Чтение онлайн

Идти так поздно по темным изрезанным оврагами улочкам слободки Карла Маркса было не безопасно. Контингент слободы не внушал никакого доверия, и мы старались избегать поздних передвиже-ний. Казалось, наша округа кишела хулиганами. Отчаянных драчунов, переростков-второгодников много было и в школе. Но вот в чем оказался парадокс: за все одиннадцать лет учебы в школе на меня лично, да и на моих одноклассниц никаких нападений совершено не было. И до сих пор не понятно, случайность это или закономерность? Может быть, так получилось, потому что все были на виду, учились в одной школе?

Инцидент со мной случился в другом месте – в самом центре города – там, где меньше всего этого можно было ожидать, там ведь жила элита. Однажды зимой я шла в музыкальную школу часов в семь вечера, чтобы позаниматься на фортепиано. Сойдя с автобуса, свернув с главной улицы города на улицу Волочаевскую и чуть-чуть пройдя по ней, вдруг оказалась в окружении группы подростков. Они грубо приставали ко мне, пытались хватать меня, сбить с ног. Я вырывалась, увещевала и стыдила их. Опасаясь появления прохожих, они вскоре отстали.

72. Дела текущие.

Во второй четверти перешла в школу №5 Центрального района Таня Казьмина. Еще одна моя подруга покинула наш класс. С остальными девочками отношения были ровными, но не столь доверительными как с Кирой и Таней.

Все сложнее становилась производственная практика. С этого года базовым предприятием для нее стал другой завод – Завод станков-автоматов. Со временем школьникам-практикантам выделили небольшой участок цеха со станками – токарными и фрезеровочными. Не новыми, но вполне пригодными для работы. И мы пробовали работать самостоятельно, конечно, под присмотром руководителя практики. Некоторые девочки, мои напарницы панически боялись станка, особенно поначалу. Но постепенно все осваивали свои рабочие специальности: девочки – токарное дело, мальчики – фрезеровочное. Мы могли уже обточить металлическую заготовку, сделав ее поверхность гладкой, нанести нарезку на деталь, сделать фаску, то есть сделать край детали скошенным.

Брат Володя, бывший уже шестиклассником, в свободное время продолжал осваивать различные виды ручного труда и все больше увлекался техническим конструированием. К столу, стоявшему в детской комнате, часто прикручивались тиски, что-то обтачивалось, подгонялось и вскоре представало в готовом виде. Не было дел, которые он не доводил бы до конца. Впоследствии это переросло в привычку справляться с каким-то нужным начатым делом во что бы то ни стало.

Мальчики из нашего дома увлекались тогда разведением аквариумных рыбок. Появился, благодаря брату, аквариум и у нас. Для этой цели пригождались большие стеклянные резервуары от старых аккумуляторов с толстыми прямоугольными стенками. Для первых переливчато-серебристых обитателей аквариума породы гуппи Володя подготовил все, что полагалось: грунт, водоросли, подачу воздуха и так далее. Кормил рыбок сам. Стоявший на подоконнике искусственный водоем приятно оживлял нашу детскую комнату.

Задания по русской литературе в 10-м классе становились все более загруженными. Читать необходимо было много. Часто нужных книг не оказывалось ни в школьной библиотеке, ни в районной. Тогда меня выручала мама. При Управлении Эмальзавода была хорошая библиотека. Я давала маме список литературы, и она в этой библиотеке брала все, что требовалось, принося домой полные сумки книг. Помню, в то время я с увлечением читала сочинения Н. Некрасова. Его стихи брали за душу. В них было передано глубокое понимание жизни простого народа и сострадание к нему.

73. Новогодние сюрпризы

Заканчивалась вторая четверть. Приближались каникулы. В последние дни декабря словно какой-то ветер начинал гулять в наших головах – к учебе интерес пропадал. Перед каникулами класс приводили в порядок: мыли парты, панели и так далее. Для уборки назначили несколько человек, которые в течение четверти по уважительным причинам не участвовали в субботниках. В число этих учащихся на этот раз попали я, Коля Ц. и тот самый мальчик. Мы справились с уборкой и, собираясь уже расходиться, задержались в классе. Говорили о новогоднем вечере для старшеклассников, который должен был состояться в первых числах января в большом зале Дворца спорта. У меня оказалось даже два пригласительных билета, и я сказала об этом ребятам. У Коли был свой билет, а мальчик – моя давняя симпатия – как бы шутя, говорил: «Это мне, это мне». Наверное, не веря в то, что его желание идти с нами на вечер было искренним, я не предложила ему тот билет.

В последний день четверти Коля не пришел в школу, а ко мне подошел Костя И. и передал от Коли записку, в которой Коля просил меня прийти вечером 31-го декабря к кинотеатру «Совкино». Он назначил мне встречу! В самый канун Нового года! Это было для меня полной неожиданностью. Коля, Коля, такой скромный и славный парень! У тебя было ко мне чувство, о котором я даже не догадывалась. Но ответить на него я не могла, и на свидание я не пошла.

На родительском собрании потом, как рассказывал папа, говорилось о каком-то нашем мальчике, на встречу с которым не пришла нравившаяся ему девочка. Домой тот мальчик вернулся почерневший, сам не свой. Мы потом встретились с Колей во Дворце спорта. В праздничной круговерти многолюдного и шумного молодежного бала он разыскал меня, подошел, пригласил танцевать, но… мой взгляд искал другого. Спустя некоторое время, разговаривая со мной в классе, Коля однажды сокрушенно произнес: «Тебя интересует только музыка» и отошел в сторону.

К новому году приехал на побывку двоюродный брат – Валерий Гавриловский, который этой осенью был призван на военную службу. Служил он на Чукотке в бухте Провидения, потом – в Анадыре. Теперь наш Валера выглядел совсем по-другому: высокий, возмужавший, в военной форме. Как и его мама – тетя Луша, говорил Валера немного «окая» и фамилию носил мамину – фамилию рода Гаврилов-ских. Валера был большой шутник и балагур. Начались каникулы, и мне с двумя братьями было не скучно.

Встреча нового 1962-го года должна была состояться на новогоднем вечере у папы на работе, причем сам папа собирался выступить в роли Деда Мороза. В нашей семье папа легче всех умел переходить ту границу, за которой оставались будничная строгость, серьезность и появлялся бодрый, веселый праздничный настрой. Он был организатором застолья, тамадой и первым запевалой.

На кухне кропотливо трудилась мама. После праздничного ужина стали собираться на вечер. Соорудили папе костюм Деда Мороза, главным предметом которого был длинный ярко-красного цвета трикотажный с начесом мамин халат. Из папиного гардероба подобрали Валере гражданский костюм и отправились на Базу, где и встретили Новый 1962 год.

А наутро там же должен был состояться утренник для детей работников Войсковой части. Папе очень хотелось, чтобы я выступила на нем, поиграла детям. И в первое январское утро Нового года такое выступление состоялось. С того дня осталась фотография.

Вечерами мы часто гуляли с Валерой по заснеженным улицам, любуясь снежинками, искрящимися в свете уличных фонарей. Много говорили о том, чем жила молодежь нашего поколения, о жизни в целом. После его отъезда к месту службу с ним у нас тоже завязалась довольно интересная и содержательная переписка.

И опять прозвенел школьный звонок, и школьные занятия потекли своим чередом. В зимнее время уроки физкультуры нам делали сдвоенными, и снова превращались мы в завзятых лыжников. Теперь я уже не страшилась лыжных пробегов. Кое в чем даже добилась успехов. Например, в спусках с крутых горок и подъемах на них. На оценку мы сдавали два вида подъема на гору: «ёлочкой» и «лесенкой». В подъеме «ёлочкой» лыжи нужно было ставить наиско-сок, под углом друг к другу. На снежном насте действительно оставались как бы следы расходящихся в стороны ветвей дерева. Второй способ назывался «лесенкой» потому, что лыжи поочередно ставились поперек склона, параллельно друг другу, и лыжник как бы по ступенькам забирался на гору. За подъёмы я получила четверки.

Прически наши девочки носили тогда скромные – косы, уложенные сзади корзинкой, по обеим сторонам которой виднелись небольшие банты. Однако многие мои одноклассницы, особенно пришедшие из « А » класса, с косами уже расстались, сделав короткие стрижки. Обладательниц же длинных волос уже не устраивал гладкий зачес их спереди на прямой пробор. Эти девочки всячески старались украсить свою прическу: обрезали челку, взбивали волосы наверху, чтобы прическа была пышнее. Кто-то завивал верхние волосы на бигуди. Я вместо прямого пробора стала зачесывать волосы назад, немного приподнимая всю прическу над головой. В своих попытках изменить внешность, казаться взрослее девушки центральных школ города нас превосходили.