Я помню детсво, России край заснеженный
Шрифт:
Начинаю играть. Первым всегда исполнялся этюд. Затем – произведения зарубежных композито-ров: «Антракт…», «Пассакалия» Генделя; далее – произведение советского композитора – Вальс И.О. Дунаевского, и в заключение – народная музыка, на сей раз – украинская песня «Садом, садом, кумасенька» в обработке А.И. Иванова – автора прекрасного «Руководства для игры на аккордеоне», которым все мы тогда пользовались. – Всё! Исполнила! Ни единой запинки! Можно перевести дух. Заработала – отлично! Как сказал потом мой учитель, играла я мастерски. Много позже при встречах он говорил, что среди его многочисленных учеников были превосходящие меня по технической выучке, но не было никого, равного мне по тонкости и задушевности исполнения.
Наступил день прощального отчетного концерта ДМШ. Снова зал Окружного Дома офицеров Советской Армии. Перед концертом – торжественное собрание, на котором мне вручили Свидетельство об окончании Хабаровской детской музыкальной школы по специальности «аккордеон» и Грамоту за отличное окончание этой школы. Заключительным номером из всего сыгранного за годы обучения в музыкальной школе стала «Пассакалия» Генделя, прозвучавшая со сцены ОДОСА в этот день в моем исполнении. Одним из произведений, исполненных нашим детским хором, был вальс И. Штрауса «На прекрасном голубом Дунае» с двумя девочками-солистками. До сих пор помню строчки этого вальса, снова ставшие прекрасной прелюдией к наступающему лету, хотя на этот раз оно было только трудовое.
Ты помнишь, весною,
При свете алой зари,
Как в сказке, по лесу
Бродили долго мы.
Росою алмазной
Сияли нам цветы.
О как хорошо здесь, –
Сказали нам они.
И п'oлон чудес
Задумался лес.
Вдруг где-то свирель
Рассыпала трель…
О, посмотри, как хорошо,
Как все кругом здесь расцвело,
Цветут луга, шумят леса,
Да, к нам опять, к нам опять
Возвратилась весна.
Ну, скорее в круг,
Там среди подруг,
В вихре вальса закружимся…
А там, среди ветвей
Поёт нам соловей,
И лес кругом шумит,
Прохладой нас к себе манит.
Ну же, танцуй веселей
Среди лесов, среди полей
О как хорошо нам с тобой,
Играй, танцуй и пой…
Прощай, музыкальная школа! Спасибо Вам, – дорогой и незабвенный мой учитель! Спасибо всем моим учителям! По окончании музыкальной школы нас с Арсением Васильевичем пригласил к себе в кабинет директор ДМШ – В.Н. Палеха. Он предложил мне работать в музыкальной школе преподавателем и одновременно учиться дальше – заочно, в Томском Музыкальном училище – ближайшем среднем специальном учебном заведении, где был класс аккордеона. Это было бы продолжением музыкальной карьеры – артистической, преподавательской. Такого предложения я не ожидала и сказала директору, что подумаю, но вообще-то собираюсь поступать в институт.
Да, профессиональным музыкантом становить-ся я не думала, и мечтала я о поступлении в Медицинский институт. Своим детским умом я сделала тогда этот выбор. Я решила, что только музыка – это мало, что музыкой я смогу заниматься параллельно с основной специальностью, как я делала это последние четыре года, учась одновременно в двух школах. И преподавателем быть в свои восемнадцать лет мне совсем не хотелось. Хотелось расти самой, еще и на другом поприще. А музыка пусть так и будет моей отдушиной, увлечением, любимым занятием для себя, на досуге. Моим воздухом, тем, без чего нельзя жить.
И отступили в тот момент ослепительные огни сцены, аплодисменты и успех у слушателей. И плени-тельные образы моих кумиров – женщин-аккордеони-сток: великолепной Веры Николаевны или увиденных как-то по телевизору девушек – оркестранток из Латвии, в белых платьях, с распущенными по плечам локонами, стоявших на сцене и исполнявших вальс И. Штрауса, не увели меня тогда с другого пути. Было ли другое решение продиктовано лишь узким практицизмом или стремлением раздвигать вширь и вдаль горизонты собственного саморазвития, сказать трудно. Скорее всего – и то, и другое, вместе взятое.
82. Заканчиваем школу
Подошли к концу и занятия в общеобразовательной школе. Производственное обучение завершилось сдачей экзамена на разряд. Так я получил Свидетельство о том, что являюсь токарем І-го разряда, но к токарному делу мне больше обращаться не пришлось, как, впрочем, и моим одноклассникам. Производственное обучение было не во всех школах города. Ради чего мы лишний год обучались в школе, не знаю.
Вот и последний школьный день, последний звонок. После торжественного собрания фотографируемся классом в актовом зале школы, потом вместе с учительницей идем гулять по городу. К центральной площади, к парку над Амуром. Я смотрю сейчас на наши последние школьные групповые фотографии и вспоминаю первые годы учебы в школе. От класса, в котором я начинала учиться, из 40 человек к нашему выпуску подошло лишь четыре человека – так поменялся за одиннадцать лет состав учащихся. Другие мальчики, другие девочки. Успели подружиться, и много вместе пройдено, но скоро предстоит расстаться навсегда…
Выпускные экзамены длились до 20-х чисел июня. Сочинение по литературе писали шесть часов, письменную работу по математике – тоже довольно долго. Остальное происходило быстро и четко. Сдавала я на хорошо и отлично, но в аттестате четверки преобладали.
И вот выпускной вечер, в присутствии учителей и наших родителей. Мое белое шелковое платье, которое мне пошили в ателье, получилось не очень удачным, я бы сказала, простоватым. Полукруглый вырез горловины был обрамлен широким кантом, сложенным спереди по центру в виде пришитого жесткого банта. Даже папе, который обычно хвалил мои платья, оно не понравилось. Но пришлось принять все, как есть.
Всех наших родителей попросили прийти пораньше, подготовить и накрыть праздничные столы. А мы – выпускники – собрались сначала в небольшом подсобном помещении, чтобы в назначенное время вместе зайти в зал. Мальчики – в строгих костюмах, девочки – в белых платьях; все нарядные и красивые, порой даже с некоторыми излишествами. Это – от желания удивить подруг, казаться еще красивее и взрослее. Началась торжественная часть, нам вручили аттестаты зрелости. Выступали учителя, директор школы, которым была тогда Валентина Тимофеевна Перепелкина. Наш класс хвалили. Если учесть, что более половины класса поступило в высшие и средние учебные заведения, то, наверное, мы этого заслуживали.
Потом был пир, общий банкет, танцы. Да, в отсутствии кавалеров. Девочки, почти одни девочки!! Лишь одна Галя Щ. пригласила на вечер своего знакомого парня. Такой вот получился выпуск. И гулять-то по городу, как это делали обычно в прощальный вечер выпускники, одним девочкам страшновато. Расходились по домам. Когда мой папа подошел напоследок к директору школы – Валентине Тимофеевне, чтобы попрощаться, я, стоявшая поблизости, услышала, как она дважды восторженно повторила: «Какие у Вас дети!». Она, конечно, знала и моего прекрасно учившегося брата. Папа и мама были растроганы и радостно обнимали меня.
Но через несколько дней в Зеленом театре Парка ОДОСА должен был состояться городской вечер выпускников, и нашему классу тоже надо было на нем присутствовать. Я спешно принялась «спасать» свой белый наряд. Решив, что пресловутый широкий кант, бывший у кого-то из девочек на платье тоже, мне не нужен, я аккуратно его отпорола. Получился просто полукруглый вырез. Постирала платье и хорошо отгладила. Подкрахмалила заново нижнюю юбку. В эти дни побывала на Амуре, и лицо и шея, загорев, не были такими светлыми как раньше, после экзаменов. Когда я в назначенный час подошла к своим одноклас-сницам, они заметили положительные перемены моей внешности. Теперь платье смотрелось гораздо лучше или даже – здорово. И вот наша белая стайка по главной аллее парка приближается к Зеленому театру. По обе стороны аллеи скамьи, на которых сидят люди. И вдруг с одной из них навстречу нам поднимается солидный мужчина с большим букетом цветов, подходит ко мне и вручает мне этот букет. Растерявшись от неожиданности, я стала отказываться от такого подарка, но меня так убедительно попросили взять его, что не выполнить просьбу было невозможно. – От кого? – спросила я. – Там написано. Немного справившись с волнением и отойдя в сторону, я нашла в цветах записку следующего содержания: «Примите от полярных летчиков этот подарок в день Вашего вступления в новую жизнь!»