приказ с предметом оказался понятнее смерти рядом.

Я обернулся.

Орм уже поджигал баррикаду. Сорвал с головы шлем и осторожно капал горящим жар-желе вокруг. Жар-желе не вспыхнуло сразу. Оно занялось жадно, липко, светя изнутри. Огонь пополз по баррикаде, будто проснулся. Но это был не бензин.

Свартскардцы подошли ко входу ровной стеной. Не кинулись. Заглянули. Посмотрели. И только после этого рванули вперёд. Не все. Несколько самых сообразительных. Быстро, отбросив щиты. Они хотели растащить баррикаду до того, как Орм успеет её поджечь. Правильно хотели. Очень правильно. Ненавижу умных врагов.

Свартскардец с боевым топором в руках добежал первым.

Орм бросился на него.

Не с оружием. Оружия у Орма уже не было. Или было, но он не успел его взять. Он ударил свартскардца плечом, вцепился в него обеими руками и повалил прямо на горящий край баррикады. Второй свартскардец ударил Орма топором в спину. Третий ткнул копьём. Орм даже не отпустил первого. Только навалился сильнее, прижимая его к жар-желе, как пьяного ученика к чанам, чтобы тот наконец понял технологию.