Чтение онлайн

Второй случай произошел на почве неразделен-ной любви. Мальчики первого отряда, бывшие нашими одногодками или чуть младше, понятное дело, проявляли к нам интерес. Так мною всерьез заинтере-совался один такой кавалер. Он стал наведываться к нам в гости, однажды даже принес гостинцы, привезенные ему его родителями. От гостинцев я отказалась, и сам кавалер не вызывал у меня никакого интереса. Однако он был настойчив. Как-то вечером, после отбоя он, спрятавшись за деревья, поджидал меня в темноте, потом вышел ко мне. Сказав ему несколько слов, я пошла своей дорогой. Но все это мне уже не нравилось, и я поделилась своими опасени-ями с оказавшимся неподалеку парнем – сыном нашей поварихи – Юрой. Кстати, очень спортивным и сильным. Юра решил отвадить моего воздыхателя, применив силу, о чем я его никак не просила, и в этот же вечер затеял с ним драку. Но кавалер оказался не робкого десятка. Он не только дал Юре отпор, но и, сняв поясной ремень с тяжелой металлической пряжкой и пустив его в ход, нанес Юре сильный удар по плечу. Юра взвыл от боли. Происходило все это недалеко от корпуса первого отряда. На крик сбежались вожатые, всполошились и повскакивали уже почти спавшие дети. Поднялся переполох, прибежал физрук Борис и, поймав виновника всего происшедшего уже в палате, стал бить его… на глазах у детей.

Мы – девочки, изрядно перепугавшиеся, долго не могли успокоиться в ту ночь. На следующий день нас – троих девчонок вызвали на вечернюю планерку. Начальник лагеря и вожатые стали выяснять причины драки, искать виновницу. Мне сделали внушение, хотя вины за мной не было.

Это происшествие, однако, не стало препятствием для того, чтобы я работала в лагере и в третью смену. Моих подружек работать на следующую смену почему-то не оставили. В августе мне в этом же здании клуба выделили отдельную комнату. Мне было спокойно теперь настолько, что днем после обеда я могла и поспать. Но при этом теряла дорогое время, так как на лето по музыке у меня было большое задание, и разучивать новые сложные вещи я не спешила. Наверстать упущенное в течение учебного года было потом не просто.

Но лето подходило к концу, и пора было настраиваться на рабочий лад. Впереди был последний учебный год в школе, одиннадцатый класс.

78. В классе только девушки!

К новому учебному году наши мальчики заготовили нам небывалый сюрприз. Они покинули наш класс, почти все. Осталось лишь двое парней: Гена Г. – с больной ногой и Витя В., которому оставить класс не разрешили родители. В чем была причина исчезновения мужской половины класса, точно никто не знал. Говорили, что таким образом мальчики бойкотировали нашу классную руководительницу, которая за какой-то коллективный проступок снизила им годовую оценку по поведению, что было серьезным наказанием. Такой выпад случился в школе, наверное, впервые за всю историю ее существования: в выпускном классе, и без того малочисленном, – почти одни девочки, восемнадцать человек. Кто-то из мальчиков перешел учиться в другую школу. Некоторые пошли работать и заканчивали учебу в вечерней школе, как сделал это, например, тот самый мальчик. С ним я больше не встретилась ни разу, только от знакомых узнавала что-то о нем, да однажды видела в газете его фотографию и статью, в которой рассказывалось о том, что он успешно осваивает рабочую специальность токаря. Спустя год, хорошо закончив школу, он уехал учиться в институте, в далекий сибирский город. «Бескорыстная, застенчивая, великодушная, щедрая, единственная первая любовь; счастлив, кто испытал тебя, даже неразделенную, – так писала М. Прилежаева о том чувстве, которое испытала и я.

Но мы – девочки – не сильно грустили. У нас была забота поважнее – выпускные экзамены. Из новых предметов появились: обществоведение, общая биология, астрономия, электротехника. Как обычно, много времени мы уделяли литературе, изучая такие крупные произведения, как «Война и мир» Л. Толстого, «Поднятая целина» М. Шолохова, «Молодая гвардия» А. Фадеева и другие. В романе А. Фадеева моим любимым героем стал Олег Кошевой. А по истории я делала доклад о герое Гражданской войны – Сергее Лазо. Хорошо справлялась я с лабораторными работами по органической химии, изучение которой мы начали еще в 10-ом классе.

Производственная практика на заводе проходила два дня в неделю. На токарном станке работала я уже достаточно уверенно, норму выполняла. Попутно шел у нас и теоретический курс – токарное дело, по которому к концу учебного года мы должны были сдать экзамен на разряд.

А вот по музыке случился спад, ослабление активности, интереса к занятиям. Причиной стало, наверное, то, что я видела все задание и пыталась работать сразу над всеми своими сложными и большими произведениями, которые должна была подготовить к экзамену за 5-ый класс. Разучивать все сразу оказалось невозможно, процесс шел очень растянуто. А если музыкальное произведение не звучит как цельное, оно не живет, оно не вдохновляет. В какой-то момент наступил кризис. Я не получала по музыке больше пятерок и съехала даже на тройки. Учитель уже стал опасаться, что меня перехвалили, избаловали частыми одобрительными отзывами. Для разрядки, ослабления напряженности в занятиях музыкой он стал задавать мне совсем простые вещи, которые получались сразу. Постепенно зазвучали три экзаменационных произведения: Этюд №10 Бургмюллера, Пассакалия Генделя и украинская народная песня (с вариациями) «Садом, садом, кумасенька». Но самые сложные пьесы были еще в работе.

Чем занимались мои подруги? Некоторые из них, как, например, Галя Щ., сосредоточились только на учебе, проводя по шесть часов в день за уроками, помимо школьных занятий, и, желая, наверное, закончить школу с медалью. Но выдержать до конца такой режим ей не удалось. Бывший популярным в то время лозунг о том, что можно добиться всего, стоит только захотеть, не подтверждался.

Девочки, занимавшиеся в конькобежной секции, продолжали совершенствовать свое мастерство. Я стала ходить на тренировки вместе с ними. Но когда подошло время встать на лед, от этой затеи пришлось отказаться – догнать подруг было сложно, и времени на все не хватало.

Любившая рисовать Люда Бибик пополняла свой альбом новыми и новыми работами. Увидев мои летние фотопортреты, она попросила у меня один из них и пыталась воспроизвести его карандашом, но готовый рисунок оставила себе.

И конечно мои одноклассницы много читали, осаждая нашу учительницу истории – Лилию Констан-тиновну просьбами объяснить значение незнакомых слов, встреченных ими в прочитанных текстах. И она охотно делала это. Если чего-то не знала, обещала посмотреть дома в соответствующих источниках и старалась ответить на все наши вопросы.

На школьном вечере для старшеклассников учителя, помню, устроили нам конкурс: тому, кто угадает имя куклы, усаженной на стол посреди сцены, эта кукла достанется в подарок. Ответ надо было написать в виде записки, указав рядом и свою фамилию. А затем опустить эту записку в специальную урну. Такой конкурс я уже где-то видела, подивившись имени, которое дали тогда кукле. Ее звали Ефросинья! По аналогии с тем случаем я написала это же имя и – отгадала! И новая большая красивая кукла пополнила мою коллекцию таких же красавиц, размещенную дома на книжной полке. Кстати, таким было полное имя моей тети – тети Фроси, которая с дочерьми жила теперь в Приморском крае… Но сейчас я должна рассказать о том, что случилось вдруг с другой моей тетей.

79. С тетей Наташей случилась беда

Как-то осенним днем нам сообщили, что с тетей Наташей случилась беда, ее парализовало. Мы быстро собрались и поехали к ней. Она лежала на кровати – неподвижная, безмолвная и лишь пыталась улыбнуться обступившим ее родственникам. Паралич в 50 с небольшим лет – отголоски все той же катастрофы, которую пережила она вместе с семьей дедушки – Григория Гавриловского, будучи женой старшего дедушкиного сына – Ивана. И новый удар: недолго в ссылке пожил с ней и маленькой дочкой Полиной Иван, умер от болезни. Одна растила дочку тетя Наташа, работала, и уже после войны сошлась с другим человеком – вдовцом и помогала ему растить двоих его детей. Новая семья эта, как я уже говорила, жила в самом центре города Хабаровска.

Как помочь бедной тете? Вся надежда была на Полину. Дали ей телеграмму. Но Полина с Николаем жили уже не в сибирском городе, как в начале своей трудовой жизни. В конце 50-х годов моя двоюродная сестра с семьей переехала из Ангарска. Их с Николаем пригласили на работу в небольшой эстонский город Силламяэ, расположенный на берегу Финского залива. Вместе с Иван-городом, Нарвой и некоторыми другими городами Силламяэ относится к территории, пограничной с Ленинградской областью РСФСР. Как говорила Полина, переехали они туда из практических соображений, реальных потребностей жизни молодой семьи. Уровень жизни людей в прибалтийских республиках был тогда несравненно выше чем в российских городах Сибири и, тем более – Дальнего Востока. Забегая вперед, скажу, что в начале 70-х годов из Забайкалья в Эстонию переехал и мой двоюродный брат Валерий с семьей. Устроиться на на новом месте им, конечно же, помогли Полина с мужем. Как и мне, она приходилась Валере двоюродной сестрой. Помимо материальных преимуществ, наши родственники – молодые специалисты – вышли на новый круг возможностей для своей профессиональной деятельности. Все другие мотивы переезда, если они и были, во всеуслышание не обсуждались. Сейчас я могу лишь смутно догадываться, что это было и желание моей сестры стать полностью свободной, разбить те моральные оковы, в которые были закованы когда-то многие и многие семьи переселенных насильно людей. Так или иначе, и на этот раз моя сестра стала открывателем новых горизонтов жизненного и информационного пространства.

В свою новую благоустроенную квартиру Полина с Николаем к тому времени уже перевезли с Дальнего Востока родителей Николая. И вот теперь, приехав и увидев разбитую параличом мать, они не колеблясь, решили транспортировать самолетом ее – лежачую – в свой город. Это было лучшее из всех возможных решений, и родственники возражать не стали. С помощью врачей, медицинских препаратов Полина-таки выходила свою маму, насколько это было возможно. Со временем тетя Наташа даже стала, держась за стул, понемногу ходить по комнате. Снова начала говорить. Об этом мы узнавали из писем, которые присылала Полина.