Я помню детсво, России край заснеженный
Шрифт:
80. Вот так олимпиада!
Стоял холодный бесснежный ноябрь. Первый раз зимнее пальто мне шили в ателье. Продававшиеся в магазинах готовые изделия не очень-то впечатляли. Новое ателье, которое мы с мамой посещали, находилось в дальнем (от школы) конце улицы Большой, напротив питомника. Недавно на заказ маме сшили здесь два красивых шерстяных платья – терракотового цвета и сиреневого. Мне и маме здесь были пошиты темно-синие костюмы с юбкой-плиссе. Мелкие жестко заутюженные параллельные складки на юбках были тогда в моде. Теперь вот мне заказали зимнее пальто из синего драпа. По моей задумке пальто было приталенное, расклешенное книзу, с отложным воротником из белого искусственного каракуля. Готовое пальто хорошо смотрелось с белой вязаной шапочкой, в которой можно было пофорсить до наступления сильных морозов. В самое холодное время нужен был головной убор потеплее.
Помню, я была в своей обнове, когда мы классом, пользуясь тем, что не было какого-то урока, срочно поехали в центр города, чтобы в кинотеатре «Гигант» посмотреть новый итальянский фильм «Дни любви» с Мариной Влади и Марчелло Мастрояни в главных ролях. Фильм пользовался невероятным успехом, и все мы тогда были влюблены в известную киноактрису. В тот раз, кажется, пропустили и следующий урок, но случилось такое лишь однажды.
Музыкой я занималась подолгу и часто. Как оказалось вскоре, не всех соседей из смежных квартир это устраивало, так как стены дома были все-таки звукопроницаемыми. В одной из таких квартир жил молодой офицер Владимир К. – начальник тех.отдела Войсковой части, в котором работал мой папа. В этот период Владимир усиленно готовился к поступлению в Военную академию, занимаясь дома, и моя игра, слышная через стену, его отвлекала. Папа неоднократ-но передавал мне просьбы своего начальника играть потише. Я стала заниматься в самом дальнем углу квартиры, в нашей детской комнате, закрывая наглухо дверь большой комнаты, чтобы слышимость была меньше. Но и этого было недостаточно. Я и понимала, что посторонний шум отвлекает, но другого выхода не было.
Часто бывая в Москве, Владимир, по просьбе папы, привез мне редкие в то время белые капроновые ленты, которые я заплетала в косы. Жил он с красивой женщиной – китаянкой, у которой уже была маленькая дочка от первого брака. Вскоре рубеж, поставленный папиным начальником, был взят, и молодой офицер отбыл в Москву.
Вспоминаю один очень неприятный эпизод того времени. Как-то, придя со школы, мы с братом обнаружили, что дверь нашей квартиры не заперта, и в квартире царит беспорядок: разбросаны вещи, что-то рассыпано. Мои нотные тетради, помню, были испачканы вареньем. Благо, что они всегда у меня были обвернуты, и внутренняя часть их осталась чистой. Да, в квартиру проникли чужие люди. Пришли с работы родители. Глядя на содеянное и перебрав возможные версии, они решили, что так напакостить могут только дети, вероятно, искавшие в квартире деньги. Возможно, кто-то из них жил в нашем же доме. Они нашли ключи от нашей квартиры, которые мы прятали в условленном месте. Но точно ничего установить не удалось. Мы не стали тогда заявлять в милицию, так как вещи вроде бы были все на месте.
Квартиру после того случая мы стали закрывать более надежным способом. К счастью, эта попытка ограбить нас в Красном доме была только единожды, но я помню то чувство полной растерянности и возмущения, которое вызвала эта наглая выходка непрошеных гостей.
Как обычно, холодной и снежной была зима. Наступил 1963-ий год – год тревог и волнений. В этом году я заканчивала школу, к тому же, не одну. Постепенно все мысли и дела сфокусировались на одном – подготовке к выпускным экзаменам, к поступлению в институт. И на школьных уроках разговоры были о том же. Учителя рассказывали о поступлении в ВУЗы бывших выпускников школы. Бывали случаи, что сдавшим вступительные экзамены абитуриентам для поступления не хватало баллов, и тогда выбирался другой ВУЗ, где конкурс был не такой высокий. В общем, страсти накалялись.
Ближе к весне первый раз нам предложили участвовать в городской олимпиаде по английскому языку. Блеснуть своими знаниями среди других учащихся города направили двоих учениц – меня и Валю Ш. В кабинет, где проходил конкурс, заходили небольшими группами. Пока отвечал один человек, остальные, сидя за столами, готовились к ответу. Оценивали знания члены комиссии, среди которых была и наша учительница – Майя Исааковна, препода-вавшая английский язык в старших классах. От участников конкурса требовался рассказ на одну из разговорных тем. Я рассказывала, помню, о ХХІІ съезде КПСС, который прошел недавно. Читала что-то, отвечала на вопросы. Меня похвалили. Слышала и ответы других, и своей одноклассницы тоже. То ли от волнения, но Валя отвечала кое-как. После конкурса нас выстроили в вестибюле и в торжественной обстановке начали вручать грамоты и небольшие памятные подарки. Наша учительница к тому моменту, сославшись на срочные дела, ушла. И вдруг вместо своей фамилии я слышу фамилию моей напарницы и она, ничего не ответившая, получает приз, а я – нет. Наши фамилии перепутали, и меня, всегда успешно занимавшуюся по английскому языку, не оценили по достоинству. Самолюбие мое было задето. В школе я рассказала об этом учительнице, и она была очень удивлена, объявив классу, что в числе победивших в олимпиаде должна была быть я, и что она пойдет туда разбираться, почему так случилось. Но она никуда не пошла, ей было опять некогда. Так и остались мои многолетние старания никак не отмеченными, кроме, разумеется, отличной оценки в аттестате.
По устоявшейся традиции к концу марта мы готовили концерт художественной самодеятельности. Обеднела талантами наша артистическая группа. Кто выступит на смотре? – Мамонтова сыграет, Годлевский споет, – быстро отвечали одноклассники. Никакого ансамбля уже не было и в помине. Что делать? – Выступать. Пели хором, вокальной группой; хорошо, как всегда, пел сольно Гена Годлевский. Помню была у нас тогда в репертуаре песня – «На побывку едет молодой моряк», и Ревекка Абрамовна объясняла нам, что это песня о мужской верности, что было нам поначалу не совсем понятно. Аккомпаниро-вала и выступала с отдельным номером я. Аккордеон в школу мне носил Витя В. – скромный исполнительный парень. Еще совместными усилиями ставили юмористические сценки. В одной из них была сатира на тему, которая уже тогда, в начале 60-х годов была актуальной – о том, что трудно устроиться на работу по своей специальности. Так получался небольшой концерт. Другим старшим классам, в которых никто не играл на музыкальных инструментах, приходилось туго. Помню, девочка – девятиклассница – Галя С. попросила меня аккомпанировать их детскому хору. Как бы по знакомству, так как ее мама была главным бухгалтером завода, где работала моя мама. Галя меня знала. Сначала я отказалась, сославшись на загружен-ность. Но в последний момент все-таки выкроила время и помогла им. Репетировали на ходу. Лучшим местом в школе для этого была обычно пустовавшая широкая лестница, идущая от черного хода. В день смотра на лестничных площадках толпились конкурсанты, готовящиеся к выступлению. Классы по очереди выходили на сцену. И уж здесь-то школьное жюри никого не оставляло без внимания. Получали то, что заслуживали.
81. Признание
В мае месяце по чьей-то инициативе нам – одиннадцатиклассницам – устроили дружескую встречу с выпускниками школы №26 , находившейся в Авиагородке. В назначенный день приехали мы в эту школу. Это был танцевальный вечер, причем на открытой танцплощадке. Помню, как кружилась я с одним кавалером, пригласившим меня на танец. Мы хорошо провели вечер, но ответного приглашения делать не стали. На этом вся дружба и закончилась.
Шла интенсивная подготовка к экзаменам в обеих моих школах. Чаще проводились репетиции хора и нашего оркестра аккордеонов. В этом году к отчетному концерту мы готовили два произведения: «Танец Анитры» из музыки Эдварда Грига к драме «Пер Гюнт» и навеянный призывами недавно прошедшего ХХІІ съезда КПСС – «Марш коммунисти-ческих бригад» композитора А. Новикова.
Занятия на фортепиано длились у меня уже третий год. За это время я освоила игру на нем в объеме трех классов. Исполняла, например, «Мелодию» А. Рубинштейна, «Танец маленьких лебедей» из балета «Лебединое озеро» П.И. Чайковского и другие пьесы.
Главным в музыкальной школе был, конечно, экзамен по специальности, на котором нужно было исполнить пять произведений. Целый учебный год разучивала, шлифовала и отрабатывала я самую сложную вещь моей программы – Антракт к IV действию оперы Ж. Бизе «Кармен». Это – красивейшая музыка в темпе «Скоро, живо», с триолями, синкопами и трелями, украшающими пассажи на высоких их концах; с сильной кульминационной частью, которая предваряет и наивысший накал страстей всей оперы. Весь драматизм сюжета единым сгустком прорывается в этом небольшом фрагменте. Это произведение Жоржа Бизе часто исполняется в концертах отдельным номером.
Вторым шедевром моего репертуара в пятом классе стал Вальс из кинофильма «Кубанские казаки» И.О. Дунаевского. Как в каждом произведении этого композитора, – классика советской музыки – в этом вальсе был весь он – с его радостным и одновременно лирическим настроением. Творчество И.О. Дунаев-ского до сего времени остается недосягаемой вершиной российского музыкального наследия ХХ века. Популярны и любимы были в народе его песни, марши, вальсы, мелодии из двенадцати оперетт, тридцати кинофильмов и восьмидесяти спектаклей, написанные композитором. И.О. Дунаевский был автором более трехсот музыкальных произведений, и я рада была тому, что и мне посчастливилось уже профессионально исполнить одно из них.
И вот день экзамена. В школьной форме, в белом фартуке стою я вместе с другими пятиклассниками у дверей Малого зала музыкальной школы в ожидании своей очереди. Волнение волнением, а программу нужно отыграть. В комиссии – уже знакомые преподаватели класса баяна, и, в том числе, директор ДМШ – В.Н. Палеха. От нашего класса – Арсений Васильевич. Вызвали, наконец, меня. На небольшой сцене наш учитель сам усаживал с инструментом своих учеников, сам регулировал плечевые ремни, туго связывая их вместе сзади, чтобы инструмент не раскачивался, а стоял на коленях строго неподвижно, и работал только мех. Я и до сих пор туго закрепляю ремни сзади.