Чтение онлайн

Начинаем подъем. Довольно успешно продвигаемся по темнохвойному лесу и вскоре оказываемся в густых зарослях кедрового стланика. Одна из девушек – Галя П. – остается с Андреем Петровичем, идти на самую вершину ему небезопасно. Мы же впятером, под предводительством Виталия взбираемся все выше. Преодолеть заросли кедрового стланика не так-то просто. Никаких троп, лишь корявые пружинистые ветви, стелющиеся по земле. В них можно утонуть и потерять друг друга из виду. Потом выбраться из лап смолистой древесной паутины и снова погрузиться вниз. – Сущее наказание!

Вот, наконец, свобода и простор! Под ногами – беспорядочное нагромождение камней, покрытых лишайниками, однако гербарная папка наполняется и здесь неплохо. Я вижу на фотоснимках своих спутников, севших передохнуть на вершине. Кто-то взял в руки бинокль, кто-то прицелился, стоя с ружьем, кто-то просто улегся на камни, глядя в небо, кто-то в очередной раз нагнулся за новым растением. С фотоаппаратом – Толик. Вот вчетвером сидим мы на уступе, глядя на уходящие вдаль отроги горного хребта. Вижу себя со светящимся от счастья лицом. Незабываемые минуты – ты на вершине огромной горы! Звездный час всей нашей походной эпопеи!

В жизни человека должны быть такие вершины – реальные или аллегорические, как подведение итога целому этапу жизни. Ты знал, зачем шел. Тебе нужна была эта дорога. Ты нашел свою тропу и поднялся по ней. В награду с высоты тебе открылось огромное пространство, неподвластное даже птице. И еще что-то, несравненно большее, хотя и сиюминутное. – Пусть миг, но миг удовлетворения и высочайшего блаженства.

С той горы я взяла с собой на память камень – примерно килограммовый, имевший ровные очертания, и подушковидную латку сизоватого кустистого лишайника рода Cladonia. Возвращались мы в село опять же на машине с рабочими, ехавшими домой.

Пребывание в Софийске подходило к концу, оставалось сделать еще два-три маршрута. Частенько возвращались мы на стоянку с какой-нибудь добычей. На исходе лета нижнеамурские леса изобиловали грибами, ягодой. На одной из фотографий изображены мы пятеро – Толик фотографировал – на лесной дороге. В руке у меня авоська, доверху наполненная грибами. Собрали быстро на обратном пути, причем больше всех грибов нашел Гриша. Был однажды и очень забавный эпизод: на пути нам встретился небольшой отшнурованный водоем, в котором плавало много щук, и довольно крупных. Их можно было ловить руками, и наши мальчики не преминули быстро наполнить рюкзак рыбой. Нажарили потом рыбных котлет, одолжив на время мясорубку в ближайшем к школе доме.

Я помню наши диспуты, разговоры на разные темы. Обычно после обеда или за чашкой чая, если позволяло время или погода была дождливой. Помню, как сама любила что-то доказывать. Но вразумлял нас напоследок все-таки Андрей Петрович, отметив, однако мою способность анализировать события, факты. В свободное время занимались гербарием, перекладывая растения в сухие рубашки и подписывая этикетки. Я составляла для себя конспект флоры Нижнего амура, писала письма родителям и Сергею. Иногда мы пели. Певуньей была Света, по-украински веселая и озорная. Хорошо пели наши мальчики. Особенно задушевно звучала у них песня на стихи С. Есенина:

Отшумело, отзвенело Бабье лето,

Паутинками опутал листья ветер,

А сегодня журавли собрались в стаи

И прощаются со мною, улетая.

Над рекою опустился вечер синий,

Сколько раз тебя ругал я без причины,

Убегал к другой девчонке то и дело,

И, тая в глазах слезинки, ты терпела.

А сегодня ветер гонит злые тучи,

Ты ушла к другому, он наверно лучше.

Так зачем, его лаская у рябины,

Ты грустишь при виде стаи журавлиной.

Следующая большая остановка была в Мариинске. В этом поселке жила моя однокурсница – Таня Ш., с которой мы были в экспедиции в Приморье, и которая тоже продолжала интересоваться ботаникой. Таня пригласила всех нас к себе в гости, познакомила с родителями, с сестрами. Нам даже истопили баню – настоящую русскую, с паром. Я, правда, выдержать пар долго не могла и побыстрей устремилась на выход. Потом нас усадили за большой стол – с угощениями, с традиционными в таких случаях напитками, к которым мы – девушки особого интереса не проявляли.

Поселились мы в доме для приезжих. Тот же походный незамысловатый быт. Таня ходила с нами в маршруты, и была в них нашим проводником.

По мере продвижения на север убывало флористическое богатство, и новых для нас растений становилось все меньше. Однако в одном из пунктов нам предстояло обследовать растительность литоральной полосы, то есть песчаные или же илистые берега водоемов. Андрей Петрович подготовил нас к этому маршруту, сказав, что в данном пункте именно на таких биотопах 100 лет назад, было найдено редкое растение Koleanthus subtilis – маленький и необычный злак. И вот мы у водоема. Глаза устремились вниз, под ноги. Все полны были желания повторить находку. Нашел колеантус все-таки Толик Нечаев, и об этом растении он сделал потом доклад на Конференции НСО, которая прошла весной следующего года в институте, и написал статью.

В районе поселка Сусанино, где мы оказались уже под конец экспедиции, находился курорт «Аннинские воды», известный своими целебными источниками. От поселка мы прошли туда пешком по хорошо накатанной дороге, осмотрев окружающую растительность и заодно отведав чудодейственной воды, а также сладкой сочной малины, росшей у дороги.

Становилось все холоднее, и в своем стареньком доме, где мы устроились на этот раз, нам приходилось топить печь. Растапливали по утрам, готовили завтрак, ели и на весь день уходили в маршрут. Однажды кому-то из нас захотелось сготовить вареной сгущенки и полакомиться ею, вспоминая вкус ирисок «Золотой ключик». К тому же походные запасы продуктов к концу экспедиции надо было сводить на минимум. Утром протопили печь, сготовили, позавтракали и, оставив металлическую банку со сгущенкой в кастрюле с водой на догорающей плите, отправились в маршрут. Вернувшись вечером, в своем и без того неказистом жилище, увидели безобразную картину. В наше отсутствие в комнате случился «фейерверк». В печи еще было достаточно жара и та банка перегревшись, взорвалась, разукрасив коричневыми пятнами пол и стены. И мы лишь посмеялись над собой, особо не жалея лакомство. В той банке сверху полагалось сделать два маленьких отверстия.

Приближалась осень, и в поселок Сусанино, стоявший на берегу Амура, стали съезжаться студенты – в качестве дополнительной рабочей силы на время путины. Массовый ход рыбы на нерест вот-вот мог начаться. Здесь оказались и студенты нашего института, среди которых, конечно же, были неутомимые активисты художественной самодея-тельности, поющие парни с худграфа, например. Они решили устроить концерт для жителей поселка. Наша экспедиционная группа тоже не осталась безучастной. В клубе нашли аккордеон, и мы со Светой М. стали репетировать один номер. То была украинская народная песня «Місяць на небі». Света знала текст песни на языке оригинала, и я его тоже быстро выучила.

Місяць на небі, зіроньки сяють,

Тихо по морю човен пливе.

В човні дівчина пісню співає,

А козак чує, серденько мре.

Пісня та мила, пісня та люба

Все про кохання, все про любов,

Як ми любились та й розійшлися,

Тепер зійшлися навіки знов.

Ой очі, очі, очі дівочі,

Темні, як нічка, ясні, як день.

Ви ж мені, очі, вік вкоротили,

Де ж ви навчились зводить людей?

И вот концерт, наш номер: Света и я с аккордеоном стоим на сцене и на два голоса исполняем эту очень красивую, мелодичную песню. Номер имел невероятный успех, нас вызывали на бис. Как потом оказалось, в этом северном лесном поселке жило много украинцев, возможно, переселенцев еще первой дореволюционной волны. И, наверное, вспомнив о своей далекой Родине, люди аплодировали нам, чуть ли не со слезами на глазах.