Чтение онлайн

Экспедиция подошла к концу. Наше лето тоже отшумело, отзвенело. Разъезжались мы порознь. На быстроходном речном катере «Ракете» вдвоем с Галей П. мы ехали в Хабаровск. Дома из «трофейного» камня я сделала маленькое подобие горы, прикрепив на ее вершину, добытую там же «шапку» из лишайника. Этот сувенир потом долго красовался на верху моего секретера, напоминая мне о горе Шаман и о славных днях той экспедиции.

Экспедиционные фотографии я решила показать Нине Сергеевне, с которой мы продолжали переписываться. Мне очень хотелось, чтобы она знала о моем продвижении в ботанике. И в очередном письме я послала ей во Владивосток несколько фотоснимков – посмотреть и прислать мне обратно, так как дубликатов у меня не было. Фотографии ей понравились.

126. Дожди осенние

Новый учебный год для нас – пятикурсников – начинался большой педагогической практикой в школе, которая длилась около двух месяцев. По свежим следам зимней практики я и на этот раз отправилась работать в уже знакомую школу №46. Началось преподавание: ботаника в шестом классе, химия, анатомия человека – в восьмом. По-прежнему я старалась привлекать больше дополнительного материала при объяснении новой темы. Еще мне нравилось готовить и проводить для школьников политинформации, которые также обычно заканчивались подборкой занимательных фактов. Но тесно быть привязанной к школе я не желала и старалась находиться там лишь положенное время, не более. Шла в институт, где возобновилась работа музыкального отделения Факультета общественных профессий. Да, к нам пришел новый руководитель, тоже баянист – Геннадий Осипов. Начались занятия, разучивание партитур новых оркестровых произведений, одним из которых была довольно популярная «Музыкальная шкатулка» композитора Людмилы Лядовой. Для индивидуального исполнения я выбрала себе и переписала в нотную тетрадь два вальса Ф. Шопена – №6 и №7.

Тем временем в институте появилось объявление о наборе желающих участвовать в Городском молодежном хоре, и я без особых раздумий отправилась на прослушивание. Меня зачислили, и два раза в неделю я стала посещать хор. Руководил им приехавший из Комсомольска-на-Амуре молодой дирижер. Помню, разучивали мы небольшие произведения из вокального хорового цикла, написанного хабаровским композитором Юрием Владимировым к юбилейной дате – 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. Были в нашем репертуаре и другие произведения.

Готовилась к урокам я в читальном зале института. После чтения специальной литературы мне нравилось просматривать и читать журнал «Советский экран», особенно статьи, в которых подробно разбирались образы героев новых фильмов. Это помогало мне лучше разбираться в киноискусстве, в человеческих поступках, в жизненных коллизиях. Еще нравилось листать недавно вышедшую объемистую книгу «В мире мудрых мыслей», в которой афоризмы великих людей были сгруппированы тематически. Я даже начала выписывать эти цитаты себе в отдельную тетрадь. Краткие и лаконичные умозаключения эти, казалось, оспорить уже было нельзя.

Осенью обычно оформлялась подписка на газеты и журналы. Для нашей семьи это делала мама на своем предприятии. Традиционно мы получали газеты: «Тихоокеанская звезда» – ТОЗ; «Комсомоль-ская правда»; журналы: «Наука и жизнь», «Техника молодежи». В журнале «Наука и жизнь» публиковали тогда сложные задачи в рубрике «Психологический практикум», и я с удовольствием и успешно их решала. Еще я выписала себе в институте журнал «Модели сезона», который помогал следить за модой и подбирать новые фасоны одежды.

Итак, новый блок дел и занятий обозначился. Все было расписано по дням и часам. Никаких остановок, никаких передышек. Все закрутилось, как это и бывало обычно в начале каждого учебного года.

И вдруг в нашу налаженную, организованную жизнь ворвалась беда. Как это могло случиться вообще, и почему с нами? – Живя в обществе, нельзя быть свободным от общества, если хорош ты сам, это не значит, что рядом с тобой не окажется однажды последний негодяй, способный навсегда лишить тебя столь ценного чувства личной безопасности. А случилось вот что. Брат Володя в сентябре все еще работал проводником на железной дороге, совершая уже не первую свою дальнюю поездку. И вдруг мы получаем телеграмму о том, что в связи с болезнью он освобожден от работы и находится в больнице одного из населенных пунктов Курганской области. В доме начался переполох. Все подробности выяснял папа, связавшись с институтом. Вскоре пришло письмо от самого Володи, где он писал, что заболел воспалением легких. То была не болезнь, то была душераздирающая трагедия. Как потом выяснилось, в пути, исправно работавшего, ничего не подозревав-шего, нашего Володю вызвал в тамбур вагона один из пассажиров. Он стал вести с братом разговор о том, что едет из мест лишения свободы, и ему ничего не стоит совершить новое преступление. Сказав это, незнакомец выхватил нож и нанес брату в грудь несколько ножевых ранений. Брат стал обороняться тем, что было в тамбуре под рукой. Затем, уже истекая кровью, забежал в вагон и сообщил своим сотрудникам о нападении. Поезд остановили, вызвали скорую помощь и милицию. Преступник был задержан, а брат в тяжелом состоянии попал в больницу.

Эти хищники, они были, есть и будут. Недавно я прочла о преступности статью, в которой говорится, что, отбыв наказание, большинство рецидивистов снова возвращаются на хищническую стезю; обществу они по-прежнему будут обходиться очень дорого, причем ущерб измеряется не только деньгами. Вкусив тюремной жизни, преступник часто становится только более изощренным и осмотрительным, он отнюдь не перестает вести паразитирующий образ жизни и нарушать закон. В статистике рецидивизма - повторного совершения преступления, отражается лишь то, что этот человек оказался достаточно беспечным, чтобы снова попасть в руки правосудия. В действительности же тюрьмы, вопреки своему предназначению, становятся школами, где преступни-ки повышают «квалификацию».

Но что хуже, преступления часто остаются безнаказанными, вследствие чего правонарушители приходят к выводу, что преступный промысел – выгодное дело. Это, в свою очередь, ведет к тому, что они еще больше распоясываются и утверждаются в своих путях. «Приговор за злое дело исполняется не скоро, поэтому сердце человека привыкает делать зло».

Психолог Стэнтон Сэйменоу пишет: «Раньше я думал, что преступление – это почти нормальная или даже оправданная реакция на нищету, нестабильность и безысходность жизни». Однако, проведя обширные исследования, он изменил свою точку зрения и пришел к такому выводу: «Совершить преступление или нет – это вопрос сознательного выбора. К преступлению ведет образ мышления человека, а не среда, в которой он живет. Поведение в большой степени определяется мышлением. Каждый наш поступок предваряется, сопровождается и подытоживается мыслью. Хищники сами выбрали свой путь жизни. Преступления совершают преступ-ники, а не плохое окружение, плохие родители… или безработица. Преступление начинается в сознании человека, а не вызывается социальными условиями».

Каждый испытывается, увлекаясь и соблазняясь собственным желанием. Думая о плохом, человек взращивает в себе неправильные желания, приводящие, в свою очередь, к дурным поступкам.

Автор учения о духовном развитии Лууле Виилма в этой связи пишет: «Когда человек испытывает страх от того, что его не любят, то у него возникает нарушение равновесия между миром чувств и миром мыслей, что влечет за собой необдуманные поступки – ОШИБКИ.

Всякий стресс в итоге перерастает в злобу. Кто испытывает злобу, того злят, и он начинает ненавидеть сам – это уже концентрация злобы и перерастание в недоброжелательность или злонамеренную губительную злобу.

Злонамеренный человек – это тот, чей страх «меня не любят» перерос в злобу. Чем этот страх сильнее, тем острее борьба за свое существование и тем больше злоба. Кстати, эти плохие люди все рождены от матери.

Агрессивней всех становится самый робкий. Поскольку люди не знают, что наибольший страх – это страх, что «мир меня не любит», то в ходе борьбы он перерастает в злобно атакующую самозащиту: «ну и не любите!» Возникает желание отомстить. В момент гнева желание поквитаться может вспыхнуть с такой силой, что лишает всяческого самоконтроля. За этим следует насилие над тем, кто послужил причиной злобы. Тем самым злоба лишь возрастает, и с каждым последующим разом проявляться ей будет все легче. Насилие становится все кровожаднее, подводя человека к умышленному преступлению.

Неуравновешенного человека может обозлить сердитое замечание или мягкий укоряющий взгляд. Ему не нужно даже слов, он и без них распознает обвинение. Поэтому имеет смысл каждому провести ревизию своих мыслей с тем, чтобы не навлекать на свою голову зло.

Кто боится преступника, того преступник должен страшить.

Кто ненавидит преступника, тот должен через него пострадать.

Крайне негативный преступник сам навлекает на себя гибель. Будь-то рука закона или оружие собрата по духу, но конец он находит».