Чтение онлайн

115. В начале зимы

Уже начавшаяся зима не спешила со снегом. От первого робкого снежка остались лишь перемешанные с дорожной пылью леденистые серые пятна по обочинам дорог, а на промерзшей земле виднелись линзы застывших лужиц. Но нашим туристам не сиделось на месте. В секцию туризма в новом учебном году прибыло много новеньких из числа первокурсников, в основном – студентов художественно-графического факультета. И в ближайшие сдвоенные по случаю Дня Советской Конституции выходные новая институтская группа туристов отправилась в двухдневный тренировочный поход в одно из урочищ окрестностей г. Хабаровска.

Нас было человек двадцать. Проехав на пригородном поезде, мы долго шли по заросшей, слабо накатанной лесной дороге вдоль опушки безлиственного, готового к зиме леса. Но природа всегда притягательна, и растущие близ дороги деревья, кустарники привлекали идущих своим необычным для глаз горожанина видом. Своим спутникам я называю виды растений, попадающиеся на пути, стараюсь обратить их внимание на что-то особенное. Вот крупный раскидистый кустарник с устрашающими колючками, рассеянными по стеблю и ветвям. Это – аралия маньчжурская, сородич легендарного женьшеня. Вот бересклет священный, с опробковевшими наростами-ребрышками вдоль ветвей. Это – чубушник тонколистный, это – жимолость съедобная. И другие туристы стали интересоваться дикорастущей флорой, начали задавать вопросы. Им нравилось узнавать что-то новое для себя.

Остановились на ночлег в Доме охотника. Устроили всей группой грандиозный ужин. На следующий день на природе для новичков было проведено занятие по спортивному ориентированию. Несколько добровольцев осталось в доме готовить обед. Успешно справившись с порученным делом, наши повара поставили большой походный котелок только что сваренного киселя на пол у стены в комнате – для остывания. И надо же было такому случиться! Один из туристов по нерасторопности наступил в этот котелок, обжег ногу. Как могли, всеми подручными средствами лечили мы беднягу.

После обеда заспешили в обратный путь, нужно было успеть к поезду. Возвращались по уже знакомой дороге. В низинах след от нее пропадал совсем, всюду торчали кочки, здесь шло заболачивание, а значит, между кочками могла стоять еще не замерзшая вода. В спешке, боясь отстать от идущих, я оступилась, и на какой-то миг моя левая нога увязла между кочек. Ботинок наполнился ледяной водой. По щиколотку промокло все. Переобуться в сухое не было возможности, запасных носков я с собой не прихватила. Так и продолжала я идти. Но стоял мороз, и в намокшей обуви нога моя нещадно мерзла. Я чувствовала, что остатки воды в ботинке превращаются в лед и колом стоят внутри. Однако нужно было идти. Большая часть обратного пути была испорчена.

У одного автора, написавшего книгу после большого самостоятельного похода, есть такая мысль: когда живешь в большом городе, где все организовано и отрегулировано, теряешь свои инстинкты. Не говоря обо всех инстинктах, можно заключить хотя бы основное: в том походе нам – обоим пострадавшим – требовалось одно – лучше смотреть под ноги! Да и котелок с горячим содержимым следовало бы поставить в более безопасное место.

Придя домой, ногу свою я долго парила и массажировала в горячей воде, благо, условия для этого в новой квартире были. Вроде бы обошлось без последствий.

Наступление Нового – 1967-го года несколько девушек – заядлых туристок, подружившихся в походах, решили отметить дома у Лиды Г. – студентки физмата. В этой компании оказалась и я. Родители Лиды отправились в гости, и в их недавно отремонтированной квартире нам – пятерым девушкам – представилась возможность весело и непринужденно встретить Новый год. В складчину купили продукты, приготовили что-то вкусное. Нарядно одетые, сидя за праздничным столом, с волнением ждали той минуты, которая отделяет один год от другого. Потом звучала музыка, и все мы танцевали, смеялись, шутили, желая друг другу новых путешествий, новых радостей и успехов в жизни.

Коллективные выходы на природу делали свое доброе дело. Вызванные чистым юношеским энтузиаз-мом, увлеченностью, острой потребностью изведать необычные ощущения, испробовать себя в экстремальных условиях, они и достигали всех этих целей. И вдали от суеты обыденной жизни позволяли на какое-то время отстраниться от повседневности, открыть в себе «шестое» чувство, в ином ракурсе увидеть себя и своих походных товарищей. Не мною замечено, что в походных условиях человек есть то, что он есть, и здесь, как нигде, более открытой становится его сущность. Походы были полезны и тем, что воспитывали в нас новые положительные качества.

Помимо всего прочего, походных друзей – студентов разных факультетов института – объединяли и профессиональные, и другие интересы. Я делилась с новыми друзьями познаниями в биологии, девушки с филфака знакомили меня с литературными новинками. Так, мне случалось бывать на встречах Клуба любителей поэзии, где молодые поэты – студенты их факультета читали и свои собственные стихи. Я знала их любимые предметы, такие, как зарубежная литература, и те, которые давались с трудом – старославянский язык, например. Галю Б. – мою походную подругу я попросила составить мне список основных произведений Всемирной литературы, которым я могла бы руководствоваться при выборе книг для чтения, и она подарила мне такой список. Одна из студенток в свободное от учебы время подрабатывала в детском саду. Помню, как мы – ее соратницы – пришли вечером к ней на работу, чтобы обсудить план предстоящего зимнего похода. Потом все вместе помогли подруге расчистить во дворе детского сада выпавший накануне снег.

И, наконец, целую «революцию» в моем сознании произвела короткая, но надолго запомнившаяся дружба со студентом худграфа – Валерой С., связанным с секцией туризма оформительской работой. Валера был талантлив. Он страстно любил изобразительное искусство, и это чувствовалось в каждом разговоре с ним. Он давал мне читать свои книги по искусству с красочными иллюстрациями. Так я познакомилась с творчеством французских художников – импрессионистов, ставших популярными в конце 19 – начале 20в. (К. Моне, П. Ренуаром, Писсаро, Э. Дега). В очень своеобразной манере картины этих художников воспроизводили переживания, настроения и впечатления их авторов. Тогда же я прочла отдельно изданные книги о творчестве Ван Гога, Поля Гогена. Следом за ними – книги о Пабло Пикассо, о творчестве Рокуэла Кента и другие.

С Валерой мы посетили Музей изобразительного искусства. Однажды у нас дома Валера даже пытался рисовать мой портрет, попросив меня играть на аккордеоне. Ему нужно было уловить какой-то миг, выражение моего лица, какое бывает у исполнителя в момент высочайшего вдохновения. И увидев это, он вдруг сравнил меня с Наташей Ростовой… Однако наброски портрета, сделанные им тогда, он мне показывать не стал. После общения с Валерой я стала больше интересоваться живописью и более или менее разбираться в ней, с удовольствием посещать выставки и музеи изобразительного искусства. Впоследствии Валера стал профессиональ-ным художником.

Вот таким взаимообогащающим было окружение студентов, попадавших в походы. В институте у меня к тому времени появилось много знакомых, и на переменах, идя по коридорам, то и дело хотелось остановиться и поговорить то с одним, то с другим человеком.

116. Браз ения Шребера

Подошла зимняя сессия – зачеты, экзамены; волнение, суета. И если учиться в целом стало легче, то экзамены сдавать по-прежнему было трудно: вдруг попадется сложный билет или спросят что-нибудь этакое. Наконец все экзаменационные страсти поутихли, в зачетке – «хорошо» и «отлично». Можно перевести дух. Самое время отправиться в воскресный день за город, на зимнее озеро, куда пригласил членов ботанического кружка профессор А.П. Нечаев. Да, в череде многочисленных занятий и увлечений ботаника все равно оставалась на первых местах.