Чтение онлайн

Квартира оказалась расположенной далеко от центра города, в районе новостройки, рядом с Парком им. Ю.А. Гагарина. Еще недавно по выходным дням там устраивался базар-толкучка. От железнодорожно-го вокзала до остановки «Парк Гагарина» можно было доехать трамваями №1, №2. Теперь родителям на работу и нам с братом в институты нужно было добираться около часа. Но отдаленность квартиры от всего нас мало смущала, как и то, что для четырех членов семьи с двумя взрослыми разнополыми детьми размеры квартиры были маловаты. Две смежные комнаты, маленькая кухня, прихожая. Что поделаешь, таковыми были представления о комфорте в так называемые хрущевские времена. Зато в новые квартиры переселялись тогда многие люди!

Главными преимуществами новой квартиры в нашем холодном крае были паровое отопление и горячая вода, избавление от необходимости топить печь каждый день в холодное время года, чем занимались исправно мои родители в трех предыдущих квартирах на протяжении двадцати лет. И теперь, прожив в Красном доме ровно пять лет, мы прощались и с этим домом, и с этим районом города – «завокзальем». Наша семья, сильно повзрослев, входила в новый жизненный стандарт. И никаких сожалений о старом! После переезда лично я никогда больше не подходила к домам, в которых жила ранее, лишь из окна вагона поезда смотрела на Красный дом, проезжая мимо. Мой жизненный поток делал крутой поворот к новым далям и горизонтам. Может быть, в этой невозвратности была заложена одна из тайн бытия, точно переданная в стихах Николая Новикова, которые я прочла значительно позже:

Никогда

Ничего не вернуть,

Как на солнце не вытравить пятна,

И, в обратный отправившись путь,

Все равно не вернешься обратно.

Эта истина очень проста,

И она, точно смерть, непреложна.

Можно в те же вернуться места,

Но вернуться назад

Невозможно…

Наш новый жилой массив примыкал к главной дорожной магистрали Индустриального района города. Рядом находился Трампарк, и улица наша называлась «Трамвайной». Массив был плотно застроен пятиэтажными домами из серого силикатного кирпича, стоявшими друг за другом параллельно дороге. Наша пятиэтажка от дороги стояла далеко, и это спасало от лишнего шума. Магазины размещались в домах, идущих вдоль шоссе, детский сад, школа – внутри застройки. Все очень компактно и функционально. Главной отдушиной нового места жительства был, конечно же, недавно заложенный парк, названный именем первого космонавта – Ю.А. Гагарина, совершившего полет в космос 12-го апреля 1961 года. В парке есть дерево, посаженное космонавтом во время его посещения г. Хабаровска. Территория парка была вытянута в виде прямоугольника вдоль того же шоссе, которое соединяло наш район с центром города. Я помню те длинные аллеи совсем молодых деревьев. Зимой вдоль них в толстом слое снега школьники и спортсмены-любители прокладывали лыжню, которую опробовала и я. Весной же на дорожках парка подолгу застаивалась талая вода, не находя стока на такой большой ровной поверхности. Сказывалась также близость поймы реки Уссури и молодой возраст парковых насаждений. Кстати о реке. Уже позже – летом – я нашла кратчайший путь от своего дома к р. Уссури, но пойма реки в том месте часто оказывалась затопленной, и удобнее было выходить на пляж от Судоверфи, куда нужно было проехать две остановки на трамвае.

Итак, выход в природу – в парк, к реке – от нашего нового дома имелся. В перспективе была и третья возможность «пообщаться с природой» - чисто практически – на огороде, участок для которого недалеко от дома подыскал папа. Но это будет весной, а пока что хозяйственные вещи и запасы картофеля были перевезены в подвальную кладовочку, находившуюся в цокольном этаже нового дома. Позднее наш деревянный ящик с картофелем зимой стоял в лестничном пролете подъезда до того времени, пока не появился у нас рядом с домом собственный гараж с подвалом для хранения овощей. Перечисляя эти бытовые подробности, я хотела бы подчеркнуть, что и в этих улучшенных условиях жизни была необходима хозяйская рука и забота о нашей семье, и наш папа и здесь не переставал заниматься обустройством нашего быта. С первых же дней жизни в новом доме его выбрали «Старшим» подъезда, и в подъезде у нас всегда была чистота и порядок. Всегда закрывалась входная дверь, не было надписей на стенах, каких-либо неисправностей или поломок, чем грешат до сего времени неохраняемые подъезды «хрущевских» кварталов. Забегая вперед скажу, что при строительстве возле нового дома гаражей Председателем гаражного кооператива тоже выбрали нашего папу. Таким вот внушающим доверие, надежным и пробивным человеком он был.

Тоненькие молодые деревца и кустарники были посажены на газонах у домов, однако не скоро еще превратятся они в пышное зеленое обрамление дворов. Под нашим балконом уверенно и быстро поднималось дерево ясеня маньчжурского. Теневая сторона дома и почвенные условия пришлись ему впору, и впоследствии ясень дотянулся-таки до нашего балкона на третьем этаже дома, так что сильно затенял и без того не слишком солнечную квартиру. Мама даже как-то пыталась убрать слишком густые его ветви.

Из жильцов нашего 80-квартирного дома две семьи были нам знакомы. Семья еще одной работницы Эмальзавода, жившая в нашем же подъезде на первом этаже. Чаще всего общалась с нами их бабушка – Ефросинья Пантелеевна. С другой семьей по фамилии Покрова из четвертого подъезда мы жили когда-то в одном доме на улице С. Лазо. Старшие члены этой семьи были примерно одного возраста с моими родителями. Тетя Валя Покрова работала мастером по пошиву одежды в ближайшем ателье, и мы с мамой скоро стали туда наведываться. Эта женщина, знавшая меня когда-то восьмилетней девочкой, видела теперь уже взрослую девушку. Нашего папу она всегда хвалила за умелые руки и хозяйский глаз. С другими соседями, большей частью из своего подъезда, знакомились постепенно.

Учитывая небольшие размеры комнат, новую квартиру мы старались не загромождать. Старые массивные предметы мебели папа продал. Куплены были лишь самые необходимые вещи. Еще один секретер – для брата, и в маленькой комнате для нас с Володей были установлены два секретера, две кровати и в углу – комод, на который я ставила аккордеон. Здесь же была и ниша, отгороженная от капитальной стены легкой перегородкой. Папа провел туда свет, сделал полки, и она с успехом заменяла нам шифоньер. В большой комнате ближе к окну поставили сервант, а к дальней от окна стене – новый складной диван-кровать; у центральной стены – два кресла из этого же комплекта, торшер и журнальный столик. Поскольку комната была проходной, большой круглый стол удобно разместился у стены с арочным перекрытием. Ближе к окну по этой же стороне комнаты стояла тумбочка с телевизором. На полу – ковер, над диваном – тоже, на потолке – новая люстра. Эта обстановка с небольшими изменениями сохранялась в новой квартире долгое время. И лишь много позже, лет через десять, когда мы с братом со своими семьями уже жили отдельно, родители поменяли всю мебель на новые мебельные гарнитуры: спальный, гостинный, кухонный, комплект для прихожей.

Но пока что новую квартиру мы только обживали. В рабочие дни родители уходили теперь из дома на весь день, и мы с братом, придя с учебы, обедали и сами хозяйничали на кухне. Поначалу не все в ней было налажено, и брат Володя сам устранял эти неполадки. Вдвоем нам было легче.

Многое надо было приспособить к жизни, прибить, прикрутить, подвесить. Сделать все сразу невозможно, и благоустраивала наша семья новую квартиру постепенно, неторопливо и обстоятельно. Помню, я сама «бросила клич»: каждый день что-то делать в квартире, чтобы стала она удобной, уютной. Понятно, что помочь папе мы все могли только в мелких делах, главная же нагрузка легла на него. Мама хозяйничала на кухне.

Планируя какую-то работу, папа на ходу и заранее обдумывал ход действий. Он как-то говорил мне об этом. Переделок, кажется, и не было, все вставало на свои постоянные места. Много позже я наблюдала тоже самое и у брата. Делал он что-то по хозяйству настолько точно и правильно, словно план действий давно уже был готов в его голове.

Вечером приходили родители. Дорога на работу и обратно отнимала у них два часа в день. Долгая и утомительная езда на трамвае до вокзала, да и с вокзальной площади до места работы не так уж близко. Каждый раз нужно было подняться по ступенькам деревянной лестницы на высокий виадук над железнодорожными путями, затем спуститься. И это – в любую погоду, в снег, в метель, когда было сыро, скользко, заснеженно. Затем – пройти по небольшой улочке, пересечь овраг по деревянному мосту, подняться из овражной низины на дорогу, ведущую к их предприятиям, которые располагались как раз один напротив другого. И это – каждый рабочий день.

Зато в середине рабочего дня у них была возможность встретиться и провести вместе целый час; пообедать в рабочей столовой, обсудить новости, сказать что-то ободряющее и просто улыбнуться друг другу. Часто вместе возвращаться домой. И никаких жалоб от родителей на долгую дорогу я не слышала.

Домашние дела и после работы, и всегда делались бесперебойно и своевременно. Как и прежде, с собой мама приносила какие-то продукты. Хлеб, молоко покупали мы в ближайших магазинах, мясо закупал папа в выходные дни в центральных магазинах города. Готовился ужин, вместе садились за стол, делились новостями. Потом мама что-то еще готовила для нас на завтра. Мы с братом занимались в своей комнате.

Утром родители поднимались рано. Включив негромко приемник – в это время шла «Утренняя гимнастика» - папа делал зарядку. Случался даже комплекс упражнений с гимнастической палкой. Каждый день заводил нам всем наручные часы, которые мы клали в небольшую вазочку, стоявшую на серванте. Всегда сам выносил мусор, по мере необходимости набирал в нашем хранилище картофель, мыл его. Большая бочка квашеной капусты зимой стояла у нас на балконе. Там же, в большой эмалированной кастрюле хранились замороженные пельмени, вареники, которые по-прежнему мама и папа делали всегда вместе, привлекая и нас с братом к этой работе.

Стараниями родителей наша новая квартира вскоре приобрела довольно приятный вид. Завершал картину, как всегда, мамин узорчато-тканевый декор: красивая скатерть на столе, покрывала, ажурные накидки, вышитые дорожки, салфетки, удачно подобранные тюлевые гардины и шторы на окнах, бархатные портьеры, завешивающие арку у входа в большую комнату. Мама всегда говорила, что шторы много значат для убранства квартиры.

Привыкали мы постепенно и к новым маршрутам, и уже не такой далекой, как вначале, казалась дорога в центр города. А после рабочего дня с удовольствием возвращались в свой надежный дом, где всегда было тепло, уютно и спокойно.